Тан Альнбар снова хмыкнул. На этот раз — мысленно.

Одним словом, Дэсхэ опять что-то там намудрил, нахимичил, навыдумывал. Отданная ему в подчинение команда специалистов не сумела решить его технические ребусы, и теперь Расхэ предлагают доработать проект, сливки с которого будет снимать кто-то другой?

Тем не менее проект выглядел потенциально интересным.

Устройство, способное вырубить одаренного за пару мгновений?

Устройство, способное в теории вырубить не одного мага, а целую толпу? Причем без серьезных последствий, без магического поединка и вообще незаметно даже для самого мага? Причем, судя по прочитанным данным, такому прибору даже хороший менталист не сумеет ничего противопоставить?

Да. Это выглядело очень заманчиво. Лично для себя тан не отказался бы заиметь парочку таких приборов.

— Мне нужны полные технические характеристики устройства, — наконец, произнес он вслух, ознакомившись с основной документацией. — Все ваши теоретические выкладки. Все, что у вас есть по прибору. И ваши предложения по решению имеющихся проблем. Плюс возможность работать в своей лаборатории.

— Исключено, — тут же встрепенулся лэн Ларро Ларинэ. — Лаборатория будет наша. Проект абсолютно секретный и даже частичное разглашение сведений о нем попадает под статью о государственной измене.

Тан Расхэ выразительно на него посмотрел.

— Лэн Ларинэ, уж кто-кто, а вы прекрасно знаете, сколько на моем счету таких проектов, в том числе и тех, которые касаются найниита. Так что давайте не будем опять поднимать этот вопрос и, как обычно, спорить по столь малозначительному поводу.

— К сожалению, дело тут еще и в том, что вам понадобится мое оборудование, — неожиданно вмешался в едва не начавшийся спор лэн Дэсхэ. — А также специальная защита, чтобы во время работы ни вы, ни сотрудники не пострадали. Мы, к сожалению, уже прошли этот печальный этап и набили на нем массу шишек, поэтому с уверенностью могу сказать, что защита совершенно необходима. И что у вас в лаборатории такой нет.

Тан Расхэ едва заметно поморщился.

Работать на чужой территории он категорически не любил. И, как правило, не работал. Причем его величество чаще всего шел ему на уступки, потому что другого маготехника с такими способностями, как у Расхэ, у него под рукой больше не было.

Однако на этот раз лэн Ларро Ларинэ откровенно уперся. Маленький профессор тоже был чрезвычайно настойчив. К тому же он принес с собой основные характеристики созданной им же самим серии защитных устройств, которые требовалось последовательно включать и выключать каждый раз при работе с опасным прибором. И Расхэ, внимательно их просмотрев, все-таки пришел к выводу, что переоборудовать свою обычную лабораторию выйдет для него слишком дорого. К тому же не факт, что ему позволят изучить и особенно воспроизвести эти устройства. Принципа их работы он до конца не понял. Но как настоящий ученый не на шутку заинтересовался и ими, и самим проектом. Поэтому в кои-то веки согласился поработать в одной из лабораторий тэрнэ, которая находилась, естественно, не в столице, а на закрытой военной базе, где Расхэ предстояло провести несколько утомительно долгих месяцев.

— Благодарю вас, коллега, — с облегчением выдохнул лэн Дэсхэ, когда тан дал официальное согласие присоединиться к проекту. — Очень надеюсь, что вы поможете разрешить наши затруднения.

Тан Расхэ в ответ только кивнул.

Да, он тоже надеялся, что сумеет решить технический ребус лэна Дэсхэ. Но для этого ему сначала нужно было вернуться домой, обнять детей, сообщить супруге, что он опять уезжает, причем достаточно надолго, и отдать целую кучу распоряжений Ноксу на случай, если в его отсутствие что-то пойдет не так…

В себя я пришел оттого, что в моей голове настойчивой трелью звенел тревожный звонок, который эхом отдавался в ушах и прямо-таки требовал, почти кричал, чтобы я немедленно очнулся.

Голова тоже болела. Причем болела даже во сне. А когда я поднялся с кресла, держа в руке отчетливо потяжелевший шар, меня еще и мотнуло в сторону.

— Ого, — тихо присвистнул я, глядя, как неистово качается перед моими глазами комната. — Кажется, я опять перенапрягся.

Кровь, правда, из носа не текла. Но вот голова действительно трещала. И с учетом того, что недоброе предчувствие уже достаточно давно пыталось до меня достучаться, я поспешил добраться до двери в смежный сон и довольно невежливо ввалился в кабинет тана Расхэ.

— Нокс, собирайся. Уходим.

— Как? — нахмурился Первый. — Уже?

— Да. Твое время закончилось. Если не уйдешь, сдохнешь.

Нокс вопросительно посмотрел на Альнбара Расхэ, но тот неохотно кивнул.

— Проводник обычно чувствует, когда отведенное на встречу время подходит к концу. А твой проводник к тому же не слишком опытен, поэтому по возвращении тебе может потребоваться помощь целителя.

— Уходим, — настойчиво повторил я, когда в моей и без того гудящей голове зазвенел уже не просто звонок, а целый набор церковных колоколов. — Нокс, да шевелись же! Времени почти нет!

Только после этого бывший глава службы безопасности рода Расхэ неохотно встал и с сожалением посмотрел на старого друга.

— Еще увидимся, — слабо улыбнулся тот.

— Так или иначе, — тихо проговорил Первый. После чего я все-таки заставил его вернуться в гостиную Лимо и уже там, нарушая законы общего сна, с силой толкнул его пальцем в грудь.

— Просыпайся!

У Нокса после этого удивленно округлились глаза, однако сказать он ничего не успел — просто рассыпался на пиксели, словно обычная голограмма, и мгновенно испарился.

— Уф, — шумно выдохнул я, когда колокола в моей голове притихли. Потом хотел было уже уйти следом за Первым, но запоздало спохватился, вернулся в кабинет. Поставил на стол тана Расхэ увесистый хрустальный шар и повторил: — Благодарю. До следующей встречи.

Тан на это, естественно, ничего не сказал. Но в его глазах я прочел просьбу поторопиться.

После чего я наконец ушел. На этот раз — насовсем. Почти сразу проснулся. Затем открыл глаза и увидел рядом с собой большое количество посторонних лиц. Заодно услышал отчаянный писк надрывающейся от усилий медицинской капсулы. Ощутил, как у меня по лицу обильно течет кровь. А потом перехватил мрачный, откровенно угрожающий взгляд стоящего рядом Хмурого и понял: это не к добру.

«Внимание! — неожиданно сообщила Эмма, заставив меня встряхнуться. — Состояние субъекта „Нокс“ расценивается как критическое. Остановка сердечной деятельности. Остановка дыхания. Уровень сознания: кома. Начаты реанимационные мероприятия».

Я оторвал взгляд от Хмурого и, утерев лицо, поднялся.

Так. Капсула и впрямь орет как резаная, на стеклянной крышке отчаянно мигают красные и желтые огоньки. Суетящийся у панели приборов Рисс выглядит откровенно напуганным. Тогда как Нокс… ну да, он и впрямь не дышал. Зато на его усатой физиономии застыло настолько умиротворенное выражение, что стало ясно — против смерти он ничего не имел, да и вообще был бы рад остаться рядом с братом, продолжая служить ему после смерти так же, как служил при жизни.

Угу. Щас.

Мельком покосившись по сторонам и отметив, что за время моего отсутствия в убежище успел собраться весь десяток «Мертвых голов»… ну то, что от него осталось, конечно, после встречи с Туран… я оттолкнул с дороги Хмурого и в два быстрых шага оказался рядом с истошно верещащей капсулой.

— Подвинься.

Рисс взглянул на меня как на смертника. Собрался было возразить и сказать что-то вроде, что лучше в этом понимает. Но я лишь пристально на него посмотрел, и он как открыл рот, так его и закрыл, послушно отступив на шаг. Тогда как я по-быстрому запустил в капсулу дополнительные найниитовые нити, помимо тех, что успела туда ввести Эмма, поспешно слился разумом с аппаратом и, считав с него нужные данные, принялся за работу.