— Немедленно запрягать карету! Мы возвращаемся в замок! — приказал я и слуги тут же поспешили засуетиться вокруг не рискуя ослушаться моего прямого приказа. Мне же предстояло донести свою драгоценную ношу до кареты, потому что никому другому я бы сейчас не довери свою истинную и наследника.

Это оказалось тяжелее, чем я думал. Значительно тяжелее, желудок урчал отважно пытаясь справиться с тем варевом, что мне довелось попробовать, грудь жгло от выброса моей же магии, но я все равносмог добраться до кареты и как мог осторожно положить девушку на мягкое сиденье напротив.

Карета ехала так мягко, насколько это было возможно в здешних краях, но я всё равно чувствовал каждый поворот, каждое качание и каждое резкое подрагивание на колдобинах. Не потому, что мне было не по себе физически — с этим я давно научился справляться, а потому, что внутри меня бурлило нечто совершенно иного порядка. Я сидел напротив девушки, внимательно следя за её дыханием, за ритмом её пульса, за мельчайшими движениями ресниц, за тем, как временами подрагивали её пальцы.

Она была без сознания. И всё равно выглядела так, будто даже в обмороке не собирается подчиняться ничьей воле. Упрямство чувствовалось в линии губ, в напряжённости скул, даже в том, как она лежала, словно стараясь не расслабиться до конца, даже если отключилось всё остальное.

Я снова и снова возвращался мыслями к тому, что произошло. Моё заклинание, направленное не с намерением подавить или повелевать, а с целью установить контакт, было отброшено. Не исчезло, не рассеялось, не исказилось — а именно отброшено. Как будто перед ним возник не просто магический барьер, а нечто более древнее и глубинное. Меня не просто не пустили — меня оттолкнули.

Сначала я предположил, что это какой-то защитный контур, скрытая природа самой женщины, возможно, редкое врождённое сопротивление магии. Такие случаи встречались в истории, пусть и крайне редко, но существовали. Однако стоило мне снова взглянуть на неё — на то, как спокойно и пусто она лежала, — как я понял, что ошибся. В ней не было этой силы, просто не могло быть по определению. Мое предположение было проще и одновременно еще более захватывающе. Это не её воля оттолкнула мою магию. Это было нечто внутри неё. Точнее, кто-то.

Я почти не сомневался. Энергетический отклик не принадлежал человеку. Он не был оформленным, осознанным или направленным. Это было скорее первичное, инстинктивное, неоформленное и неуправляемое движение магии. Но именно в этом и заключалась разгадка. Это былмой ребенок.

Он ещё не родился, не открыл глаз, не произнёс ни единого звука. Но уже отреагировал на внешнее вмешательство ираспознал потенциальную угрозу. Именно он отразил мою магию — родовую и древнюю. И если это правда, то я только что стал свидетелем рождения силы, которая в будущем затмит и мою собственную.

Меня не пугала эта мысль. Я не испытывал ни ревности, ни раздражения, наоборот, гордую уверенность в том, что всё происходит так, как должно. Потому что у нас в роду не бывает посредственных потомков. И если этот ребёнок уже сейчас способен повлиять на магическое поле окружающего мира, то значит, он будет не просто сильным, он будет сильнейшим.

Никаких иллюзий я не питал. Сама она не может быть источником. В её крови нет магии, если бы она была, то она бы точно не работала служанкой в таверне, а нашла бы себе занятие получше. Значит, сила пришла не из неё. Она родилась в том, кто ещё только зарождается внутри неё. И это означало только одно — мой наследник уже проявил себя.

Я сжал пальцы на подлокотнике. В груди шевельнулось что-то, напоминающее тепло, не имеющее отношения к огню. Возможно, впервые за долгие годы я почувствовал не только долг, но и предвкушение. Всё это стоило пережитой боли, унижения, отравления, нелепых казусов и испорченной одежды. Всё это стоило даже того, чтобы вытереть собой пол.

Лидия Викторовна

Сознание вернулось не сразу. Сначала был лишь странный запах — вроде бы травы, но не аптечные, а какие-то благородные, тёплые, как будто кто-то набил ими подушку, так пахло в дорогих спа-центрах, которые я себе изредко позволяла. Потом пришло ощущение покачивания. Ритмичного, убаюкивающего и одновременно подозрительного. И только потом — звук. Стук. Колёс. Кареты?

Я нахмурилась, не открывая глаз, и сделала короткую внутреннюю ревизию. Голова гудела, но уже не так, как после того, как я очнулась в этом странном месте, да и еще и с животом. Кстати, насчет живота! Рука осторожно скользнула вниз по телу и я убедилась в том, что живот был по прежнему на месте. Так, значит, я все еще тут. Более того интуиция подсказывала, что пока я валялась в беспамятстве, как героиня дешевого романа, этот дракон поспешил привести в исполнение свой приказ поехать куда-то с ним. Это совсем не радовало и я поспешила открыть глаза.

Он сидел напротив и смотрел на меня.

Ровно и совершенно спокойно, так как будто не увез меня куда-то против моей воли. Он смотрел на меня так, будто вез не женщину, которую едва не довёл до нервного срыва, а королевскую реликвию, которую собирался оберегать, холить и, возможно, выставить в главном зале. Это немного успокаивало, но только совсем не много. То что этот псих с магией и вертикальными зрачками не решил выкинуть меня из кареты или сделать еще какую-то гадость не значит, что это не придет ему в голову завтра.

— Вы… — начала я, затем прикусила язык. Лучше бы я сначала поняла, где вообще нахожусь.

Итак я была в большой и комфортной карете. Отделка внутри — не кожзам с рынка, а настоящая замша, совершенно не практично, ну да ладно, не мне это отмывать, если что. На полу — коврик. В окне мелькали высокие деревья, чистая дорога и какие-то башенки вдалеке. Я приподнялась, насколько это позволял не самый гибкий корпус и всё ещё нервный желудок.

Башенки.

Замок?

Я уставилась на него.

— Это шутка такая? — поинтересовалась я ровным тоном, от которого даже наркоманы бледнели и передумывали угрожать. — Пока я была без сознания, вы решили меня… вывезти?

Он кивнул. Кивнул. Вот просто. Ни тени вины, ни намека на смущение, не хватало только еще попросить себе медальку или грамоту. Вот же гад бессовестный! Еще и не пробиваемый!

— Вы потеряли сознание, — сказал он, удивительно вежливо. — Я не мог оставить вас там, это было бы неразумно и опасно. И в высшей степени неуважительно по отношению к матери моего ребёнка. Веллоры так себя не ведут

Я выдохнула сквозь зубы и напомнила, что я вообще-то беременна и мне нельзя нервничать.

— Я вас правильно поняла: вы, значит, выяснили, что я беременна, потом задымили, устроили магическое непонятно что, от которого я потеряла сознание, и, не дожидаясь моего согласия, усадили меня в карету и теперь тащите в… — я выглянула в окно ещё раз — …всерьёз настоящий замок?

Он снова кивнул, медленно, с той степенью уверенности, с которой, кажется, можно сообщать о восходе солнца. Я же начала потихонечку закипать, как чайник. Я часто слышала, о мужьях тиранах, которые уверены, что мы живем в средневековье, но никогда не могла подумать, что такой попадется мне по пути.

— Вы нуждаетесь в покое и защите. Там, куда мы едем, вам будет всё это обеспечено, — наконец соизвоили объяснить мне происходящее, а мне показалось, что у меня сейчас пар из ушей повалит.

— А вы не подумали, что я, может быть, не нуждаюсь? — уточнила я, подаваясь вперёд. — Что я вообще-то взрослая женщина и привыкла решать сама, куда и с кем мне ехать?

Я не жалела яда и сарказма в голосе, но этот красавчик, даже бровью не повел.

— Это было не решение, — всё тем же голосом заявил он. — Это было проявление ответственности. Я не мог поступить иначе.

Я уже собиралась сообщить ему, что раз он такой молодец, то мог бы просто взять со стола печеньку или медальку, но так и ничего не сказала, потому что внезапно ощутила толчок. Рука тут же опустилась на живот, и я вся замерла сосредоточившись на внутренних ощущениях, которые накатывали волнами. Я ведь хотела ребенка и у меня не сложилось, так чего я брызжу ядом? Ну да, увез, ну да наглый дракон. Но с другой стороны отец моего ребенка опрделенно при деньгах и положении. Это раз. Разумеется, это не самое главное, но жизнь определенно облегчит. Ведь это как минимум означает, что он не будет экономить на памперсах, а может быть так и вовсе наймет ребенку няню. Да и справедливости ради, генофонд тут был просто шикарный.