— Да с чего бы, с-сыбаль⁈ — возмутился я. — Что со мной такое стряслось⁈ Объясни ты уже по-человечески!
— Ладно! — сдалась Милли. — Похоже, что ты нифига не притворяешься, Вырубаев! Ты реально не догоняешь!
— Так я тебе уже сколько это твержу!
— В общем, там, в зале, у тебя случилась…
БИИИИИИИИИИП! — донеслось с улицы аккурат в самый интересный момент. БИИИИИП! БИИИИИП!!!
— Кого ещё принесло⁈ — всполошился я.
— Чёрт! Назар приехал! — засуетилась моя подружка. — Что-то он быстро!
— Поручик Купфер⁈ — побледнел я.
С чего так решил? В смысле, что побледнел? Да почувствовал, как от лица кровь отхлынула!
— Он самый, — вздохнула Милли. И нехотя выбралась из кровати, поочерёдно сверкнув всеми своими прелестями: — Я пока пойду его отвлеку, а ты, давай, в кондейку возвращайся! Да шорты не забудь, герой-любовничек!
— Ладно!..
Это она хорошо придумала. Это я горячо поддерживаю. Потому что, пусть Назар Лукич и намекал на возможный романти́к, но не так же быстро⁈ И не в таких масштабах! Обжимашки, там, поцелуйчики… чтобы всё чинно-благородно! А я — нате вам! Или это не я? Кхм… вопрос, конечно, интересный. И открытый, хе-хе.
* * *
— Клим Пота-а-а-апыч! Ты где?..
— Здесь, Назар Лукич! — изобразил я умирающего лебедя. — Сейчас выйду!
— Не изволь беспокоиться, сам подойду! — отозвался мой куратор уже из коридорчика. Ну и почти сразу же сунулся в дверь: — Ага! Гляжу, уже как огурчик? А чего тогда на улицу не выходишь? Свежий воздух в твоём состоянии весьма и весьма для организма пользителен!
— Да какое, ять, у меня состояние⁈ — взъярился я, но сразу же взял себя в руки: — Простите великодушно, Назар Лукич! Вспылил-с! Просто достала одна язвительная особа с этим вот состоянием! А каким — молчит, как рыба об лёд!
— Рыба? — недоумённо заломил бровь Купфер. — Об лёд? А зачем?
— Не обращайте внимания, — поморщился я, — это выражение такое… дурацкое!
— Любопытно! А не разъясните ли?..
— Только после вас! — упёрся я. — Как только растолкуете, что у меня за состояние!
— Ты не поверишь, Назарчик, но он реально не в курсе, — прокомментировала ситуацию Милли из-за спины старшего брата. — Ну, я и не удержалась…
— Потроллила? — ухмыльнулся я. — Ладно-ладно, год голодный! Попросишь ещё снега зимой!
— Тролль? — недоумённо повертел головой мой куратор. — Где?
— Ой, Назар Лукич, вы-то хоть не прикидывайтесь шлангом! — изобразил я фейспалм.
— Не понимаю, о чём вы, Клим Потапович, но, коль уж просите о столь странном, то и не буду! — пресёк перепалку поручик Купфер. — Вы это, не стесняйтесь, выходите. Поговорить надо. И поговорить серьёзно.
— В смысле, долго? — с тоской посмотрел я на куратора.
— Уж как получится! — развёл тот руками. И осведомился: — А у вас ничего больше нет? Ну, накинуть?
— Одеяло разве что…
— Оно в стирке! — снова влезла в беседу Милли. — И остальная одежда тоже! А какая у нас тут машинка, ты знаешь! Назар, ты что, забыл? Я же тебя просила!
— Да, точно! — хлопнул себя по лбу поручик. — В машине. Сейчас принесу. А вы всё-таки вылезайте на свет божий, Клим Потапович! Мила, пойдём!
— Ой, да чего я там не видела⁈ — возмутилась девушка, но Купфер сестру даже слушать не стал, просто сгрёб за запястье да утянул за собой.
Ну а я, не будь дурак, последовал его совету, то бишь таки выбрался из кондейки, прошлёпал по коридорчику и оказался на небольшом, но аккуратном крылечке. И, конечно же, не удержался от того, чтобы окинуть орлиным взором дачный участок семейства Купферов.
Ну, что вам сказать? Дача как дача. Но не в нашем, современном земном, понимании, а, скорее, летняя резиденция, как во времена Российской Империи. Скромненько, и безвкусно. В смысле, без излишеств всяких архитектурных, всё предельно рационально и функционально. Это что касается построек и прочей инфраструктуры. Зато растительность с лихвой компенсировала излишне спартанскую обстановку: тут тебе и плодовые деревья, и кустарники, и всякие ягоды, и даже что-то типа клумбы с цветами! Дорожки, естественно, повсюду — где присыпанные песочком, а где и мелкой щебёнкой. Даже, вы не поверите, шпалера малины обнаружилась! Про землянику вообще молчу. А ещё, судя по некоторым признакам, универсальным для обоих миров, вон там, справа — банька, а слева — навес с мангальным хозяйством! Ну и мебель садовая — разумеется, насквозь пластиковая, но с претензией на стиль.
Венчал всё это великолепие затрапезный забор из сетки-рабицы, увитый то ли плющом, то ли хмелем. В общем, чем-то ползучим и вьющимся. Плюс распашные ворота с небольшой заасфальтированной площадкой — парковочным местом либо для пары стандартных электрических седанчиков, либо для одного — на самом краешке — и ещё вот такого вот монстра: Назар Лукич изволили явиться на служебном внедорожнике марки «Урса»! Почти таком же, каковой доставался нам с Борюсиком в патруле, но явно побогаче оснащённом. И как раз в нём сейчас мой куратор и рылся, конкретно на заднем сиденье.
Милли, кстати, суетилась возле складного столика под яблонькой неподалёку — расставляла чайные принадлежности да всяческое угощение. Да-да, все те вкусняшки, на которые я навёлся после повторного пробуждения, и до которых так и не добрался по вполне очевидной причине — Амелия Лукулловна зовут. А жрать, между тем, хотелось просто зверски, о чём желудок меня незамедлительно и возвестил, оглушительно заурчав. И ведь верно! Мало того, что упадок сил сам по себе вещь крайне неприятная, так я ещё и не жрамши уже сутки! Даже больше, если вспомнить, что до замеса с големом мы почти четыре часа по штольням шарились. И без единой маковой росинки во рту! Ну, почти.
Кстати, а ведь если по солнцу судить, то таки да, время уже хорошо так за полдень! Пожалуй, что часа три, если уже не четвёртый. Интересно, а что на работе? Всполошились все, когда я на утренний развод не явился, или Назар Лукич разрулил? Да наверняка! При его-то въедливости и предусмотрительности! Да и будь иначе, тот же вахмистр Сохатый мне бы уже весь мозг вынес… с-сыбаль! А телефон-то мой где⁈ И браслет-идентификатор⁈ А кошечка моя бедненькая⁈ Хотя это я загнул, признаю. У фрау Лизхен Изольда Венедиктовна как у любимой бабушки на каникулах, особенно сели учесть, что я для неё неограниченный кредит открыл, и плата за каждый последующий день передержки списывается с банковского счёта автоматически. П — предусмотрительность! Ладно, проехали пока что. Семь бед, один ответ. В случае чего буду всё валить на поручика Купфера. Ну или он сейчас сам все необходимые инструкции даст…
— Клим Потапыч!
— Да, Назар Лукич?
— Идёмте сюда, я вам сменку привёз! Правда, не вашу, на складе новый комплект вытребовал!
— Так это даже и лучше, Назар Лукич! — обрадовался я. — А обувь-то захватили? А то у меня кроссовки даже и не знаю, когда просохнут!
— Обязательно, Клим Потапыч! Вот, держите! — всучил мне куратор стандартный комплект в столь же стандартной упаковке. — Пришлось на служебный подлог пойти, оформить списание вашего старого обмундирования, как утраченного в результате нейтрализации магической аномалии!
— Спасибо большое, Назар Лукич! — от души поблагодарил я… и ломанулся обратно в кондейку.
Ну а чего? Не буду же я прямо здесь, посреди участка, переодеваться⁈ Боюсь, куратор этого не оценит. В отличие от Милли, хе-хе!..
Вернулся я как раз к чаю — и не только — так что, прежде чем приступить к дальнейшим расспросам, отдал должное как напитку (точно на каких-то травках, но вот на каких — без малейшего понятия!), так и немудрёной снеди — всяким магазинным печёностям да разнокалиберным бутерам с колбасой, ветчиной и даже рыбой. Ну а чего? Места у нас богатые, считай, на Волге живём — вон, её даже с моего места видно! — так почему бы и не да? Единственное, старался не чавкать (в смысле, хотя бы не очень громко), да не обляпать свеженький, с хрустом, форменный комбез патрульно-постовой службы. Я бы, конечно, предпочёл остаться в одной футболке, да вот беда — комбез именно что комбез, а не комплект из штанов и кителя. Его разве что на поясе рукавами завязывать, но я что-то постеснялся. Ну и кепи пренебрёг, естественно — к чему мне тут уставной головной убор? Кому надо, я уже честь отдал, хе-хе. И совсем не в том смысле. И да, ботинки тоже напяливать не стал, довольствовался сланцами. Нормально, особенно с учётом закатанных рукавов и расхристанного до пупа ворота. Я не поручик Купфер, мне совесть подобные вольности в форме одежды вполне себе позволяет. В отличие от, хе-хе! Впрочем, надо отдать Назару Лукичу должное, от кителя тот всё же избавился, аккуратно повесив его на спинку свободного стула. Но чай всё равно прихлебывал предельно аккуратно, дабы не изгадить рубашку.
