— И что вы у меня также отберёте, — всё-таки не выдержал и перебил разглагольствования великого князя. Нужно его срочно раздёргивать в эмоциональном плане, чтобы начал горячиться и меньше контролировал свою речь. Не уверен, что это у меня получится, но почему бы не попробовать?

— Почему же? — поморщился Александр Михайлович. — Прецедент создан, пример показан и больше никто ничего у вас отбирать не будет. Можете работать спокойно. Кстати, именно по этой причине вас никуда не отпустили потом.

— Вы имеете в виду боевые действия на Памире?

— Да, на Памире, — подтвердил Александр Михайлович.

— А как же моя зимняя поездка «на воды»? — не поверил ему. Опять же очень хотелось воспользоваться возможностью услышать его объяснения произошедшему тогда. — За границу-то мне разрешили выехать?

— А вы туда разве выехали? — князь внимательно посмотрел мне в глаза.

— Вы имеете в виду, что никто и не позволил бы мне…

— Правильно! — с довольным видом улыбнулся великий князь. — Ваша умная голова слишком ценный для Империи актив, чтобы её свободно выпускать из страны. На границе бы вас обязательно высадили.

— Не находите, что дискриминацией попахивает? Ограничением свободы? Разве я в тюрьме?

— Ну что вы, князь. Вас послушать, так мы прямо держиморды какие-то, — якобы обиделся Александр Михайлович.— Вы же сами знаете, какую охоту ведут правительства недружественных нам стран за вами и вашими изобретениями? И наша задача повсеместно вас охранять. Тем более, что за вами там всё время присматривали.

И тут же быстро добавил, чтобы я не успел возразить:

— От неудач никто не гарантирован. Кто же знал, что в дело вступят такие силы? И, поверьте, все виновные лица уже понесли заслуженное наказание за небрежение служебными обязанностями.

— Хорошо, здесь всё понятно. Но давайте вернёмся к моей ситуации. Положим, я могу понять, когда моё предприятие национализируется в пользу государства. Но где же в таком случае хоть какая-то компенсация? Вы оставили меня буквально без копейки в кармане, отобрали всё движимое и недвижимое имущество, счета закрыли. И после всего этого хотите, чтобы я ещё что-то сделал? — нет, не получается у меня вывести его из себя. Опыта у меня маловато. Но и сдаваться я не собираюсь, буду вытаскивать из этого разговора всё возможное.

— Прецедент, — Александр Михайлович спокойно выслушал. — Вы забыли о прецеденте. Благодаря вам вся последующая кампания по возвращению в лоно Империи её национальных богатств прошла более спокойно, чем изначально ожидалось. Его величество об этом с вами ещё будет разговаривать и будьте уверены, что он в должной мере оценит оказанную ему услугу и ваши при этом издержки. Кстати, могу с полной ответственностью заявить, что государь вас правильно просчитал. Вы же не сдались? И придумали что-то новое? При этом постарались обезопасить себя на будущее, не так ли? Ну и что вам не нравится? Работаете спокойно, часть территории Выставки выкупили, при этом согласовали все документы на удивление очень быстро, оборудование поставили, с комплектующими никаких задержек и проблем не возникло. Потому, кстати, и производство запустили быстро. А про меня, про моё постоянное присутствие забыли? Думаете, без моей помощи у вас с компаньоном всё так просто получилось бы?

Великий князь сделал короткую передышку и продолжил:

— Денег вам не хватает? С чего вы взяли? Назовите хоть один случай, когда вам на самом деле не хватило денег? Что, хотите в пример нынешнее производство привести? Так я здесь лично гарантом выступаю, а ваш Второв денежным мешком.

— И всё же, и это производство у нас отберут?

— Никто ничего у вас не отберёт, — поморщился великий князь. — Скажем так, доля государственного участия определённо будет. Какая? Конечно же, моя. Та, которая в акциях. Или вы думаете, я от нечего делать с вами который месяц в Москве сижу? Работайте спокойно, Империи нужны ваши самолёты…

— Которые она почему-то не торопится заказывать, — пробурчал. М-да, а разговор-то действительно важный для меня. На многое глаза открывает. Если всё это не чья-то очередная игра, если мне снова не дурят голову.

— А разве уже есть что заказывать? — князь якобы в превеликом удивлении воззрился на меня. — Вы сначала испытания должным образом проведите и докажите, что ваш новый самолёт будет отвечать требованиям ГАУ.

— Это каким таким требованиям? — теперь уже я нарочито удивлённо посмотрел на великого князя. — Разве есть какие-то требования? Откуда?

— Да, есть, — князь вздохнул. — Со вчерашнего дня. Как только ваш новый самолёт выкатился из ангара.

— И каковы же эти требования?

— Вам не стоит беспокоиться, новый самолёт полностью им соответствует.

— Тогда смею предположить, что эти требования просто отмечают возможности нового самолёта, не так ли?

— Вы удивительно догадливы, князь, — улыбнулся с довольным видом Александр Михайлович. — Повторюсь ещё раз. Его величество ничего не забыл и разговор с вами обязательно состоится. В самом скором времени. А пока работайте на себя и во благо Империи так, как вы умеете.

Великий князь на секунду задумался и после короткой паузы договорил:

— Итак. Завтра к вам подойдёт господин Второв. Так вы, заостряю ваше внимание, не отказывайте ему, Николай Дмитриевич, пойдите навстречу. Об одном только прошу. Не стоит господину Второву ПОКА знать о нашем с вами разговоре. Потом ему расскажете то, что сочтёте нужным. После того, как выполните его просьбу, конечно. Договорились? Его величество даёт вашему компаньону и, соответственно, вам, возможность остаться в выигрыше, — Александр Михайлович внимательно посмотрел на меня. — Надеюсь, он правильно распорядится этими деньгами.

— Я-то тут причём? — постарался откреститься от подобной ответственности.

— А вы ему обязательно посоветуйте, как именно нужно будет поступить с вырученными средствами, — пояснил мне великий князь.

М-да, не получилось откреститься…

Так что придётся поспособствовать всеми силами компаньону.

Пора от воспоминаний и к разговору вернуться. А то Николай Александрович уже вроде бы как и нервничать начинает, напрягает его моё затянувшееся молчание…

— Помогу, — согласился, достал из планшета карту этих мест и разложил на земле. Ветер тут же обрадовался бесплатному развлечению и попытался вырвать её у меня из рук. Пришлось прижимать её камнями. — Показывайте, где ваши бывшие прииски находятся?

— Вот тут, — компаньон безошибочно тыкает пальцем в точку на карте, вызывая этим жестом моё неудовольствие:

— Аккуратнее, а то вы мне так дырку в бумаге проткнёте, — бурчу и убираю его руку в сторону. — Посмотрим, что тут у нас…

Внимательно разглядываю картографически прорисованную на плотной бумаге местность и понимаю — легко не будет. Впрочем, рисунок этот приблизительный, за точность изображения сейчас никто ручаться не будет. Если только попробовать наложить изображение на рассказ Второва и, исходя из этого, сделать предварительные пометки? Должен же он об этом месте всё знать? Пожалуй, так и сделаю, других вариантов у меня всё равно нет.

— Николай Александрович, — оборачиваюсь к замершему в ожидании моего решения компаньону. — Там хоть где-то приземлиться можно?

— Конечно, — компаньон буквально подпрыгивает от радости. Как же, я не отказался сразу, начал расспрашивать, а, значит, уже согласился ему помочь. И, просияв ослепительной улыбкой, которую немного подпортили торчащие большой щёткой рыжие усы, принялся быстро объяснять и одновременно показывать на карте такие места.

— Остальное будем на месте смотреть, — складываю карту. — Сколько времени вам необходимо на сборы?

— Нисколько, — отвечает не задумываясь Второв. И торопливо объясняет, видя моё явное недоумение от подобного решения. — Номер в гостинице оплачен, вещи никуда не денутся, на обратном пути всё заберём. Или вообще бросим. Так что смело можем вылетать прямо сейчас.