— У нас регламент, — ответил придурок монотонным голосом, при этом демонстративно листая журнал. — Все возвраты осуществляются только через официальную претензию, заполнение формы на сайте и последующее одобрение руководства. Начальство сейчас занято подготовкой к годовому отчету. Приходите через неделю, а лучше через две. До свидания.

Он снова оторвался от своего охренительно «важного» занятия и посмотрел на меня. Его взгляд был абсолютно пустым.

Терпение, которого и так оставалось на донышке, окончательно испарилось. Я понял, по-хорошему решить вопрос не получится.

Моя логика совершенно проста. Если дверь не открывают на стук, её нужно выносить плечом. А если человек не хочет тебя слышать — надо сделать так, чтобы тишина вокруг очень быстро превратилась в бразильский карнавал. Лучшая кандидатура для этого — руководитель грёбаной фирмы «Тату-про».

— Ну ок…– я схватил коробку со стола и двинул к выходу.

Менеджер что-то вякнул вслед, но мне уже было искренне плевать. Я точно понял, что сейчас буду делать.

Вышел в коридор, направился туда, где виднелась массивная дубовая дверь с золотистой табличкой: «Генеральный директор. Сидоров Леонид Викторович».

Значит, Лёня. Тот самый, на которого Ляля орала в трубку. Отлично.

За дверью обнаружилась небольшая приемная с секретаршей, шкафом для документов и диваном.

— Эй, мужчина! Куда⁈ Туда нельзя! У Леонида Викторовича совещание! — вскинулась девица.

Она выбежала из-за своего стола и попыталась перегородить мне дорогу. Смешно.

Дамочка была мелкой, худенькой. С ярким макияжем. Ее голос оказался таким звонким, что у меня моментально заложило уши. Девица раскарячилась перед входом в кабинет начальства, размахивая какими-то папками. Отгоняла меня, как назойливую муху.

Времени на реверансы не было. Я поставил коробку на пол, развернулся к секретарше. Схватил её за талию. Она даже пикнуть не успела. Только нелепо открыла рот и вытаращила глаза.

Оторвал ее от пола, а затем одним движением усадил на высокий архивный шкаф, стоявший у стены. Метра два в высоту, не меньше.

— Посиди здесь, не мешайся, — посоветовал оторопевшей девице.

Её ноги в дорогих туфлях-лодочках теперь беспомощно болтались в воздухе, а папки веером разлетелись по полу. Она смотрела на меня сверху вниз, глаза у нее стали размером с кофейные блюдца.

— Вы… Ты… Я…– пыталась секретарша выдать хоть что-то более-менее адекватное.

— Молодец. Отлично разбираешься в местоимениях. Класс!

Я показал ей большой палец, поднятый вверх, толкнул дверь в кабинет и вошёл без стука.

Директор — упитанный мужчина лет сорока пяти, с аккуратной бородкой, в строгом костюме, как раз разливал коньяк по бокалам. Янтарная жидкость красиво переливалась в свете ламп. Видимо, «совещание» планировалось интимное. Потому что рядом с бутылкой лежала коробка шоколадных конфет.

Я вспомнил, с каким рвением секретарша пыталась грудью прикрыть вход в кабинет. Кстати, грудь была почти вся на виду, из-за расстегнутых верхних пуговиц блузки. Похоже, «совещаться» директор собирался с девицей, которая сейчас сидит на шкафу. Какая жалость.

Увидев меня, Леонид замер с бутылкой в руке. Его лицо начало медленно наливаться багровым цветом.

— Ты кто такой? — Он с тяжелым стуком поставил коньяк на стол. — Кто впустил? Где Юля? Вон отсюда, пока я охрану не вызвал!

Я молча подошел к его массивному столу из темного дерева. Вытряхнул бракованные картриджи из коробки прямо на какие-то документы.

— Салон «Чернильный кот», — сказал ровным, спокойным голосом. — Адрес указан в накладной. Хозяйка просила передать, что ты прислал ей дерьмо, а не товар. Нам нужна замена. «Премиум-Лайн», тройки. Сейчас.

Лёня на секунду опешил. Наверное, он не привык, что в его кабинет вваливаются незнакомые люди и что-то требуют. Правда, уже в следующее мгновение придурок взял себя в руки. По крайней мере, попытался.

— А-а, от этой истерички… — Он многозначительно хмыкнул. — Послушай, парень. Я Елене уже всё сказал. Нет товара. Перебои с логистикой. Праздники на носу. Пусть берет, что дают, или ищет другого поставщика. И вообще, за такое хамство я могу с ней контракт разорвать. Иди уже. Не создавай себе проблем. И… Кто там вопит? Не пойму… Юля⁈

Он потянулся к коммуникатору. Наверное, собирался вызвать охрану или проверить, что происходит с секретаршей. Она и правда громко скулила за дверью.

Я оказался быстрее. Намного быстрее. Перехватил его правую руку за запястье, прижал ладонь к дубовой столешнице. Лёня дернулся. Хотел вырваться. Ни черта у него не вышло.

— Значит, слушай сюда, — Я наклонился вперед и посмотрел придурку в глаза, — Видит бог, хотел по-хорошему. Но в твоей сраной компании работает одно мудачье. Поэтому разговор у нас пройдет совсем не так, как планировалось.

Свободной рукой я подцепил один из рассыпанных картриджей.

— Ты что творишь, урод⁈ Отпусти! Охрана! — директор попытался заорать, пришлось надавить на запястье чуть сильнее.

— Тихо, Лёня. Давай без истерик. Взрослый дядя, а ведешь себя, как тётя. Смотри внимательно. Видишь эту иглу? Она кривая. Плохая сталь. Если сейчас воткну ее в твою руку, тебе будет очень больно. А если попаду в определенное место…Хотя, на хрена говорить об этом? Давай-ка проверим.

Секунда — и я с хирургической точностью вогнал остриё в Лёнину плоть между большим и указательным пальцем. Диксон называл это место «точка молчания». Если рассчитать правильно, то можно заблокировать нервный узел, лишить человека возможности говорить и двигаться.

Директор вытаращил глаза, смешно открыл рот. По-моему, он собирался выдать истошный вопль, но вместо этого жалко взвизгнул. Его лицо мгновенно стало белым, покрылось испариной. Лёнину рожу перекосило, пальцы скрючились в неестественной судороге. Болевой шок.

— Хреново, да? — я посмотрел ему прямо в глаза. — Игла плохая, Лёня. Рвет кожу. А теперь представь, что чувствует клиент, когда ему такой дрянью бьют татуировку.

Я чуть провернул иглу. Директор мелко задрожал, из его глаз потекли слезы. Он не мог пошевелиться. Его тело превратилось в один большой комок боли, замкнутый на единственной точке.

— Сейчас выну, — спокойно сообщил ему. — Ты наберешь номер склада и скажешь, чтобы сюда принесли нормальный товар. И литр антисептика в подарок за моральный ущерб. Если из твоего рта вылетит хоть одно лишнее слово или ты попробуешь позвать охрану — следующая игла окажется в твоём правом глазу. Усёк?

Лёня судорожно кивнул.

Я аккуратно вынул иглу. На коже осталась лишь крохотная красная точка. Рука директора продолжала висеть плетью. Он хватал ртом воздух. Смотрел на меня с таким ужасом, будто я только что вылез из самой преисподней. Собственно говоря, Лёня был не так уж далек от истины.

— Не затягивай. У меня нет времени, — я кивнул в сторону коммутатора.

Директор дрожащей левой рукой нажал кнопку.

— Коля! — его голос сорвался на визг, — Коля, быстро в кабинет! Срочно! Неси коробку «Премиум-Лайн», тройки. Те, что из спецзаказа. И… и литр «Клин-Про». Быстро, мать твою! Да, прямо сейчас! Бегом!

Лёня отключил связь и, тяжело дыша, рухнул в кресло.

— Вот видишь, — я спокойно начал собирать разбросанное по столу барахло обратно в коробку. — Можешь, когда захочешь. А все могло решиться еще на этапе склада. Если бы вы не были такими мудаками. Вот скажи мне, — Я аккуратно закрыл коробку, подвинул ее к директору, — Зачем доводить до крайностей?

Кладовщик Коля прибежал через три минуты. Им оказался тот самый парень с планшетом. Правда, сейчас он выглядел более заинтересованным и активным. Особенно нелепо на его встревоженной физиономии смотрелась идиотская улыбка.

Коля ворвался в кабинет, запыхавшийся, с новенькой запечатанной коробкой и тяжелым пластиковым флаконом. Увидев перекошенное, мокрое от пота лицо шефа и меня, непринужденно присевшего на край стола, он замер.

— Давай сюда и вали, — скомандовал я.