Следующий этап — взлёт и короткий проход над полосой на небольшой высоте. Раз, другой. Потом подержал машину в воздухе чуть дольше, потом ещё дольше. В конечном итоге пролетел на высоте метра над всей полосой. Всё нормально. И только потом выполнил первый полёт по кругу. Даже не по классическому кругу, а скорее проход с двумя разворотами на сто восемьдесят и посадкой сходу.

Техника не подвела, мотор и планер вели себя выше всех похвал. Но ещё один полноценный полёт по кругу в этот день выполнить не удалось, подкрались сумерки. Увлёкся я, потерял счёт времени. И технический состав мне не напомнил, посчитал, что так и должно быть. А ведь мы и обед пропустили. Пришлось заканчивать полёты и закатывать самолёт в ангар, это я так наш сборочный цех называть стал. После чего проводить послеполётную и сразу же предполётную подготовки. И только после этого ужинать и отдыхать.

Завалился в кровать без задних ног, устал, но усталость приятная, и настроение отличное. Загадывать опасаюсь, но есть у меня уверенность, что в самом скором времени приступим к завершению работ на втором самолёте. А там, после дополнительных испытаний, можно будет и на серию замахнуться. Ну а что? Для чего тогда великий князь столько времени с нами проводил? Ему-то тоже деньги нужны, пусть способствует появлению заказов.

Опять же, пока то, сё, место в сборочном освободится, и можно будет все строительные работы по быстрому доделать.

Заснул я с улыбкой на лице и спал без сновидений…

А ночью меня поднял с постели Второв.

Проснулся от громкого стука в дверь. Так тарабанили по филёнке, что мне спросонок показалось — сейчас двери вынесут. Пришлось вскакивать, бубнить что-то успокаивающее мятым со сна голосом, попутно лихорадочно доставать из кобуры пистолет и скакать открывать на одной левой ноге, второй тапок уже успел куда-то запропаститься, пока я с кобурой и одеждой возился. Штаны успел натянуть, а вот на всё остальное просто рукой махнул, в двери не переставали барабанить. А на одной ноге, потому что полы в номере холодные, и не просто холодные, а ледяные, не хотелось мёрзнуть.

— Кто? — встал сбоку от двери, плечом к стене привалился, приготовился.

Понимаю уже, вряд ли по мою душу пришли, слишком много шума, наверняка всю гостиницу разбудили. Это точно другое что-то. Успокоился, отдышался, но расслабляться не стал. Мало ли?

Постарался тихонько курок взвести, не щёлкнуть. Не получилось. В коридоре хоть и шумно было, но, выходит, ко мне прислушивались. Потому что там сразу притихли. И в сторону от двери отошли, я тоже шаги расслышал. Только не понять было, один там человек или нет. Это меня ещё больше насторожило, никакой логики в действиях нежданых гостей не вижу. На занавешенное окно оглянулся, мало ли, и оттуда гости полезут? Но, нет, тихо там. А за дверью молчат. Ну и я помолчу, а что ещё делать, не открывать же.

— Николай Дмитриевич, не стреляйте, — наконец-то донеслось из-за двери после короткой паузы. — Это я. И я один.

Второв? Что случилось? Распахнул дверь, но пистолет не убрал, так в руке и держу. Опустил только стволом вниз.

— Проходите, — так и стою сбоку, в проём не высовываюсь. Единственное, что позволил себе сделать, опустил правую ногу, постарался на тот же левый тапочек примостить. На одной всё-таки тяжело столько времени стоять.

Ещё и рукой махнул, с зажатым в ней пистолетом.

Дверь за ночным гостем сразу же захлопываю и быстро щёлкаю замком. Осматривать коридор даже не думаю, высовывать наружу и подставлять под удар голову дураков нет! Очень настораживает подобное поведение гостя, не свойственно оно ему. Я уже и сам затревожился, занервничал малость.

Возвращаюсь к кровати, отыскиваю забившийся под неё тапочек и надеваю на успевшую застыть ногу. Накидываю на плечи китель, иду к столу и вижу взгляд Второва, направленный на мою руку. Ну, да, пистолет. А что он там хотел увидеть? Пирожное какое-нибудь, которым я его в три часа ночи встречать буду? Так все добрые люди по ночам дома сидят, а плохих без пистолета встречать никак нельзя.

— Николай Дмитриевич, я уж и не знаю, к кому ещё могу обратиться, — решив не обращать внимания на столь горячую встречу с оружием в руке хриплым голосом произносит Второв. — Только вы способны меня выручить!

— Успокойтесь, Николай Александрович, — наливаю из кувшина в стакан воды, на два глотка, больше не надо, и протягиваю неожиданному гостю.

Компаньон выхватывает у меня из рук стакан и одним большим глотком осушает его. С сожалением заглядывает внутрь, не осталось ли там ещё, и я оправдываю его надежды, подливаю ещё немного. Таким образом пытаюсь отвлечь его внимание от какой-то проблемы и хоть немного успокоиться.

— Благодарю, мне уже лучше, — Николай Александрович отставляет стакан и плюхается на стул. Спохватывается и машет мне рукой. — Вы тоже присаживайтесь, Николай Дмитриевич. А то, боюсь, от моей просьбы на ногах не устоите.

— В чём дело, — чуть резче, чем положено, спрашиваю.

Личных привязанностей у меня нет, зацепить меня нечем. Если только новое предприятие? Что с ним?

— Мне срочно нужно оказаться в Красноярске, — рубит Второв и смотрит на меня настороженно. А не пошлю ли я его сразу далеко и надолго с таким требованием?

— Каким образом? — не могу сдержать удивления. Но зато на душе становится легко, ничего с самолётами и цехом не случилось.

— С помощью вашего самолёта, — и решительность вдруг улетучивается из его голоса.

— Вы с ума сошли? — сегодня день, точнее, ночь неожиданностей. — На сыром самолёте за тридевять земель? Куда? В неизвестность? Почему вы не поедете на поезде? Скорый вас за семь дней до места доставит. Без хлопот.

— Нет у меня этих семи дней, — рубит Второв и тянется к кувшину с водой. Игнорирует стакан и отхлёбывает прямо из горлышка. Часть воды проливается мимо рта на сюртук, на рубаху, но Николай Александрович не обращает на это никакого внимания. — Мне нужно оказаться в Красноярске в самое ближайшее время, иначе я буду разорён!

— Рассказывайте, — посылать сразу столько сделавшего для меня компаньона я не собираюсь ни в коей мере. Но и эмоции мне тут не нужны, поэтому сразу перехожу к делу. Пусть выскажется, а я подумаю. Пока только подумаю…

Первый, и он же начальный, этап нашего перелёта не задался сразу. Хотя отличное поведение машины на взлёте и в наборе высоты порадовало. А уж горизонтальный полёт заставил похвалить самого себя — отличный аппарат я соорудил.

Ну а что? Тот факт, что она практически полностью похожа на знаменитый в моём мире Ан-2, не значит, что это она и есть. Мир-то другой, сравнивать не с чем и претензий никто не предъявит. Даже внешне, если внимательно глянуть, то почти ничем не отличается. Например, здесь тоже два крыла, и нижнее чуть позади верхнего. Та же трёхстоечная схема шасси.

Моторный отсек другой, а вот пилотская кабина почти такая же, с вынесенными за борт боковыми стёклами. Ну и грузовой или пассажирский отсек чуть меньше размерами. Ненамного, раза этак в полтора. И его никак не увеличить, если только поставить второй мотор? Но это пока лишнее, меня вполне устраивает и этот вариант. Меня, потому что всех других он устраивает ещё больше. Тем более, что они ничего другого и не видели, для них вот это уже есть чудо.

В общем, что-то я отвлёкся. Но мне уже можно, я сейчас на земле нахожусь, как раз в грузовом отсеке отдыхаю, пока мой дармое… Стоп. Пока мой компаньон, и уже можно сказать, что напарник, по Казани рыщет в поисках бензина и пропитания. Нет, запас того и другого у нас на борту имеется, вон целых две бочки-сотки к правому борту пришвартованы, но это именно что запас, на непредвиденный случай. И потому неприкосновенен. Так что лучше дозаправиться, пока есть такая возможность. Аптек и ресторанов в городе хватает, в средствах Второв не стеснён, поэтому банок двадцать выкупить сможет. Надеюсь. Ну а коли нет, то придётся голову ломать, как дальше быть.

Опять отвлёкся. Расслабился, отдыхаю после тяжёлого перелёта, мысли пустяшные в голову лезут, после стресса на сон пробивает, даже зеваю то и дело. Вот сейчас ещё раз прогоню всё то, что в небе происходило, выводы для себя на будущее сделаю, в бортовом журнале их зафиксирую, тогда и подремлю. До прихода Николая Александрыча. Потом-то снова за дело браться придётся. Без меня ему никуда…