Кстати, помните выражение, что инициатива инициирует инициатора? И что ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным? Так вот, бумеранг возмездия к ней вернулся! Потому что опытам не только вашего покорного слугу подвергли, но и нерадивую аспирантку. В сугубо сравнительных целях, дорогой мой Клим! Не хмурь лоб и не испепеляй старика взглядом! А лучше смотри, да учись! Вон как Амелия Лукулловна ловко на колебательные контуры воздействует! Модулирует волны не хуже навороченной печатной платы с интегрированным приёмопередатчиком! Её чуток потренировать, азбуке Марже́обучить, и готов радист-диверсант! А тебе, Клим, слабо так?

Оказалось, слабо. К сожалению. Ну а чего я хотел? Повторная инициация не есть вторая, так что как был слабосилком, так и остался. Правда, теперь уже сразу в двух областях магии. Что, как ни крути, а ровно в два раза круче. Ну и заодно в два раза обиднее, хе-хе!

В итоге у Джона Аластаровича мы проторчали почти до трёх часов пополудни, и ушли, преисполненные впечатлений. Ну и информацией к размышлению заодно. Плюс он ещё мне в нагрузку полрюкзака книжек нагрузил, и это не считая тех, что достались мне в электронном виде. Изучай — не хочу! В общем, голова гудела и пухла от обилия новых знаний, и не только у меня. Так что мы с Милли, не сговариваясь, рванули в парк — ну его, этот город с извечной суетой! В смысле, в районах-сервитутах. А в опричнине ещё хлеще — фрик на фрике, и фриком погоняет. И все, как один, компьютерные! А в Муранском бору хорошо, спокойно… реально спокойно! Я хоть и ожидал подсознательно какой-нибудь подлянки вроде взбесившихся дронов-мусорщиков или перехваченных киборгом «звёзд смерти» на минималках, но на сей раз обошлось. Даже самого убогонького кадавра не попалось. Да и Изольда Венедиктовна никаких проблем не доставила — когда не сидела в переноске, то нарезала круги поблизости. И на зов незамедлительно являлась, что для неё обычно нехарактерно. А ещё мы так загулялись, что сами не поняли, как потом оказались у Милки дома — и ведь никакие бабушки-старушки из «нейборвотч» нас не остановили! Собственно, у неё мы с Изольдой Венедиктовной и заночевали. Со всеми вытекающими, хе-хе! И да, это было весьма приятно.

Зато на утро, едва дождавшись восхода солнца, Амелия Лукулловна нас самым бесцеремонным образом выставила за дверь — мол, валите, пока соседи спят! Иначе окончательно запалимся, и они ей потом жизни не дадут! Я было возмутился, мол, чё за байда⁈ У нас же отношения⁈ Ну, вроде бы⁈ Однако был сурово отбрит — вот именно! Отношения! И именно поэтому соседским бабулькам о нас знать пока что рано! Потому что они всему городу растреплют, что Милка Купфер наконец-то нашла себе нормального парня! Стройного, высокого, и даже в какой-то степени красавца. Да ещё и в полицейской форме! Виданное ли дело⁈ Я, конечно же, поинтересовался, и что же в этом плохого? И ответ меня просто убил: а ты уже собрался на мне жениться, что ли, а, Вырубаев⁈ Нет? Ну так не светись под соседскими окнами! И не спорь! Я-де с ними уже несколько лет бок о бок живу, и они-де меня уже конкретно задолбали вопросами — когда замуж, когда детишек заведёшь? Вон какая девка справная! Пора бы уже! Ну и так далее, и тому подобное… в излишние подробности Милли вдаваться не стала. Ну а я, подивившись про себя нездоровой доброжелательности старушек (наши-то, земные, давно бы проституткой ославили, или даже ещё кем похуже!), сопротивляться не стал и безропотно вызвал такси. Единственное, попытался было Изольду Венедиктовну «забыть», но спалился на переноске, которую на автомате прихватил. И был немедленно пристыжён — как подружкой, так и котейкой. Пришлось забирать шерстяную бестию с собой.

Ну а остаток воскресенья прошёл в трудах и заботах иного толка — мы с Амелией Лукулловной, сбагрив Изольду Венедиктовну ко всему привычной фрау Лизхен, сгоняли в Самару. Здесь, на Тверди — губернский город, такой же гибрид, как и Корсаков-Волжский, то бишь опричнина вкупе с сервитутами. Плюс несколько юридик, принадлежавших местной аристократии. А вот ближайшие окрестности, в смысле, пригороды, относились к земщине. И только в этой поездке я окончательно усвоил, в чём же между ними разница. А разница есть, и серьёзная! Я вот, например, в земщине жить бы не смог. Только не после всех этих лет, проведённых в тесном общении с мощной навороченной электроникой — что на Земле, что здесь, на Тверди. А теперь, после того, как подсел на иглу виртуальности, и подавно. Зато по Самаре нагулялись досыта, и особенно по набережной. Ну и кое-какие памятные места посетили, из тех, что я ещё по старому миру помнил. Тот же завод Фон Вакано. Или Самарскую площадь с ладьёй. А вот у драмтеатра вместо памятника Чапаеву стоял памятник… нет, не эльфийским добровольцам. А вовсе даже мятежникам-пустоцветам. Но тоже весьма впечатляющий. Ну и композиционно в чём-то схожий.

День, вернее, вечер закончился посиделками в уютной кафешке на набережной. А там и настало время возвращаться: сначала на речном трамвайчике в Ширяево (с воды даже удалось разглядеть свежий провал на склоне Поповой горы — именно там, где обрушился свод в каменоломнях в ходе нашей разборки с каменным големом), и уже оттуда на каршеринговом — в здешнем понимании — электромобильчике в Корсаков-Волжский.

И снова мне повезло — за кошкой не поехали, но Милли настолько вымоталась (не исключено, что излишне демонстративно), что осталась у меня. Ну а дальше… вы поняли. И причину наезда Изольды Венедиктовны — тоже. Ну не выгулял я её, когда с передержки забирал! В смысле, сегодня утром. Торопился домой, вот и…

Бу! Бу-бу! Бу-бу-бу!..

Ага, а вот и первый звоночек — что характерно, от админа Макса. Чует кошка, чьё мясо съела!

— Мя-а-а-у!

— Что⁈ Я это вслух сказал, что ли⁈

— Мя-а-а!

— Ну извини! — Не обращая больше на кошару внимания, я активировал входящий вызов и уставился в окошко связи, спроецированное на стену: — Я вас категорически приветствую, Максимиллиан Вольдемарович!

— Чего⁈ — опешил админ. Потом опомнился: — Прикалываешься, Клим? Ну скажи, что прикалываешься!

— А то что? — прикинулся я шлангом.

— Да так, ни…

Бу! Бу-бу! Бу-бу-бу!..

— Ять! Ты когда рингтон поменяешь⁈ — возмутился Макс. — Я, конечно, Тиля Бернеса уважаю, но… честно скажу, не самая удачная идея именно эту мелодию на вызов ставить!

— Не слушай его, Клим, всё нормально! — подозреваю, исключительно из чувства противоречия поддержал меня Назар Лукич — а это был именно он. — Так о чём ты с нами хотел поговорить? Да ещё и серьёзно?

— Ну, в первую очередь о вашем поведении, — огорошил я собеседников. — И чисто так, для затравки: доколе⁈

— Что именно?.. — тяжко вздохнул Макс, по-видимому, смирившись с неизбежным.

— Да-да, мне тоже интересно, — поддакнул ему Купфер.

— Я говорю, доколе вы ещё будете мне мозг… э-э-э… — замялся я.

— Сношать? — подсказал админ.

— Пудрить? — подкинул версию поручик.

— Вот! — поочерёдно тыкнул я в каждого — вернее, в соответствующее окошко связи — пальцем. — Оно самое! Я, если честно, задолбался уже втёмную работать! Тычусь, куда не надо, как слепой котенок! Задрали!

— Чего это он? — с недоумением во взгляде уставился Купфер на админа.

— Да кто бы знал! — пожал тот плечами. — Может, у него самого спросим?

— Хм… — задумчиво почесал в затылке Назар Лукич. — А точно надо? Он ведь сейчас в отместку…

— … запудрю мозг вам обоим, да! — радостно осклабился я. — Но сперва задам один очень простой вопрос: вы — оба два! — знаете Ефима Юрьевича Светлова?

— Кого⁈ — переглянулись оные оба два.

И изумление на их рожах было написано столь натуральное, что я немедленно убедился в своих худших подозрениях — знают, и ещё как! Но… откуда⁈ Хотя есть у меня ещё предположенье… что Кука съели из большо-о-ого уваженья! Впрочем, нет, это просто к слову пришлось. В смысле, про Кука. А вот касательно предположения — святая истинная правда!

— Светлый, говоришь? — зачем-то уточнил Макс.