Пожалуй, разрыв связи являлся самой большой и самой частой угрозой, с которой сталкивались менталисты, занимающиеся подобными практиками. Им нельзя было далеко удаляться от тела. Нельзя было слишком долго пребывать вне тела. У каждого мага границы, естественно, являлись своими. И лэн Лойен начал именно с того, что научил меня их ощущать.

А еще он научил меня создавать проекцию магического дара прямо в астрале.

Это оказалось немного сложнее, чем в реальности, но все же я освоил новую науку. А потом своими глазами увидел, как именно происходит расщепление магической ветви и как идет процесс ее распада на множество крошечных частиц, которые на время как бы переставали существовать как единое целое, но при этом не только не теряли своей функциональности, но и приобретали новые свойства.

— Расщепленную ветвь нельзя заблокировать извне, — сообщил учитель, когда я вдосталь наигрался с расщеплением. — Ни обычными магическими техниками, ни с помощью блокиратора, потому что и для магии, и для прибора нужен некий субстрат, точка приложения. При расщеплении сознания и конкретной ветви такая точка исчезает. Поэтому для менталистов вроде тебя и меня используют или многослойный драймарант, он хоть как-то нас сдерживает, или особый вид блокираторов — комбинированные. Вроде того, каким я остановил тебя в прошлый раз.

Я недоверчиво посмотрел на мага.

— Я про такие раньше не слышал.

Выглядел он, кстати, в астрале так же, как и всегда: хорошо и со вкусом одетым, живым, материальным и очень похожим на себя настоящего.

Учитель объяснил это высоким самоконтролем. Не только над магией, но и над самим собой, наглядно демонстрируя тем самым принцип материальности мыслей. Здесь, в астрале, он был как никогда актуален, потому что от силы твоей мысли, от воли и способности концентрироваться здесь зависело буквально все.

— Это очень дорогие устройства, — тем временем пояснил лэн Лойен, и его лицо, как и в жизни, отреагировало изменением мимики. Мне пока такое искусство было недоступно, но со временем, как мне пообещали, я тоже смогу контролировать свои мысли настолько, чтобы поддерживать выбранный образ так долго, как мне захочется. — Изобрели их не так давно, поэтому они пока мало кому доступны. Уровень у них, правда, не очень высокий. Меня они, например, не удержат. А вот тебя — да. Хотя я почти уверен, что этот уровень ты достаточно быстро перерастешь.

Угу. Ограничений я тоже не любил, поэтому намеревался заниматься столько, сколько необходимо, чтобы побыстрее от них избавиться.

На Эмму из астрала я, кстати, тоже посмотрел, провел несколько экспериментов и приятно удивился, обнаружив, что мой найниитовый череп и впрямь не позволял посторонним увидеть под ним ничего лишнего. Пока подруга держала сознание свернутым, даже я ее не мог обнаружить, так что директивы тана Расхэ и правда уберегали ее от обнаружения. И до тех пор, пока она их придерживалась, нам можно было ничего не опасаться. Да и уходить подруге под фальшивые воспоминания тоже было не нужно.

Нокса я, правда, все равно решил к этому привлечь и еще раз все хорошенько проверить. Но это уже так, перестраховка, взгляд со стороны, потому что самое главное я все-таки выяснил.

— Учитель, а другие ветви магического дара расщеплять можно? — задал я в один из дней еще один чрезвычайно интересующий меня вопрос.

Лэн Лойен хмыкнул.

— Можно. По крайней мере, сопряженные ветви — точно.

— А вы меня этому научите?

— Когда-нибудь, — понимающе улыбнулся он. — Но давай мы не будем спешить? Освой для начала расщепление ветви разума на достойном уровне. А там видно будет.

Ну я и осваивал.

Рэйны напролет усиленно практиковался, торопясь сделать как можно больше до окончания каникул. В результате к концу недели я уже достаточно уверенно чувствовал себя в астрале. Мог себе позволить покидать тело почти на половину рэйна. Не испытывал трудностей с возвращением. Научился почти мгновенно расщеплять и заново собирать ветвь разума. Изучил ее свойства как в обычном, так и в измененном состоянии. Попутно начал примериваться и к другим ветвям. Естественно, только в теории. Ну и, само собой, про защитные практики не забывал, поэтому занятия мы с учителем чередовали. Так что к тому моменту, когда в академию снова начали возвращаться студенты, по заверениям лэна Лойена, мог с гордостью себя назвать полноценным менталистом второго уровня с претензией на третий. А с учетом способности выходить в астрал — и на четвертый, ибо обычно раньше третьей ступени развития дара такие фокусы маги проделывать не могли. Плюс к этому я научился ставить многослойную защиту. Умел растягивать ее на достаточно приличное расстояние, а при необходимости — еще и друзей прикрыть, если, скажем, на дуэльном турнире нам встретится опытный студент с факультета спецдисциплин. Да и во всем остальном достаточно далеко продвинулся.

Про Моррох в эти дни я тоже, естественно, не забыл и в ночь с девятнадцатого на двадцатое фэбра добросовестно ее навестил, сообщив информацию по ветви предвидения и в том числе о рекомендациях лэнны Иэ.

Патриарх, правда, когда про них услышала, только рассмеялась.

— Иэ всегда была слишком осторожной, поэтому стала достаточно известной, но отнюдь не великой провидицей. А у тебя свой путь. И свои задачи. Поэтому теории я начну учить тебя прямо сейчас. Практику тоже можно было бы начинать сразу, но если ты вскоре уедешь из столицы и я какое-то время не смогу контролировать твое развитие, то лучше ее и правда отложить. Для нормальной учебы нужно, чтобы ты показывался мне на глаза хотя бы раз в неделю. Этого, как я понимаю, не получится. Но у нас останутся сны, там практиковаться тоже можно. Поэтому сейчас, до конца этой недели, я буду тебя ждать каждую вторую ночь. Здесь же. В полночь. А во время практики потом ты будешь приходить ко мне каждый шан-рэ, чтобы твое развитие даже вдали от столицы не останавливалось.

Я согласился.

Да и смысл было отказываться?

Поэтому всю неделю помимо того, что усиленно учился у лэна Лойена, я регулярно приходил к Моррох, чтобы ее послушать. Учебников она, как оказалось, не признавала. Предпочитала передавать знания из уст в уста. Один на один. Как в древние времена. В чем-то это было удобно. В чем-то, напротив, не очень. Но всего за три встречи информацией я загрузился по самую маковку. И узнал о предвидении столько, сколько, наверное, не преподают и за целое полугодие на факультативе по спецдисциплинам.

Само собой, всю эту неделю я держал постоянную связь и с Кри, и с Ноксом, чтобы не пропустить шевеления Туран, если те, получив ультиматум от Теневых, и впрямь надумают рыпаться. Но с этой стороны было на удивление тихо. Ни покушений, ни провокаций…

Нижний город, напротив, затаился, словно муравейник перед грозой. И апогея это напряжение достигло к вечеру в паро-рэ, двадцать четвертого фэбра, когда должна была состояться последняя встреча Кри и Патриарха.

Я на нее, правда, официально приглашен не был, но по сути все равно планировал быть. И несказанно удивился, когда в ночь с черо[2]-рэ на паро-рэ, в нашу последнюю встречу, Моррох с усмешкой сказала:

— Не хочешь завтра поприсутствовать на встрече? Не как исполнитель Кри, а в составе нашей делегации?

Я насторожился.

— А что? У тебя было предвидение?

— Нет, предвидения пока не было, но я считаю, что твое присутствие там будет уместным.

— Полагаешь, на встрече возникнут проблемы?

— Скажем так: вероятность их возникновения довольно высока. Да и в любом случае тебе полезно посмотреть, как проходят встречи такого уровня. Этот опыт тебе еще пригодится.

[1] Среда.

[2] Четверг.

Само собой, Кри я в известность поставил, раз уж Патриарх не потребовала от меня молчания, и около одиннадцати вечера в паро-рэ, предварительно усыпив лэна Даорна, выбрался в окно.

Моррох ждала меня в той же комнате, что и всегда, но на этот раз, когда я пришел, на ней снова были надеты традиционные одеяния Патриарха. Плюс в уголке лежал еще один комплект одежды, которую мне пришлось надеть и на время превратиться в одного из Теневых.