Я бросил мимолетный взгляд на лэна Лойена, но все же прошел в кабинет и занял свободное кресло. После чего еще раз повторил свое видение ситуации, только теперь добавил детали, а также собственную оценку произошедшего.

— Ты не говорил, что тогда, в крепости, что-то видел рядом с разломом, — нейтральным тоном заметил мастер Даэ, когда я умолк.

Я качнул головой.

— Я не увидел, а, скорее, почувствовал. То же иррациональное чувство страха, то же желание ему поддаться… Собственно, именно это желание в большей степени и вызывает… вернее, усиливает сам страх. Его почти невозможно контролировать. При этом ты хорошо понимаешь, что если шагнешь вперед, то умрешь, но уже не можешь остановиться.

— И это пугает… — пробормотал лэн Даорн.

— Да, — подтвердил я. — В тот раз меня спасло только чудо.

Угу, и Эмма.

— Плюс я списал свои ощущения на горячку боя и предшествующее падение, которое само по себе вывело меня из равновесия. А сегодня, когда понял, что ситуация повторяется, то не захотел снова это испытывать и начал сопротивляться. Однако тварь… ну мне тогда казалось, что это именно тварь… не поддалась ни одному из видов доступной мне магии. При этом она ослабляла мою волю. Путала мысли. То есть каким-то образом все же оказывала влияние на разум. И это было настолько реально, что, перепробовав все на свете, я лишь в самый последний момент вспомнил о расщеплении.

Мастер Майэ быстро переглянулся с лэном Лойеном.

— Что конкретно ты сделал? — поинтересовался менталист.

— Приказал сам себе, — пожал плечами я. — Как бы скомандовал: «Расщепление». Обычно я так делаю во время боя. И дар на мои команды реагирует.

— Так. И что ты после этого почувствовал?

— Что меня стало… много. Частей этак под акрион. А может, и больше. Одну из таких частиц я контролировал полностью, она заменила мое прежнее «я», но и остальные тоже оставались послушны. Я мог переместить свое сознание в любую из них. Мог отдавать им команды. Мы словно были единым целым, но при этом каким-то образом существовали по отдельности. А еще я обнаружил, что страх надо мной больше не властен. Как и тварь. Так что, получив такую возможность, я сразу же атаковал. Отыскал ее ауру. Обнаружил, что у нее есть ментальная защита. Успел прогрызть целых три слоя, после чего меня из видения выкинуло, и я снова осознал, что нахожусь в учебной комнате. С вами и лэнной Хос. Только уже не в том виде, как раньше.

Лэн Лойен оценивающе прищурился.

— То есть ты понимал, что с тобой что-то произошло?

— Лэнна выглядела напуганной, — подтвердил я. — И, наверное, мне следует перед ней извиниться. Я не хотел ее поранить.

— Хорошо, а меня ты тоже видел?

— Да. Но не мог слышать, что именно вы говорите.

— А каким ты меня видел? — терпеливо уточнил маг, заставив меня ненадолго задуматься. — Таким, как сейчас? В виде того самого облака, с помощью которого ты визуализируешь чужое сознание? У этого образа был цвет? Форма?

Я пожал плечами.

— Да все как обычно было. И вы выглядели нормально, поэтому я не сразу сообразил, что что-то не так. Просто у вас лицо было взволнованным. Вы что-то говорили и пытались привлечь мое внимание. И когда я, послушав вас, повернулся, то только тогда увидел себя самого со стороны и понял, что каким-то образом вышел из тела.

— Ты не только вышел, ты себя еще и расщепил, — усмехнулся мастер Майэ, словно не заметив, как мастер Даэ бросил на него предостерегающий взгляд. — Вернее, свое сознание.

— Не личность? — насторожился я.

— Нет. При расщеплении личности из тебя образовалось бы много совершенно самостоятельных Адрэа Гурто и каждый мог иметь свое собственное мнение по поводу происходящего. Это, между нами говоря, крайне опасное состояние, хотя и от него иногда бывает польза. А вот при расщеплении сознания личность не дробится. Ты — это все еще ты, и каждая твоя частичка совершенно идентична остальным, то есть мыслит как все, решение принимает вместе со всеми… Но обычно магов ниже пятой ступени мы этому не обучаем. Чтобы удержать расщепленное сознание, не говоря уж о личности, нужна специальная подготовка. Но ты, как обычно, поспешил. Доверившись интуиции, принял единственно-верное решение. И тем самым… кто знает? Может, в будущем, когда тебе и правда придется столкнуться с этой тварью, у тебя появится шанс ее одолеть?

Я внимательно на него посмотрел.

— То есть вы не считаете, что это было обычное видение?

— Нет, Адрэа. Первое видение для провидца всегда самое яркое и сильное. Самое значимое, если хочешь. И еще оно всегда… подчёркиваю, всегда сбывается. Лэнна Иэ это подтвердит. Так что тварь, которую ты видел, стопроцентно существует. Не знаю, где и когда… не знаю, откуда ты ее выкопаешь, но рано или поздно она все равно тебя найдет.

Я мысленно скривился.

Час от часу не легче… вот только встречи с пожирателем мне не хватало. Одно хорошо — я теперь хотя бы знал, как ему противостоять. Поэтому если однажды нам и доведется столкнуться, то времени я уже не потеряю.

Проблема заключалась в другом: пожиратель — это коренной обитатель промежуточного. И видел я его тоже в промежуточном. Ну, по крайней мере, мне так показалось. Но это что же получается? Что мы встретимся с ним уже после того, как я умру, и моя душа улетит в такие дали, откуда Лимо вот уже два века не может вернуться? Но почему тогда я не увидел собственно момент своей гибели? Говорят, в самом первом видении провидцы видят или свою смерть, или же смерть близкого человека. Как Арли или лэнна Иэ. А у меня опять все не как у людей. Вместо своей собственной смерти я увидел, как пытаюсь убить потустороннего монстра.

Почему?

Ну и наконец последний вопрос: если я все-таки к моменту встречи с пожирателем был мертв, то почему, как положено приличной душе, не уснул, а отправился скитаться по промежуточному?

Может, меня кто-то разбудил, и я стал обычным дайном?

А может, еще хуже…

— Тебе есть что еще добавить? — проницательно взглянул на меня мастер Майэ. — Есть что-то, о чем мы должны знать в связи с сегодняшними событиями?

Я вместо ответа выразительно скосил глаза в сторону лэна Лойена.

— При нем можешь говорить спокойно, — тут же отреагировал мастер мастеров. — Он находится под магической клятвой, поэтому дальше тэрнэ эта информация не уйдет. Я тебе обещаю.

Я еще немного подумал, а потом кивнул.

— Ладно. Только не сочтите меня безумцем. Но прежде чем я выскажу свои предположения, скажите, лэны… что вам известно о промежуточном?

Спустя еще три с половиной рэйна, когда мы с лэном Даорном вышли на улицу и неспешно двинулись в сторону отеля «Ринто», наставник нейтральным тоном осведомился:

— Почему ты вдруг решил поделиться информацией?

Я тяжело вздохнул.

— Потому что мастер Майэ сказал, что видение — это серьезно. А встреча с пожирателем — совсем не то явление, которое я хотел бы допустить.

— Если верить учителю, видение реализуется независимо от того, хочешь ты этого или нет.

— Вот именно, — снова вздохнул я и, пнув попавшийся под ноги одиночный комочек снега, отбросил его в сторону.

— Ур-р, — тихонько проурчал сидящий у меня на плече йорк. Он, конечно, не был в школе, поэтому не знал, что именно произошло. Однако чувствовал, что со мной что-то не то, и обоснованно беспокоился.

Но мне, естественно, было пока не до него.

Мало того, что с меня взяли клятву о неразглашении, и теперь тему расщепления я мог обсуждать только со своими учителями, наставниками и его величеством, которому, естественно, уже доложили о моем прогрессе. Так еще и о дайнах и пожирателях, хоть я и не планировал этого делать именно сегодня, учителям пришлось все подробно рассказать.

Правда, я, как обычно, прикрылся чужим именем и сослался на Даруса Лимо, а также на его потерянные дневники, в которых, как я непрозрачно намекнул, была в том числе вся интересующая учителей информация: промежуточное, дайны, разломы, охотящиеся на них пожиратели…