На его лбу осталось чёрное отверстие с опалёнными краями. Из него толчками, а затем ровной тёмной струйкой потекла кровь, заливая открытые глаза, в которых застыл не страх, а бесконечное удивление. Он был мёртв ещё до того, как звук выстрела отразился от стен.

В комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина. Даже мотыльки, казалось, перестали биться о лампочку.

Теперь Кроу уже не испепелял нас взглядом. Ричард смотрел в бетонный пол, с пулевым отверстием в башке.

Я отвёл глаза от Кроу и посмотрел на Казанова. Тот медленно, без суеты поставил пистолет на предохранитель и убрал его в кобуру. Затем он закрыл блокнот и спокойно встал со стула. На его лице было абсолютное спокойствие. Ощущение, что он сейчас в магазине хлеб купил, а не застрелил главу частной военной компании Блэк Рок.

— Я даже не знаю, что у вас и спросить, Виталий Иванович. Сами расскажете, что это было?

Казанов подошёл ко мне ближе. Я был готов к тому, что сейчас за дверью послышится топот ног и громкие недоумевающие разговоры солдат. Но всё было тихо.

Виталий ещё молчал, подойдя ближе к Ричарду. Никто пока так и не вошёл в комнату.

— Вы проницательный человек и должны всё понимать. Как и все остальные, — сказал Казанов.

— В каком смысле «все остальные»? — спросил я.

Иванович посмотрел на меня, но на вопрос не ответил. Просто махнул рукой.

— Не берите в голову.

— Да уж давайте поговорим. Вы только что проделали дырку у Кроу в голове. А я должен не обращать на это внимание, так?

Казанов достал сигарету и закурил. Тут за дверью и послышались тяжёлые шаги. Через пару секунд дверь открылась. Вошли Гиря и Гриф.

И, как будто они тоже пришли в магазин за хлебом, спокойно взяли тело Кроу и вынесли его. Даже и глазом не моргнули.

— Это часть сделки, Саша.

— Какой ещё сделки? — спросил я, пока Казанов крепко затянулся.

— Обыкновенной деловой сделки с ЦРУ. Для Советского Союза Кроу — злейший враг. Его деятельность уже давно наносит вред нашим интересам. Само собой, в результате этой самой деятельности погибло много наших солдат и офицеров. Ваших и моих коллег в том числе.

— Я это знаю. А ЦРУ тут при чём?

— Американцам он тоже не нужен. Много на себя брал, проводил слишком независимую политику. Проще говоря, «плохо себя вёл».

Теперь всё сходится. ЦРУ давали информацию о Блэк Рок в Сьерра-Леоне и о Кроу лично. Вот откуда мы смогли узнать про колонну машин и маршрут её перемещения.

Я подошёл к столу и открыл одну из книг, которая лежала на углу. Это был роман Достоевского «Бесы». Раскрыв книгу, моё внимание привлекла одна из фраз героя романа Верховенского.

— И ничего не скажешь? — спросил Казанов.

— Молчать — большой талант, — проговорил я.

— Фёдор Михайлович тут был прав, — сказал Виталий и пропустил меня на выход.

Мы вышли на свежий воздух. После душной комнаты ночная прохлада ударила в лицо, как глоток ледяной воды. Я жадно втянул воздух, пытаясь выветрить из лёгких запах камеры, где только что был ликвидирован Кроу.

Казанов вновь достал пачку сигарет и предложил мне одну из них. Я отрицательно качнул головой. Он закурил сам, выпустив дым в звёздное небо.

— Много куришь, Иваныч. Это вредно.

— Ты знаешь, пассивный курильщик потребляет на 40 процентов больше табачного дыма, чем активный, — сказал Виталий, вновь затянувшись.

— Угу. То есть, лучше курить, чем не курить?

Казанов пожал плечами и закашлял. Мы сели в автомобиль и направились в аэропорт. Когда мы подъехали к палаткам, то я не стал задерживаться в машине.

— Бывай, Иваныч. В столице увидимся, — пожал я руку Казанову и открыл дверь.

Только я вышел на улицу, как Виталий меня окликнул.

— Саша, на пару минут задержись.

Виталий обошёл автомобиль и… вновь закурил. Ну точно его погубит эта вредная привычка!

— Да, Виталий Иванович. Слушаю тебя.

— Африка — это большая шахматная доска, Сан Саныч, — задумчиво произнёс он, глядя на взошедшую луну.

— Очень, я бы сказал.

Виталий кивнул и продолжил.

— И партия только начинается. Здесь, в Сьерра-Леоне, мы свою работу сделали, но есть ещё Ангола, Мозамбик, Эфиопия. Будут и другие экзотические места. Люди, которые умеют решать нерешаемые задачи, нужны.

— Ты мне ещё скажи про звания, оклад, новые горизонты…

— А почему бы и нет. Сейчас отдохнёшь немного и снова за работу.

Над этим предложением я даже и не стал думать.

— Спасибо, Виталий Иванович. Моя партия окончена.

— Уверен? Война затягивает. Дома тебе может стать скучно, — сказал Казанов и искоса глянул на меня.

— Скука — это именно то, о чём я сейчас мечтаю. Меня ждут дома. Хватит с меня джунглей, алмазов и… ваших сделок.

— Я понимаю. Ты человек принципа, Саня. Отдых ты заслужил. Документы получишь в Лунги, — кивнул Виталий.

Казанов помолчал, докуривая сигарету. Затем щелчком отбросил окурок в темноту, где тот описал красивую оранжевую дугу.

Виталий развернулся и, прихрамывая, пошёл обратно к машине.

— Иваныч, а ты сам-то отдохнёшь? Даже тебе надо отдыхать от работы.

Казанов посмеялся, но ответил не сразу.

— Надо. В Крым хочу, Сань. Чтоб сесть на берегу моря и ничего не делать.

— И что мешает?

— Даже там находят, — улыбнулся Виталий и сел в машину.

Утром мы выполнили перелёт в Лунги, заканчивая тем самым наше пребывание в районе Бо. Тело гражданина Кроу волшебным образом было отправлено без нас и в неизвестном направлении.

Как это всё будет Казанов обставлять перед начальством, мне непонятно. Вряд ли здесь подойдёт попытка к бегству или самоубийство. С опытом работы Римакова и Виталия, думаю что они придумают «отмазку».

Приземлившись на стоянку нашей авиагруппы, мы сразу зарулили и приступили к выключению. В этот раз я полностью доверил заход на посадку Беслану, что он и сделал достаточно неплохо.

— Сан Саныч, а мне понравилось! Может переучиться на Ми-24? — спросил Аркаев, когда мы вылезли из вертолёта.

— Почему бы и нет. Домой вернёшься, переводись на должность оператора, а в группу переучивания в Торске я тебя запишу.

— Там же обычно не пробиться, вечно народу огромное число в этих группах. Или как?

— Или как Беслан, — ответил я и подмигнул, снимая шлем с головы. В этот момент он слегка сощурился, не понимая на что я намекаю.

— Окажу содействие. Не переживай. Ты с какого полка?

— Пренцлау, 487-й отдельный…

Я чуть не спросил у Беслана «когда вас успели сформировать». Этот отдельный вертолётный полк в моё время собрали в Германии только в 1989 году. А уже потом его перевели в Будённовск.

— С Германией сложнее будет, но варианты есть, — ответил я.

— Благодарю, а как у вас это получится?

— Тебе всё расскажи да покажи, — улыбнулся я и мы пошли в сторону нашего жилого модуля.

На нашей базе в аэропорту Лунги всё было спокойно и размеренно. Как обычно никто и никуда не торопился. Местные пацаны всё так же пытались подбежать к старым вертолётам и своровать с них какую-то деталь. Ну и у них это получалось.

Работяги-техники помимо своих основных обязанностей решили провести ещё и мастер-класс по волейболу для сьерра-леонских солдат.

— Подача! — прозвучал громкий голос одного из наших игроков.

Волейбольную площадку сделали недалеко от столовой. Вместо традиционной сетки использовали маскировочную. Интерес к данной матчевой встрече был немалый. Особенно у девушек и женщин со столовой.

Когда я подходил к площадке, толпа взорвалась радостным криком. Конечно же не от того, что кто-то увидел меня. Просто один из наших ребят принёс очередное очко и победу в сете.

— Сан Саныч, вы как? — подошёл ко мне инженер, исполняющий обязанности зама по ИАС.

Он всё так же был в рубашке с коротким рукавом, панаме-афганке и камуфлированных штанах. На ногах, как и у многих, тапки.

— Лучше, чем никак. Что у нас?

— Да всё по-старому. Со средствами только лучше стало. Вон и ещё одну АПА подвезли. Заправщик теперь у нас свой. Налаживаем работу, — улыбнулся инженер.