— Не поняла, — сказала Галия. — А почему он тогда не отправит по этому приглашению в посольство кого‑нибудь толкового? Вас, например, чтобы вы все дела необходимые там сделали?

— Наверное, потому, что моя должность для этого слишком мала. Считается, что по приглашению, посланному на председателя, может прийти либо он, либо его заместители. А если прислать кого‑то, кто в этой организации находится на средних или низших позициях, то страна, которая на дипломатический приём пригласила, может обидеться и в следующий раз никаких приглашений и вовсе в ССОД не прислать. Так что, когда Федосеев с силами собирается и сам посещает приёмы, то работа, нужная для нашей организации, делается. А когда он вынужден в силу своего физического состояния своих замов посылать, чтобы уважить пригласившее посольство, то это в основном в увеселительную прогулку и обжорство превращается…

Галия хихикнула.

— Я что‑то смешное сказала? — удивилась Морозова.

— Да нет, просто Паша недавно рассказывал про манула. Это такой дикий кот в Московском зоопарке. Говорит, что к приходу зимы он проводит зажировку — наедается до отвала, чтобы легче зиму пережить, и становится почти круглый, как шарик. Вот вы как сказали про это обжорство, так я и вспомнила сразу про это слово — «зажировка». Смешно стало, что заместители Федосеева зажировкой занимаются вместо работы…

— А, ну тогда понятно. Действительно, смешно звучит… Зажировка, надо же! — успокоилась Морозова, и тут же, нахмурив лоб, продолжила рассуждать. — Ну и ещё, я думаю, что, возможно, вовсе не все посольства присылают приглашения для нашего ССОД. В особенности западные, которые считают, что ССОД подрывной работой на Западе занимается. Так что у Федосеева интерес может быть и в том, чтобы на приёмы, на которые наш ССОД не пригласили, ты пришла по приглашению для твоего мужа Ивлева. И там кого‑нибудь нашла, с кем нам можно в будущем какой‑то вопрос решить.

— Дались Федосееву эти посольские приёмы… — непонятливо пожала плечами Галия. — Почему просто не снять трубку телефона и в рабочее время не позвонить нужному человеку, а не вылавливать его по вечерам на фуршетах?

Морозова хмыкнула:

— Чтобы позвонить нужному человеку из иностранного посольства, надо сначала, чтобы кто‑то из наших с ним переговорил и визитками с ним обменялся. Чтоб мы знали, кому звонить, и номер его телефона. И чтобы он понимал, кто ему звонит, вспомнив, что он действительно общался с этим человеком. У нас же Советский Союз! И те иностранцы, которые не из социалистических стран, у себя дома всячески запуганы тем, что у нас практически каждый русский — шпион КГБ. Так что если незнакомый человек, с которым он лично не общался, позвонит и захочет с ним встретиться, чтобы какое‑то дело обговорить, высока вероятность того, что они просто‑напросто откажут в этой встрече. Побоятся, что это КГБ хочет их скомпрометировать.

— Ого! — удивлённо сказала Галия. — Большое вам спасибо, Ольга Вениаминовна, вы мне просто глаза сегодня раскрыли. Вроде столько здесь уже работаю, а всего этого и не знала.

Она хотела сразу и пойти к Федосееву, но Морозова остановила её порыв. Сказала, что повстречалась, когда шла на работу, с его секретаршей, и он будет попозже, около одиннадцати. Та ей так сказала.

Так что к Федосееву Галия пошла уже непосредственно в начале двенадцатого. К тому времени как раз и Белоусова вернулась, которую Морозова сразу с утра с каким‑то поручением отправила в другой отдел. И при ней они предпочитали ни о чём не говорить, кроме тем, прямо связанных с выполнением рабочих обязанностей.

Разговор с Морозовой действительно оказался очень полезен для Галии. Она теперь многие вещи начала совершенно иначе видеть.

Даже, к примеру, хотя бы и тот факт, почему Белоусова такая злая на всех. Раз у неё муж в КГБ работает, она, получается, являясь сотрудником ССОД, не имеет возможности выехать за рубеж, как практически все остальные сотрудники могут. Кто же офицера КГБ отпустит за рубеж с женой, которая там назначение получила? Чтобы он там дома на кухне хлопотал в ожидании, когда жена вернётся с работы, чтобы накормить её горячим ужином?

Ну и тем более дело понятное, что никто Белоусову одну не отпустит, когда у неё муж тут офицер КГБ, опасаясь, что его потом шантажировать будут, взяв её в заложники, и заставляя предать родину.

Ещё недавно Галия, даже получив такую информацию от Морозовой, не смогла бы всё это сообразить. Но, к счастью, Паша в последние годы немало ей рассказывал о том, чем занимается КГБ и различные спецслужбы иностранных государств. В особенности перед тем, как она за рубеж выезжала. Хороший такой инструктаж провёл, чтобы она в какую‑нибудь неприятную ситуацию не влипла.

Ну это, конечно, не говоря уже о тех общих беседах, которые с выезжающими сотрудниками дополнительно проводили перед выездом. Хотя они, в отличие от того, что рассказывал муж, были гораздо более скучными и формальными.

Федосеев радостно улыбнулся, когда Галия вошла к нему в кабинет. Секретарша его явно была им предупреждена, потому что она её к нему запустила впереди двух других посетителей, которые пришли раньше.

Начальник встал с усилием из‑за стола, вызвав сочувственный взгляд у Галии, которая только сейчас обратила внимание на то, что у председателя проблемы с ногами. Не скажи Морозова, она могла думать, как и раньше, что он просто немножко неповоротливый из‑за возраста. А теперь сильно уважала его из‑за того, что это последствия ранений, полученных на войне.

Усадив её за свой стол, Федосеев тут же начал энергично ставить перед ней задачи.

Первое, что поручил, — составить список всех тех, с кем она обменялась уже визитками как сотрудница ССОД на прошедших приемах. Указать имена, должности и телефоны. И список потом передать ему. А уже он сам решит, кто потом будет по этим контактам звонить, ссылаясь на Галию как источник завязанного знакомства.

Ну и, во‑вторых, поручил ей указать все посольства, которые она собирается в ближайшее время посетить. Чтобы он лично прикинул, с кем конкретно там хотелось бы ему завязать какие‑то контакты, сделать предложения по развитию сотрудничества с аналогичными организациями этой страны, если они имеются. Ну или договориться с посольством о проведении какой‑нибудь ярмарки или выставки, к примеру. Это уже в зависимости от целей и задач, которые ставит руководство перед ССОД.

Галия больше не расстраивалась из‑за того, что теперь посещение ею дипломатических приёмов не будет прежним безграничным весельем, а придётся немножечко и поработать. Она после того, как её подробно просветила Морозова о непростой ситуации у Федосеева, жалела председателя из‑за того, что ему приходится работать не только за себя, но и за его блатных замов.

Москва

Пока приехал на место, назначенное для встречи с Майоровым, успел отрешиться от странной ситуации в Минлегпроме и сосредоточиться на тех вопросах, что буду задавать каждому из директоров посещаемых предприятий. По дороге все необходимые вопросы и прикинул.

Поздоровавшись с Майоровым, сказал:

— Василий Семенович, действовать будем следующим образом: проходим к директору, вы меня с ним знакомите, затем присаживаемся все вместе. Я ему задаю ряд вопросов, он отвечает, и после этой беседы уезжаем. К вам большая просьба не мешать ему самому отвечать. Ну и главное — не забыть директора предупредить, что ещё другие мои сотрудники подъедут, чтобы переговорить с его главбухом и главным инженером. Чтобы директор их предупредил.

— Понятно, — кивнул Майоров. — Кстати говоря, я вчера встречался с Захаровым, — сообщил он, — и шеф велел мне передать вам вот это.

Майоров залез в карман, после чего протянул мне красные корочки. Открыл их — а там моя фотография. И указана должность: специалист Главного управления предприятий при исполкоме Моссовета П. Т. Ивлев.

Ну вот совсем другое дело! А то я удивлялся, думал, что Захаров забыл уже о моей просьбе организовать мне какое-то формальное основание для посещений наших предприятий, которым всегда можно оправдаться, если кто-то начнет интересоваться. Но как интересно всё сделали! Даже никто у меня не попросил и ту же самую фотографию — где‑то сами её взяли.