— Давай, Семён, перекусим немного, — пригласил батя.

— Кто же, батя, с рыбой на рыбалку ходит? — усмехнулся Выживала и показал пальцем на банку с килькой. — Плохая примета для рыбака. На рыбалку надо с мясом ходить. Вот ты с килькой пришёл, рыба и обиделась, посчитала, что у нас уже есть рыба.

— Чииивоооо? — от удивления отец чуть не выронил сардельку изо рта. — Тебе кто это сказал?

— Так мужики сказали, рыбаки те самые, — пожал плечами Выживала и осторожно попробовал сардельку, пахнувшую дымком. — Классная какая.

— Ну-ну... — отец недоверчиво покачал головой и принялся за еду. Что-то сын молодой да ранний становится... К добру это иль к худу... Наверное, такие мысли пришли ему на ум.

Сардельки на рожнах были с изрядным количеством жира, который не успел вытопиться. Но всё равно, получились очень вкусные, с зажаренной корочкой, пахнущие дымком. В общем, всё как надо. Выживала осторожно съел одну сардельку вприкуску с хлебом, вилкой подцепил кусок кильки в томате и почувствовал, что наелся.

— Не буду! — заявил Выживала. — Уже сытый.

— Что-то мало ты, — рассмеялся отец и прикончил всю оставшуюся еду.

После еды он достал термос и предложил Выживале чая. Однако пить горячее не хотелось, так как было жарко, а вот воду можно. Отец из фляжки налил Выживале воды в металлическую крышку-кружку от термоса, потом сам выпил сразу две кружки горячего чая.

— Порядок! — удовлетворённо сказал отец, прилёгши на траву и опёршись локтем о землю. — Похоже, нам тут не светит нихрена. За грибами, что ли, сходить? Ну что, Семён, пойдём за грибами?

Выживала окинул взглядом окружающую местность. Гора в этом месте ещё не слишком подходила к озеру и была не очень крутая, однако, возможно, высокая, с долгим длинным подъёмом-сапуном. Ползать по ней не составило бы никакого труда, каменных участков не видно. Однако, не зная тропинок, соваться в незнакомое место...

— А ты бывал тут? — осторожно спросил Выживала. — Так и заблудиться можно.

— Ну, заблудиться-то не заблудишься, — возразил отец. — Станция рядом, её наверняка хорошо слышно, как поезда ходят, и ночью она светится, как ёлка.

— Вроде как и да, — возразил Выживала. — А если зайдёшь в какое-нибудь ущелье или распадок? Станцию будешь слышать, а как выйти к ней, знать не будешь.

Батя задумался и даже пропустил слова сына, а то бы ещё больше удивился таким разумным словам.

Выживала, тем не менее, конечно же, знал, о чём говорил. В подавляющем большинстве случаев люди терялись в лесу не в какой-то дикой тайге, за сотни километров от дома, наоборот, на треке бывалому туристу не очень сложно ориентироваться: он-то знает, куда идёт. Люди терялись, когда шли за грибами в хорошо знакомый лесок, прямо у дачи. Казалось бы, что такого: обычный лес, даже не хвойная тайга, лишь берёзы и осины. Рядом дорога, по которой машины ездят, коровы в посёлке мычат. Однако всё это было слышно максимум, в двухстах метрах от опушки леса. Потом деревья начинают скрадывать звуки, и через очень короткое время кажется, что ты находишься в давящей тишине, не слышно ничего.

Потом начинают попадаться непроходимые ложбины и глубокие овраги, заваленные буреломом или зарослями волчьей ягоды и калины, торчащими как забор. Начинаешь их обходить, неосознанно меняешь направление движения, появляется какой-нибудь хитрый склон, которого стараешься придерживаться, и так тем более уходишь бог знает куда. Потом возвращаешься, кажется, назад, но... Хоп... Идешь час, два, три, кажется, должен прийти к дачному посёлку, и даже миновать его, ан нет, лес не заканчивается. Света от фонарей посёлка среди высоких деревьев не видно, звуков не слышно. Впереди только сплошные ряды деревьев, и нет им конца и края. Забираешься на гору, а с неё ничего не видно, кроме других гор, заросших лесом. Ты уже ушёл на 10-15 километров, и похоже, совсем в другую сторону...

Если нет солнца, ориентироваться по нему бесполезно, тем более если не знаешь, сколько сейчас времени, или в ненастную погоду. Вопреки устойчивому мнению, мох на деревьях растёт не только с южной стороны, он растёт с любой стороны, где ему хочется. В такой ситуации может выручить компас, но кто же его берёт, когда идёшь в лес за грибами, на пару часиков? Люди не берут с собой абсолютно ничего, уходят с фигой в кармане, максимум — телефон, который, как правило, или разряжен, или вне зоны доступа. И люди паникуют, идут дальше, уже практически наугад, иногда выходят, но чаще теряются, и находят их в десятках километров от своей дачи, там, куда, кажется, и дойти-то никак невозможно: дорогу преграждают ручьи, курумники, скалы... А иногда и не находят... В лесу попадаются дикие звери, бездонные болота, глубокие многометровые пещеры-колодцы, вход в которые иногда представляет собой безобидную с виду дырку в земле, которую сразу и не разглядишь...

— Слушай, ты откуда такой умный стал? — рассмеялся батя. — Да это я пошутил. Конечно, никуда мы не пойдём. Не зная броду, не суйся в воду! А то забуришься сейчас в незнакомый лес, а там, может, и грибов-то нет, да и змей много, судя по всему. А ещё надо же рыжего дождаться. Что-то он там затихарился, наверное, карасей наловил полный садок.

Однако рыжий садок не наловил. Примерно через час он пришёл, усталый, потный, куртка рукавами завязана на поясе, на плечах рюкзак, в руках уже смотанные удочки в чехле. Судя по раздосадованному виду, тоже пустой...

Рыжий оглядел округу, а потом окинул взглядом батю и Выживалу.

— Ну что? Много поймали? — с интересом спросил рыжий, положил рюкзак с удочками на траву и сам бухнулся рядом с ними.

— Ни хрена нет! — с досадой сказал отец. — Не топит поплавок. Водит-водит, чуть дёргает, вытащишь, а там крючок обожран. Стягивает, короче. А у тебя что?

— Да так же ни фига! — Рыжий закурил «Приму», пуская вонючий дым клубами во все стороны. — Не пойму я: то же самое, что у вас. Я прошёл вплотную к горе, где обрыв опускается в воду. Там глубина прямо хорошая у берега, начинается сразу, стеной идёт. У берега полтора-два метра. Там тоже ничего нету, ни одной поклёвки. Хотя там вода холодная, родники бьют. Похоже, отдыхает карась.

— Ну и что делать, домой пойдём? — спросил батя.

— Сейчас время посмотрю, — рыжий глянул на часы. — Сейчас 12 часов. Это что? Ещё весь день впереди. Притащиться сюда, за город, и без рыбы уйти? Нет, Гринька, так дело не пойдёт.

— Что предлагаешь? — с интересом спросил отец.

— На «Малиновое озеро» надо идти! — заявил рыжий. — Там верняк клюёт! Мужики говорят, там всегда берёт и в жару, и в холод, и ночью, и днём!

— И далеко до него? — поинтересовался отец. — Я же с пацаном, не забывай.

Рыжий безучастно посмотрел на Выживалу, стоявшего с удочкой у берега и наблюдавшего за тем, как мелкие караси-пятаки и гольяны гоняют его поплавок.

— Ну, отсюда километра два, не так уж и смертельно. Правда, надо через мост идти. На мосту охрана. Но они всех там пропускают.

Батя думал недолго, похоже, без дела сидеть ему тоже надоело. Да и озеро такое, что не покупаться: у берега вязко и топко, а лезть в глубину — ещё утонешь нафиг.

— Ладно, пошли, — согласился отец. — Сейчас свои шмотки смотаем. Семён, давай, собираемся!

Собирался батя недолго: вытащил удочки, разобрал их, смотал леску, опять скрепил каждый набор коленьев проволокой, сунул в чехол, положил в рюкзак все причиндалы, которые выкладывал, несколько раз проверив, чтобы взять и не забыть с собой нож, фляжку, термос. Самое главное — банку с червями, которая стояла в тени, закрытая лопухом. Через 10 минут уже были готовы. Удочку Выживалы отец собрал просто: прикрепил леску изолентой в нескольких местах к тальниковой палке и торжественно вручил сыну в руки.

— Держи свою снасть, — заявил батя. — Ну что, погнали?

Выживала огляделся: место и озеро, несмотря на то, что, кажется, были довольно рыбными, не принесли им ни одной штучки. Почему так, фиг знает. Сейчас предстояло идти на другое озеро, хотя, вполне возможно, такая же ситуация будет и там, что вдвойне неприятно: сейчас, в полдень, стало совсем жарко, и, похоже, ходьба даже на незначительное расстояние могла стать очень затруднительной...