— Три перехода, ваше высочество, всего лишь три пеших перехода от германской границы, и вражеские войска будут здесь, — горячился полковник Рерберг. — И что они перед собой увидят? Укрепления? Разве это укрепления? Да они и одного штурма не переживут. Или наш генералитет убеждён, что достаточно будет поставить на полдороге между крепостью и границей простую табличку с надписью «Вход германским войскам воспрещается!» и никакие немцы к нам не придут? А портовые сооружения? Нужно было убрать их вглубь материка под защиту батарей, а не оставлять на открытом месте. Здесь же всё сделано в точности до наоборот. Ещё и выставили батареи в одну линию. И так везде и во всём. Да у нас всего лишь одна мортирная батарея способна на равных сражаться с вражеской корабельной артиллерией. Остальные же или не существуют вообще или ещё не достроены, или никакого значимого отпора противнику дать не смогут, потому что калибр маловат,с.

Александр Михайлович внимательно и молча выслушивал крик души разволновавшегося полковника, и лишь тугие желваки перекатывались на его щеках. Да у великого князя даже усы поникли, настолько ему не по нраву было всё услышанное.

— Вы это недоразумение видели? — Фёдор Петрович указал рукой на торчащие вокруг деревца. — А ведь совсем недавно здесь стеной стоял вековой лес, отлично прикрывающие береговые батареи от обстрела с моря.

— И что с ним, с лесом случилось? — это уже я не удержался, влез с вопросом. Кто-то же должен хоть как-то отреагировать на слова полковника, если все остальные дружно молчат.

— Военный министр, генерал Куропаткин, приказал всё под корень вырубить, — выдохнул резко успокоившийся начальник штаба. Покосился на меня. Мол, что это ещё за поручик, которому вольно в разговоры старших чинов влезать? Но всё-таки ответил. — Чтобы прицеливанию деревья не мешали. А то, что тем самым хоть какая-то маскировка от наблюдателей с моря пропадёт, военного министра совершенно не интересует.

Тут я спохватился и больше не стал выпячиваться. А чуть позже, когда Александр Михайлович всё-таки перестал отмалчиваться и постепенно втянулся в этот тяжёлый разговор, я вообще отступил за спины высокого начальства. А потом ещё дальше, за капониры, и уже оттуда отправился домой, в гостиницу, всё равно моё присутствие здесь больше не нужно.

Всё, что требовалось, мы уже увидели и обо всём важном чуть раньше переговорили. Определились со стоянкой, обозначили место, где приданный нам инженерный взвод будет собирать временные ангары для самолётов и личного состава. Прошлись по предполагаемому взлётному полю — тут вырубленные деревья пришлись как раз кстати и мешать нам не будут.

Теперь в номер и думать, думать, лоб морщить над картами. Не игральными, нет, над картами географическими, просчитывать различные варианты предполагаемого маршрута, учитывать бомбовую загрузку и гадать — уйдёт доведённая до меня информация на сторону или нет? Потому что лететь придётся в пасть к льву, и это не метафора. Ставке потребовалось не много не мало, а нанести бомбовый удар по верфям в Девенпорте!

Когда великий князь при мне вскрыл предназначенный ему пакет и вчитался в текст, то я сразу понял — вот и она, очередная задни… То есть, очередная неприятность пришла.

К этому времени уже хорошо изучил его высочество и сразу понял, что-то здесь не то, потому что хорошо было видно, как Александр Михайлович пробежал глазами по листу бумаги один раз, второй, перевёл ничего не видящий взгляд на меня, на окно и вновь вернулся к приказу.

— Силами одного самолёта? — наконец-то его высочество оторвался от бумаги и задал мне риторический вопрос. — Через половину Европы, через территории, занятые противником? Как это? Ударить по недостроенным броненосным крейсерам? Они там, в Ставке, перепились все, что ли?

Стою, молчу, понимаю всю глубину той той пропасти, в которую мне скоро предстоит падать. И отказаться нельзя. Мало того, что это билет в один конец, так ещё и доехать до конца маршрута нереально. Сколько там километров отсюда до этой Англии? Полторы тысячи приблизительно? Не долечу даже с дополнительными баками. А ведь не пустой буду, с бомбами. Нет, и впрямь перепились в Ставке. Иначе ничем не объяснить этот… Этот… Во! Фантастический прожект! У кого-то явно больная фантазия разыгралась…

Приказ чётко предписывал произвести бомбометание строго в определённое время и никак не раньше или позже. В противном случае можно и не возвращаться обратно, так понимаю. Ну да ладно, глубокого замысла генералитета мне не понять, но приказ есть приказ и его нужно выполнить.

С первых мгновений ознакомления с текстом было понятно, почему именно мне поручено это дело и почему рядом находится великий князь.

Никто другой не имел моего опыта, никому другому не хватило бы навыков для выполнения этой задачи. Опять же за спиной благополучное завершение перелёта в Красноярск и уже не возникает вопросов, почему мне разрешили столь длительный перелёт. Хотели удостовериться, что это реально. Уже тогда высокому начальству пришла в голову идея использовать новый самолёт в своих целях. Дальность увеличенная, грузоподъёмность большая — самый подходящий вариант. Правда, без промежуточных посадок всё равно не обойтись, но этот вопрос оказался проработанным, и мне предлагалось на собственный страх и риск воспользоваться несколькими предложенными вариантами. Так понимаю, на каждом из этих мест будут находиться «наши» люди.

Сижу теперь, считаю, как лучше задание выполнить. И выполнить его нужно хорошо. Понятно теперь, почему именно Александр Михайлович оказался во главе нашей компании. Потому что опыт у него в проектировании кораблей и в судостроении имеется, кому как ни ему информировать меня обо всех слабых местах строящихся на английских верфях броненосцев? Он и проинформировал…

Чтобы уложиться к заданному сроку пришлось напрячься. Перегрузили с платформ на автомобили контейнеры с самолётами, перевезли их в наспех собранный ангар. Автомобили пришлось ставить друг к другу задними бортами и фиксировать жёсткими сцепками, другого варианта не было. Разгружали прямо в ангаре, на месте. И сразу же приступили к сборке.

Одновременно с нами своё предписание получил и начальник штаба крепости, полковник Рерберг. Получил и выдал нам под роспись завезённые чуть раньше бомбы и бензин. В этот момент я немного приободрился — если здесь всё продумано, то, глядишь, и дальше всё получится…

Одно плохо — всё выполнялось в режиме строгой секретности, поэтому ни о каком облёте самолётов после сборки и речи не могло быть. Впрочем, в своей технике я уверен, а за процессом сборки наблюдал лично. Несколько раз пересчитал длину разбега при полной заправке и загрузке самолёта с подвешенными на внешних держателях бомбами. Зачем? Это здесь я буду взлетать без них. Но вот после крайней промежуточной посадки нам придётся подвесить на пилоны смертоносный груз и взлетать уже с ним. Между прочим, с неподготовленного аэродрома, с поля. Меня Изотов уверил, что по его сведениям, поле то ровное и для нашей цели подойдёт просто хорошо. Ага, хорошо. Если бы всё, что делал и делает Константин Романович и его служба было именно так, то у меня лично и у Империи в целом никаких проблем не было бы.

Впрочем, это я по укоренившейся привычке больше бурчу, никак не забыть мне допущенные жандармами ошибки, то спина ноет, то бок болит.

И ещё одно, то, что меня больше всего напрягает. Лететь мне предстоит в компании двух техников. Именно они и будут подвешивать бомбы на держатели перед конечным этапом. А это, между прочим, двести кило лишнего веса. И без них ведь никак не обойтись — бомбы нам доставили весом больше ста килограмм каждая. В одного никак не справиться, даже с помощью лебёдки. Их же прежде чем подвесить нужно из кабины выгрузить и на место перенести. Или перевезти на тележке, которая тоже кое-что весит. А ещё запас топлива туда и обратно. В общем, сижу, считаю и за голову хватаюсь.

Генштабом запланированы две посадки. Одна в Дании, на одном из Фризских островов, вторая, вот наглость, в северной части самой Англии. Это туда. Про обратно ничего не сказано, но подразумевается, что обратный маршрут будет проходить через те же точки. Как мне из всего ЭТОГО выкрутиться…