Шандарахнуть какого-нибудь монстра и посмотреть, что же случится.

Но главное — это ощущение роста. Бита уже не просто оружие. Она как заготовка. Как система, в которую можно добавлять модули. Больше макров, другой металл, другие кристаллы…

Она может развиваться. И я чувствую, что эта связь может стать прочнее. Надо же, обычный кусок деревяшки, который попался под руку — и столько возможностей. А в этих Изнанках многое можно найти.

С нетерпением жду, когда смогу бывать там чаще и находить для себя всё новые и новые ништяки.

Довольный, оставляю биту в кузнице и отправляюсь в подвал. К Свиридову. Пора бы уже и проведать пленника, вдруг он уже стал сговорчивее.

Он сидит у стены, как грустный бомж, и выглядит ещё более озлобленным, чем вчера. Увидев меня, он лишь бросает ненавидящий взгляд.

— Ну что, коллекционер? Передумал? Готов объяснить, зачем тебе ритуальный кинжал для сбора крови? — подхожу к решётке и осматриваю его внимательно.

Можно было бы предположить, что это артефакт, который Свиридов прикупил для своей коллекции, но не думаю. Слишком уж гладко всё произошло. Не успели мы выставить возвращалку, как объявился Фёдор, не спорил, не торговался, а заплатит столько, сколько мы попросили.

Уже было подозрительно. А теперь это… к тому же он хотел получить бритвенный набор моего отца. Сложить два плюс два несложно. Во время бритья можно множество раз пораниться. А кинжал собирает кровь.

Свиридов молчит, поджимая губы.

— Ясно, — вздыхаю я. — Упрямый как осёл. Ладно. Сиди дальше. Подумай о своём будущем. Оно, кстати, становится всё мрачнее.

Захлопываю дверь и поднимаюсь наверх. Встречаю Олега во дворе.

— Капитан, новое задание.

— Слушаю, господин, — он выпрямляется в струну, готовый к приказу.

— Нужно накопать информации на Фёдора Свиридова. Кто он, откуда, с кем связан, чем раньше занимался, какие у него дела с моим родом. Всё, что можно найти. Используй свои связи, городских, кого угодно. Деньги есть — трать. Мне нужно всё.

Олег хмурится, но кивает.

— Понял. Займусь. Думаете, он не просто коллекционер?

— Не хочу рисковать, — пожимаю плечами. — И действуй максимально осторожно. Сейчас не стоит привлекать лишнего внимания.

Капитан коротко кивает и уходит, а я отправляюсь на задний двор, к старой каменной стене амбара. Из подручных материалов — пары досок, гвоздей и куска мела — сооружаю себе примитивную мишень.

Пришла пора заняться подготовкой к дуэли. В новом теле я ещё ни разу не стрелял из пистолета. Надо бы опробовать свои навыки. На белом фоне рисую три концентрических круга и силуэт человека в центре.

Потом достаю револьвер — тот самый, с перламутровой рукоятью, который был в сейфе у Стёпы. Проверяю барабан, вес в руке. Ощущение знакомое и чуждое одновременно. В прошлой жизни я держал в руках много чего — от самоделок до «макарова». Здесь оружие иное, более тяжёлое, с другим балансом. Но принцип тот же.

Не думаю, что у меня возникнут проблемы. Надо только пристреляться.

Встаю в двадцати шагах от мишени, принимаю стойку. Прицеливаюсь. Дышу ровно. И вот что замечаю сразу — зрение у Севы отличное. Лучше, чем было у меня. Я чётко вижу все мелочи на мишени, каждую шероховатость доски. Это плюс.

Спускаю курок. Выстрел грохочет оглушая. В нос бьёт запах пороха. Отдача бьёт по руке, но это привычно. Смотрю на мишень — попадание в край второго круга, не в центр.

Нормально для начала.

Стреляю ещё. И ещё. Привыкаю к оружию, к его характеру. Отмечаю про себя: кучность неплохая, но пуля чуть уходит влево, это надо учитывать.

Через полчаса я уже кладу пулю за пулей в центр мишени, в условное «сердце». Рука набита, глаз намётан.

Я уверен, что смогу победить Кабанского и с закрытыми глазами. У того вид наглый, но в его движениях читается привычка к грубой силе, а не к точности. Он будет стрелять быстро, нервно. А я буду бить наверняка.

«Ты уверен в победе, — вдруг звучит в голове голос Севы. — Но помни: убить его на дуэли — нарушение закона. Даже для дворянина. Это может обернуться против тебя».

«Да никто не собирается его убивать, — усмехаюсь про себя. — Я сейчас черкану одно занимательное письмецо, Кабанский сто раз пожалеет, что вызвал меня на дуэль и решил схитрить, поняв, что для меня это впервой».

«Опасную игру ведёшь», — недовольно замечает Сева.

«А ты как хотел? Мы тут не в бирюльки играем. Всё по-взрослому».

Сева прав. Я так увлёкся самой дуэлью и возможностью проучить хама, что забыл о последствиях. Убийство на дуэли, даже честное, сейчас, на фоне всех этих разломов и приказа императора — это прямой путь к развязыванию войны с родом Кабанских. Они не простят.

А мне сейчас такой гемор точно не нужен. Так что моя задача — мягко, но доходчиво проучить барона, а не нанести ощутимый вред.

Отказываться от дуэли или стрелять мимо — не буду. У меня есть идея, как всё обернуть всё в свою пользу.

Стою, смотрю на изрешечённую пулями мишень и улыбаюсь собственному плану. Я знаю, как проучить наглеца и получить свою награду. Осталось лишь дождаться субботы.

Улыбка сама расползается по моему лицу. В голове тихонько смеётся Сева.

«Хитро, — говорит он. — Очень по-нашему, ты прирождённый Скорпионов. А как тебя звали в прошлой жизни, кстати?»

Вопрос Севы звучит неожиданно:

«Скорпион», — пожимаю плечами и понимаю, что совершенно не помню своего родного имени.

Я будто всегда был только Скорпионом. Хищным, ядовитым. Уже свыкся с мыслью, что живу в другом теле, обладаю магией и живу эту жизнь. В то время как прошлая ускользает от меня, будто была в далёком, полузабытом сне.

— Да, — усмехаюсь, — я настоящий Скорпионов.

До субботы остаётся два дня. Время трачу с умом.

Сначала собираю гвардейцев. Теперь их уже десять, включая Олега — двое новых пришли по объявлению, ещё двое по наводке. Выглядят крепкими, пока не решил, куда их определить — в отряд или оставить охранять поместье. Ставлю их в строй во дворе.

— Слушайте сюда, — говорю, расхаживая перед ними. — В субботу вечером, в горах у расщелины к востоку от Ялты, на меня готовится засада. Кто именно — не знаю, но жду гостей с недобрыми намерениями.

Мужики переглядываются, но никто не рискует и рта открыть, ждёт, когда я закончу говорить:

— Ваша задача — быть там раньше них. Спрятаться, не шуметь, наблюдать. Как только я дам сигнал, или если на меня нападут — надо будет действовать. Без лишней жестокости, но так, чтобы запомнили. Поняли?

— Поняли, ваше сиятельство! — гулко отвечают они.

— Олег, ты командуешь. Возьми четырёх человек. Остальные будут здесь, охранять дом. Особенно подвал и новую порталистку.

— Есть, — кивает капитан, и в его глазах читается рвение. Что-то подсказывает мне, что он из тех, кто любит действовать, как и я. — Мы их подловим.

Отдельно даю задание по наблюдению за дорогой к расщелине с утра субботы. Хочу знать, кто и когда будет там крутиться. Уверен, Анютке никто не доверяет настолько, чтобы выпустить её в «поле» одну. А доверить такую миссию, как возвращение блудного графа в психушку, никто не станет.

Потом нахожу Олю. Она в саду, развешивает бельё на сушку, что-то мурлыкая себе под нос. Так что подкрадываюсь к ней со спины и хватаю за талию, прижимая к себе:

— Попалась!

— Ваше сиятельство! — тонко смеётся она, прижимаясь ко мне ещё плотнее. — Вы напугали меня.

Ага, напугал, ни один мускул не дрогнул. Она ждала, что я приду. Так что сразу перехожу к делу, попутно позволяя себе в очередной раз оценить формы Оленьки.

— Нужно встретиться с Аней ещё раз. Узнать последние детали. Особенно как она должна будет подать сигнал, когда я «отключусь» от их зелья.

Оля кивает, без лишних вопросов:

— Что-нибудь ещё, господин? — томно шепчет она, слегка оборачиваясь.

— Разумеется, но когда дело будет сделано, — отвешиваю смачный шлепок по сладким булочкам и ухожу в дом.