Правда, все эти данные тоже пришлось временно отложить, потому что времени на вдумчивое изучение материалов у меня попросту не было, а делать что-то на бегу и кое-как я категорически не хотел.

Тем не менее, несмотря на адскую нагрузку по всем фронтам, зачеты я все же сдал. Да и контрольные, к счастью, прошли без особых проблем, поэтому планку я не уронил, себя и учителей порадовал, а средний балл у меня как был высший, так им и остался, на зависть однокурсникам и менее старательным ученикам.

Плохо то, что в школе Харрантао и в школе Дакаэ ближе к середине фэбра[1] мне тоже пришло время сдавать промежуточные экзамены, так что изучение бумаг тана Расхэ пришлось еще немного отложить. При этом лэн Лойен ос-Ларинэ, когда ознакомился с моими успехами по его дисциплине, посмотрел на меня, как на врага народа, и уже в который раз за это полугодие принялся спешно пересматривать график занятий. А мастер Тио, проведя со мной в паро-рэ, десятого числа, последний спарринг, со вздохом признался:

— Мне больше нечему тебя учить, Адрэа Гурто. Техника у тебя и так поставлена. Мелкие недочеты ты к следующему занятию наверняка уберешь. Серьезных ошибок ты уже давно не делаешь. Так что сегодня я сообщу великому мастеру Даэ, что на моем уровне тебе делать нечего, и, скорее всего, после каникул тебя переведут в другую группу.

Впрочем, это было ожидаемо. В последние дни я достаточно уверенно держался в бою против двух-трех мастеров первого и/или второго круга. Или против одного-двух мастеров третьего. И это при том, что ни порталами, ни магией разума по-прежнему не пользовался. Так что мастер Тио прав — мне надо было двигаться дальше. Поэтому в конце последнего занятия я низко ему поклонился и от души поблагодарил за время, которое он мне уделил.

Ночами мне тоже пришлось прилично поработать, несмотря на то, что отпущенное Теневиками время еще не истекло и с этой стороны опасаться было пока нечего. У Кри я в это время почти не появлялся. А вот в гости к тану Расхэ заглядывал на регулярной основе, причем как один, так и с Ноксом, если тот изъявлял желание присоединиться. И, как обещал, в обязательном порядке приглашал с собой Эмму, с которой все три тана жаждали пообщаться.

Понятное дело, поначалу они отнеслись к моей названной сестренке с некоторой долей скепсиса, поэтому первая наша встреча в формате «два плюс три» получилась несколько натянутой. Господа маги, как я и предполагал, упорно пытались отыскать в ее словах и интонациях элементы наигранности и притворства. По несколько раз переспрашивали одно и то же, стараясь поймать на несоответствиях. Старались запутать. А затем вдруг забурились в такие научные дебри, что даже у меня уши начали вянуть. Более того, господа ученые дошли в своих изысканиях чуть ли не до проблем глобального мироустройства, технологий будущего и даже круговорота душ, о котором местные ученые до сих пор отзывались с некоторой осторожностью.

Однако подруга выдержала первый натиск с достойным уважения терпением. На все вопросы отвечала коротко и предельно ясно. Порассуждать тоже не отказалась, с легкостью выдав господам проверяльщикам весь сонм существующих теорий и мнений по всем интересующим их вопросам. Проще говоря, буквально завалила их информацией, в которой они, как оказалось, разбирались не так уж и хорошо. А потом мило улыбнулась и выдала подробнейший анализ недавней беседы, включая процент дублирующих вопросов, повторяющихся слов, с обоснованием по каждому сомнительному тезису… причем была в этом настолько естественна и, не побоюсь этого слова, великолепна, что даже тан Альнбар вскоре скис и понял, что в мире цифр, аргументированных примеров и доказательств ему с ней попросту не потягаться.

После этого встречи проходили уже в гораздо менее напряженном формате, и лэны Расхэ все-таки сообразили, что во всем, что не касается чистых знаний, с Эммой нужно общаться по-простому. Я ведь не зря сказал, что в плане эмоций она была похожа на ребенка. И очень даже не зря напомнил про этот факт господам магам после того оглушительного фиаско, которое они потерпели в первый раз. Так что во вторую встречу беседа у нас получилась намного более спокойной. А в третью я и вовсе предложил им большой компанией прогуляться в смежный сон и своими глазами взглянуть на то, что Эмма умеет с ним делать.

К счастью, тан Урос и тан Горус соображали быстро, поэтому от возможности вырваться за пределы своего сна-якоря не отказались. А в процессе наконец-то начали интересоваться тем, что действительно важно, спрашивать, что ощущает и чувствует Эмма в тот или иной момент времени. Что ей нравится, а что нет. Что она хотела бы здесь изменить и почему…

Причем тан Урос, как я и думал, в этом плане оказался наиболее начитанным и, прямо скажем, коварным. Но Эмма и тут повела себя совершенно правильно. Если она что-то не понимала, то переспрашивала или просила уточнить. Если чего-то не знала, то говорила об этом прямо. Если у нее не получалось разобраться, она искала ответ на заданный вопрос прямо там, стоя у цветка, о красоте которого ее спросили. Искала сравнения. Составляла свои собственные определения. И, как самый обычный человек, иногда путалась, ошибалась… Одним словом, была настолько естественной, насколько вообще могла себе позволить.

Я ее, конечно, от сложных вопросов берег и, если кто-то из гостей вдруг пытался коснуться темы межличностных отношений, незаметно делал знак сбавить обороты. Для Эммы в том состоянии, что она сейчас переживала, это было слишком сложно. Обычного ребенка о таком они бы не спросили. Но интересно было уже то, что если в один из дней на какой-то из вопросов она не находила ответа, то на следующий, как правило, могла выдать если не ответ, то хотя бы свои размышления по этому поводу. И могла, что немаловажно, выразить свое собственное отношение, само наличие которого свидетельствовало, что она — не машина. Что она — действительно человек, пусть еще не очень опытный в вопросах коммуникации с себе подобными.

Самое же интересное, что после почти двух недель таких вот регулярных встреч даже я заметил, что Эмма продолжает развиваться и прямо на глазах становится увереннее в себе.

Компания весьма неглупых, образованных, пусть и мертвых людей, дала ей чуть ли не больше, чем танам. Она стала намного лучше ориентироваться в собственных ощущениях. Реже ошибалась. Меньше сомневалась. И за считанные дни прошла почти тот же путь, который дети проходят во время социализации в школе.

Меня, признаться, эти перемены только порадовали. Да и Эмма стала лучше понимать себя и других. Тогда как таны Альнбар, Горус и Урос… мне кажется, они наконец-то задумались.

Понятно, что вот так сразу ярлык «системы» с Эммы они не сняли, но дело все же сдвинулось с мертвой точки. В отношениях между сестренкой и танами наметился явный прогресс. Их встречи из соревнований в стиле «кто кого первым уличит» постепенно превращались в самые обычные, спокойные, порой достаточно сложные и почти философские беседы, в которых даже мне было интересно поучаствовать.

К середине фэбра, когда закончилась зачетная неделя и наступили долгожданные каникулы, мне стало гораздо легче, потому что немалая часть нагрузки и в академии, и в школе Харрантао, и в школе Дакаэ, и даже в гостях у танов Расхэ с меня наконец-то свалилась.

При этом уже с тринадцатого числа почти все мои друзья, как водится, разъехались. Тэри, Райсана и Кэвин — домой, к родителям. Нолэн, Шонта и Ания — на море, на заслуженный отдых. Юджи, как водится, засел за разработку очередной коллекции украшений, от которой его было за уши не оттянуть. Айрд тоже куда-то запропастился. В академии после этого стало непривычно тихо. Общага практически опустела…

Однако четырнадцатого, в дуэ-рэ, в столицу наконец-то прибыл лэн Даорн. А пятнадцатого, как и было обещано, у него случился полноценный экзамен по кханто на получение пятого круга мастерства, что, конечно же, было намного важнее, чем неразобранные документы тана Альнбара.

Естественно, в этот день я подскочил из постели рано, а волновался, наверное, даже больше, чем наставник, для которого это был далеко не первый и, надеюсь, не последний экзамен.