Ну, раз побыстрее, то давайте побыстрее. Благо нормальная кафешка буквально неподалеку отыскалась. Из числа тех, что нам с Борюсиком ещё Гриша Кривоносый порекомендовал. Я, правда, с тех пор проверить точку быстрого питания так и не удосужился, но, судя по довольным мордашкам Милли и Изольды Венедиктовны, качество продукции не подвело…
— Да он утром звонил! — страдальчески сморщилась Милли, вернув меня из пучины воспоминаний на грешную Твердь. — Весь мозг вынес!
— Ничего-то ты не понимаешь! — обличительно наставил я указательный палец на подружку. — Это он тебя… как же он выражается? А, вот! Инструктировал!
— Называй вещи своими именами, Клим — доводил до белого каления!
— А я думал, что только Вырубаев тебя выбешивает?.. — удивился я.
— Вырубаеву до Купфера как до Авалона на карачках! — рассмеялась Мила. — Всё, поехали! Я доела.
— Мя-а-а-а-у! Чавк-чавк-чавк!..
— А ты по дороге дожуешь! — отрезала моя подружка. И уставилась на меня недоумённо: — Вырубаев, чего стоим, кого ждём?..
* * *
— Клим, а Клим?..
— Чего?..
— А патрулировать — это всегда так скучно?
— Нет, не всегда.
— То есть сегодня это исключение?
— Нет, сегодня — это как раз нормальная практика.
— А говоришь — не всегда!
— Так не всегда же! Иногда, вон, случается всякое! «Зомби» в «Ветхоигруне», например. Или дроны-мусорщики в Муранском бору… ну, или киборго-кадавр в «Мясном мире»!
— И это всё⁈ Три раза⁈
— Со мной — да. Но это всего за месяц!
— За целый месяц! Ску-у-у-учно!..
— Поди, у тебя-то в КиАСе каждый день сплошная развлекуха? Джон Аластарович старается?
— Этот да, этот может! Но у нас же рутина! А здесь…
— А что здесь? Такая же рутина! Ну, когда хорошо работаем.
— А всякие инциденты, это, по твоей логике, исключительно недоработки патрульно-постовой службы, что ли?
— Моей любимой патрульно-постовой службы! И не её в целом, а отдельных раздолбайски настроенных сотрудников!
— Мне кажется, это не твои слова, а твоего начальника! Этого, как его?..
— Вахмистра Сохатого. Но ты его не знаешь.
— Познакомишь?
— Ещё чего! Радуйся, что ни разу его не ви… с-сыбаль!
— «Два-ноль-семь», диспетчеру!
— «Два-ноль-семь», внимательно!
— «Два-ноль-семь», проверка связи! Обстановка без изменений!
— «Два-ноль-семь» принял, отбой!
— Клим?
— Ну чего ещё?..
— Мне в туалет надо…
— Мя-а-а-а-у-у-у!..
— Щас тормозну, вон, вроде, кафешка!
— Спасибо, Клим… дай я тебя в щёчку чмок… тьфу! Шлем этот твой!
— Всё, пять минут вам на оправиться! Изольда, не пропадай!
— Так точно, мой генерал!
— Мя-а-а-а!
* * *
— Клим, как слышишь, приём?
— Слышу тебя хорошо, Макс. Чего хотел?
— Наши на низком старте. Переброска завершена, сейчас лид сформирует рейд, и минут через пять начнут движение.
— Понял, принял! Как обстановка в целом?
— Стандартная. Никаких аномальных проявлений. У вас?
— А у нас глухо, как в танке! Эксперт ничего не чувствует.
— И не должен! Вырубаев, скажи этому своему, как его⁈ Что я не РЛС, у меня дальность действия не сотни километров, и даже не десятки! И помех в городе полным-полно! Плюс отвлекают всякие!
— Слышал, Макс?
— Ага. Моё почтение, Амелия Лукулловна!
— Да засунь его себе!..
— Всё, отбой связи, Клим!
— Отбой связи, Макс!
* * *
— Ничего?.. — уже, наверное, в сотый раз поинтересовался я.
— Ничего! — рыкнула Милли. — И вообще, Вырубаев! Задрал! Я на такое не подписывалась!
— А на что подписывалась? — не сдержал я любопытства. — И где? И чем? Кровью, да? Кровью? А в роли демона-искусителя, небось, Назар Лукич выступал?
— Клим, ты можешь посерьёзней? — нахмурилась моя подружка.
— Это чтобы ты ещё угрюмее стала?
— Не переживай, не стану! — заверили меня. — Дальше просто некуда!
— А чего так? Устала? Нервы? Может, тебе ещё кофейку? Или, наоборот, сахарку?
— Давай! — оживилась Мила.
— А нету! — обломал я её. — В смысле, сахарку! Но есть шоколадка — вон, в бардачке глянь.
— Я тебя обожаю, Вырубаев!
— Только не чавкай!
— Ладно! Чавк… ой!
— Мя-а-а-у-у-у!
— И с котейкой поделись!
— А она будет⁈
— Вот заодно и проверим!
Диалог этот имел место почти через час после того, как Макс доложил о старте рейда. Пока что, если ему верить, всё у толпы игроков шло строго по плану: ранее изученные мобы выносились в одну калитку, а новых — в смысле, совсем новых — не появлялось, так что оставалось лишь ждать. К этому моменту уже были повержены три из четырёх мини-боссов, и передовые отряды вышли к тому самому рекордному Алвиру. Правда, рейд-лид запросил минут двадцать на передышку, здоровье и запасы манны восстановить, да тактику боя обговорить. Так что момент «Х» неумолимо приближался. А у нас, говоря по чести, ни-че-го! Никаких подозрительных эманаций, и уж тем более возмущений магического фона! Всё исключительно рутинное и набившее оскомину, по выражению Милли. К тому же нам надоело бесцельно нарезать круги по районам-сервитутам, а какой-либо закономерности в предыдущих появлениях аномальных хтонических тварей выявить так и не удалось. Вернее, выявили, но совершенно для нас бесполезную. И даже неприемлемую. По той простой причине, что большинство точек укладывалось в дугу окружности, при достраивании которой выяснялось, что мнимый эпицентр располагается в глубине Самарской Луки, в самом сердце национального парка. То есть в глухом лесу за речкой Усо́й, да ещё и как бы ни на отроге Жигулей. Так что какой-то оптимальной для нас позиции в пределах Корсакова-Волжского попросту не существовало. Вот и мыкались, как неприкаянные.
И с каждой минутой Милли хмурилась всё сильнее. А её настроение поневоле передавалось и всем окружающим, то бишь мне с Изольдой Венедиктовной. Кошаре, впрочем, на это было плевать — сжевав очередную вкусняшку, она забралась в переноску и теперь беззаботно дрыхла — а вот мне приходилось составлять компанию девице, что сидела рядом мрачнее тучи. У меня и так-то с тучами далеко не самые приятные воспоминания связаны, а тут ещё такое! Вот я и пытался её в меру своих способностей и сил — весьма скромных, хе-хе — отвлечь. Ну или хотя бы развлечь.
— Слу-у-у-ушай, Мил!
— Чего? — вздохнула та.
— Ты же, помнится, говорила, что я тоже должен чувствовать… ну, всякое? — не сумел я подобрать нужных слов. — Потому что классическая магия доступна всем, даже пустоцветам? И от специализации не зависит?
— Ну да… — удивлённо покосилась на меня Милли. — А что?
— Да так, к слову пришлось…
— Всего-то⁈ Офигел, Вырубаев⁈ — ощерилась девушка.
Получилось, если честно, жутковато. Видимо, чего-то там неосознанно намагичила.
— Эй, ты чего⁈ — возмутился я. — Я аж напугался! И волосы, вон, дыбом!
— Да у тебя их нет! Ты ж под машинку стриженый!
— На руках! Вот, гляди! — сунул я соседке под нос правое предплечье, на котором и впрямь топорщились волоски. И, что характерно, их было прекрасно видно, поскольку рукава я по обыкновению закатал до локтей. — Убедилась⁈
— Хм… а чего это я?.. — растерялась моя подружка.
— Это я у тебя спрашиваю!
— Ладно, ладно, поняла! Я спокойна, совершенно спокойна…
— Но я бамбук! Пустой бамбук!..
— Чего⁈ Какой ещё бамбук⁈ — удивлённо округлила глаза Милли.
— Я московский пустой бамбук! — допел я низким голосом, и довольно улыбнулся: — Вот видишь, всё не так уж плохо! Даже если нет в кармане пачки сигарет!
— Шутишь? — дошло до моей спутницы.
— Пытаюсь. Так расскажешь?
— Что?
— Ну, как это — чувствовать магический фон? Может, методика какая-то есть, чтобы научиться? Помнится, братец ваш, несравненная Амелия Лукулловна, меня медитировать заставлял…
— Когда⁈ — оживилась Милли.
— В первые же дни, как я сюда попал. Ещё в госпитале.
