— Не знаю, но запомню, — пообещал Выживала.

Потом пошли к мужикам, которые сидели за столом. Было их там человек пять. Наголо бритые, по зоновской привычке, почти все с татуировками на руках, да и вида самого подозрительного. Выживала даже в 2022 году таких говнодавов обошёл бы за версту стороной, однако батя поставил помойное ведро у подъезда, уверенно направился к ним, толкнул самого крайнего жигана, чтобы он подвинулся, и с удовольствием поздоровался за руку со всеми.

— Гринька, а мы сёдни на сухую катаем! — заявил один из жиганов, голос которого был сильно шепелявым из-за выбитых зубов. — Все на мели.

— Значит, будем на интерес играть, — усмехнулся батя и бросил пачку папирос на стол. — Давайте, братва, выкладывайте, у кого что есть. Нас как раз шестеро.

Пока взрослые занимались игрой в домино, громко щёлкая костяшками по доскам стола, Выживала оказался предоставлен сам себе. Делать было нечего. Увидев, что на него никто не обращает внимания, Выживала пошёл посмотреть, что находится у дороги. Выйдя на деревянный скрипучий тротуар, сначала посмотрел вправо, потом влево. Похоже, по всей улице с этой стороны стояли точно такие же бараки. По крайней мере, в обе стороны они шли на достаточно продолжительное расстояние. А может, ему с его детским телосложением это просто казалось? Да не, всё точно...

За дорогой, как было видно и от барака, тянулись красные кирпичные здания, похоже, склады. Но на одном здании была большая надпись на вывеске: «Столовая № 22. Трест столовых и ресторанов». Больше ничего интересного тут не было.

Выживала прошёл опять к сараям, помойке с туалетом и осмотрелся. У сараев стоит грузовой фургон с надписью ГАЗ-53 на высоченном радиаторе, находившемся над массивным железным бампером. На приваренные буксировочные крючья намотан толстый стальной трос. В сараях, похоже, хранились уголь и дрова, судя по тому, что перед ними вся дорога была засыпана угольной пылью.

Он попал в абсолютную жопу! Здесь даже погулять негде! Да и жить, по сути, невозможно... Нечем заняться ни дома, ни во дворе...

Похоже, Выживала на некоторое время полностью выпал из реальности, предаваясь печали по своей горькой судьбе, потому что не заметил, как подошла ОНА.

— Женька! Чё ходишь тут? — раздался сзади писклявый девчоночий голос.

Выживала оглянулся и увидел белобрысую девчонку, возрастом примерно лет пяти или шести, в грязноватом пёстром платьице до колен, сандалиях на босу ногу и белой детской панамке на голове, из-под которой в стороны торчали два хвостика белобрысых волос. Колени все побитые, ноги исцарапанные. Девчонка с интересом смотрела на него.

— Никуда не хожу, смотрю только, — объяснил Выживала. — Тут ничего нет!

— А что тут должно быть? — с интересом спросила девчонка и показала на машину. — Тут только бибика дяди Гриши. Твоего папы.

— Не знаю, — неуверенно ответил Выживала и посмотрел на грузовик. Неужели его отец — шофёр? Спрашивать об этом было бы странно, поэтому он лишь промолчал. Да и всё же, надо признать, он действительно не знал, что тут должно быть.

— Пойдём в песок поиграемся! — кивнула головой девчонка, показала на песочницу и, не дожидаясь ответа Выживалы, побежала в ту сторону, крикнув через плечо:

— Кто последний, тот дурак!

Естественно, Выживала дураком быть не хотел, особенно если его так назвала какая-то пятилетняя пигалица, поэтому со всей силы рванул за ней, но не рассчитал усилия, да ещё и ноги запутались во вьюнке, который обильно рос во дворе. Выживала с воплем грохнулся прямо в траву. Девчонка обернулась и звонко рассмеялась.

Выживала вздохнул, коря себя за то, что опять поддался на женскую провокацию, отряхнул колени от травы и мелкого мусора и не спеша направился к песочнице. Зашибись! Не, реально зашибись! Вчера сплавлялся по Чаре, выживал как мог, спасался от медведей и холода, сегодня с пятилетней соплюхой играешь в песочнице. Как жить вообще дальше? Это же до взрослой жизни ещё хрен знает сколько, целая вечность!

И тут вдруг Выживала понял одну простую вещь: а что, если ему сейчас дали второй шанс? Что, если сейчас существует шанс прожить жизнь ещё раз, начав её практически с нуля? Прожить её достойно? Получается, что с ним случилась не какая-то беда или трагедия, наоборот, ему оказана высочайшая честь, которая наверняка выпадает не каждому. Если рассуждать таким образом, то нужно принять правила игры и во всём следовать им. И посмотреть, чего он может достичь в этом теле с разумом 32-летнего человека... Проще говоря, надо выжить и в этой ситуации...

Девчонка притащила в песочницу красное пластмассовое ведёрко, совок и принялась насыпать песок в ведёрко в одном месте, а потом выкладывать в другое. Игра была донельзя тупая, и Выживала мог только сесть на край песочницы и наблюдать за ней. Сколько себя помнил, в детстве он, кажется, в песок не играл. А нет, врёт! Играл! Сейчас вспомнил!

У Выживалы в детстве была великолепная маленькая пластиковая машинка с крутящимися колёсами! Купили родители на день рождения, как бы даже не на 5 лет. Модель «Волги-21»! Если завести механизм, крутнув её назад по твёрдой поверхности, она потом могла метров пять проехать за счёт сжатой пружины. Правда, хватило машинки для хвастовства ненадолго. С дружбанами пошли играться в песочницу, где Выживала случайно закопал её в песок, имитируя аварию на ралли в пустыне, а где именно, вспомнить не смог, отвлёкся на пять минут. Кажется, потом перерыл всю песочницу, однако машинку не нашёл. А может, даже кореша подрезали. Рёву тогда было... Отец долго ругался. Как раз была середина девяностых, время бескормицы и тотальной нехватки денег. И просто так профукать дорогую машинку... Так что с песочницами, увы, у Выживалы были связаны лишь самые негативные воспоминания.

Вот и сейчас... Как можно ковыряться в песке, от которого воняет кошачьей мочой, да и кошачьи какашки постоянно попадаются? Похоже, местные кошаки использовали эту песочницу как свой личный туалет. Однако сопливой девчонке всё нипочём. Она притащила из дома пластмассовые формочки разного цвета, сделанные в виде разнообразных фигурок, немного воды в старой кружке и принялась лепить из песка мнимые печенюшки, выкладывая их на доске обрамления песочницы.

Через несколько минут подошли ещё пара шкетов примерно такого же возраста, а один постарше, которые, судя по всему, были дружбанами Семёна. Где двое-трое пацанов, это уже пакостная толпа. Пацаны сразу же начали баловаться, сыпаться песком друг в друга, в том числе и в Выживалу, и в девчонку, которую звали Нинка. Раздался визг, недовольный писк, и Выживала решил сбить накал баловства и пойти посмотреть, что делают мужики.

А у мужиков градус веселья значительно возрос. Похоже, сбегали за бутылкой. Громкий хохот, матерные крики, громкий стук костяшек домино о доску. Судя по всему, батя был свой среди этой компашки, потому что во всём этом принимал самое активное участие, разве что спиртное не пил: завтра на работу, о чём напоминал своим корефанам неоднократно...

— Пацаны! «Спокойной ночи, малыши!» скоро будет! — крикнул кто-то из мужиков, посмотрев на часы.

Дружная компания ломанулась из песочницы вприпрыжку по домам. Девчонка с одним пацаном побежала в соседний барак, а ещё один пацан — в соседний подъезд того же барака, где жил Семён.

«Спокойной ночи, малыши!»... Какое до боли знакомое название... Делать во дворе было нечего, и Выживала тоже пошёл домой. А куда ещё идти-то? Делать тут было абсолютно нечего, хоть «Спокойной ночи, малыши!» посмотреть...

На удивление, квартира оказалась открыта, похоже, воров и всяких левых личностей здесь не опасались. Да по правде говоря, в этой семье и брать-то было нечего, кроме чёрно-белого телевизора... Выживала заметил, что дверь, ведущая в квартиру, была хлипкая, деревянная, обитая каким-то старым замызганным клетчатым одеялом, всего с одним замком, который сейчас был поставлен на предохранитель.