Такое ощущение, что Ричард фотографировал каждую черту, чтобы найти меня даже на том свете. Его желваки ходили ходуном, перекатываясь под кожей.

— Ненавижу, — наконец прорычал он хриплым, прокуренным голосом.

Сказал он это на русском языке. Коряво, но разобрать у меня получилось.

Я стоял неподвижно. Руки опущены по швам. Ни один мускул не дрогнул. Хотя правый кулак у меня чесался. И это несмотря на то, что передо мной старик, которому за шестьдесят.

Слишком хорошо я помнил, что стало с моими товарищами и сколько зла принесли подонки, подобные Кроу.

Ричард оскалился и сделал полшага вперёд. В этот момент Кирилл дёрнулся, но Кроу сам остановился, сверля меня взглядом.

— Ты же сдохнешь. Все твои люди сдохнут. Если надо, я вас всех и в аду достану, — продолжал Кроу пугать меня, говоря сквозь зубы.

Наверняка он ждал, что я отведу глаза, начну оправдываться или, наоборот, сорвусь на крик. Он хотел увидеть мою слабость или мою злость. Может был готов и апперкот от меня принять.

— Не торопитесь, мистер Кроу. На том свете принимают круглосуточно, — ответил я.

Я смотрел на него снизу вверх, спокойно и отстранённо. Как смотрят на ядовитую змею за толстым стеклом террариума.

Моё ледяное спокойствие бесило его. Я видел, как раздуваются его ноздри, как на лбу вздулась вена. Он хотел драки, хотел эмоций. А получил презрение.

В этот момент подошёл и Гаранин. Он обратился к Кроу, зачитав что-то вроде обвинения. Ричард промолчал, стерев кровь с лица, и повернулся в сторону автомобилей.

— В машину, — спокойно сказал Седой, стоя неподвижно.

Гиря схватил Кроу за локоть и потянул за собой. Но Ричард сразу не дал себя уволочь.

— Что-то хотели сказать? — спросил у него Гаранин.

Кроу не шелохнулся ещё секунду. Он в последний раз взглянул на меня, посылая безмолвную угрозу.

— Хорошая работа, генерал. Я только об одном жалею.

— О чём?

— Что вы, как и он, остались живы, — кивнул Ричард в мою сторону и пошёл к машинам.

Более он не обернулся. Я медленно выдохнул, чувствуя, как футболка под курткой комбинезона прилипла к спине. А ещё возникло ощущение, будто с шеи и с плеч сняли огромный груз.

Но так ли это?

— Не один я связан с Кроу, верно?

Сергей Викторович кивнул, подошёл ко мне и пожал руку.

— Да, вы правы. Я был военным атташе в Сирии. Чужими руками, но этот человек повинен в смерти троих моих коллег. По счастливой случайности меня в кабинете не оказалось, когда грузовик пробил ограждение и врезался в здание.

Вот же судьба! Я и не знал об этом теракте. Более того, ведь однажды и я чуть не погиб от подобной акции.

— К текущим делам. Молодцы, Сан Саныч. Поставленная задача выполнена.

— Спасибо, Сергей Викторович. Один вертолёт потеряли. Уничтожили прям там.

— Да, я знаю. Теперь это уже дело дипломатов. Нам либерийцы ещё спасибо скажут. Им наёмники и самим уже надоели, — произнёс Седой.

Рядом со мной появились Марат Резин со своим оператором. Следом подошёл и мой оператор Аркаев. Ребята выглядели сильно уставшими и совсем не радостными. Беслан и вовсе был мокрый, как после душа.

— Разрешите обратиться к командиру, — спросил Резин у Гаранина, и он молча кивнул.

— Говори, Марат.

— Там… к повтору борта готовят. Спрашивают сколько и чего подвешивать, — сказал Резин, но на этот вопрос Гаранин решил ответить сам.

— Готовьтесь к вылету в Кенема. У нас впереди несколько долгих дней в Африке. Рубеж ещё не пройден, — спокойно сказал Сергей Викторович, надел очки и ушёл к машинам.

Я отпустил ребят к палаткам и сказал готовиться к вылету. В этот момент из двух приземлившихся Ми-8 начали вылезать представители группы, которая работала в Лоуэр-Камп.

Одним из первых вышел Виталий Казанов. Контраст с его обычной статностью был разительным.

Виталик был всё ещё крашенным блондином, но чересчур «помятым». Рука перевязана, форма разодрана, но лицо по-прежнему без эмоций. К нему тут же подбежал врач, но он не отдался «в объятия» медицины.

Казанов перехватил мой взгляд и подошёл ко мне.

— Неважно выглядите, Виталий Иванович, — сказал я.

Разведчик устало кивнул мне, достал из кармана мятую пачку «Мальборо» и прикурил спичками сигарету.

— Где достали? — спросил я, показывая на пачку.

— Парни в вертолёте дали. Кстати, видел вашу немую дуэль с Кроу. Что думаете о нём?

Удивляет меня работоспособность этого человека. Он почти неделю был в плену, побит и ранен, но всё ещё думает о работе.

— Искры из глаз, конечно, не летели. Но я думал, он мне глотку перегрызёт.

Казанов кивнул и повернулся в сторону кортежа машин. Ричарда Кроу ещё не успели посадить на заднее сиденье одного из внедорожников.

— Я о другом, Сан Саныч. Каким он вам показался? — спросил меня Казанов.

Подобный вопрос мне не сильно понравился. Что-то мне подсказывает, не просто так было сказано взять главу Блэк Рок живым.

— Он нас ненавидит и данного факта не скрывает.

— Вы уверены?

— Он мне так прямо и сказал. Хочет убить всех.

Казанов затянулся и медленно выпустил дым.

— Надорвётся. Я немного приведу себя в порядок, и мы с вами поговорим. Слегка устал, — ответил Виталий и пошёл в сторону машин.

Сомневаюсь, что Казанову дадут много времени отдохнуть. Вообще, было бы интересно узнать, как узнали настолько точную информацию о Кроу. Высчитать практически до минуты, где и когда он будет очень сложно. Если не сказать, что практически нереально.

Однако у нас всё очень чётко получилось. А в деле его попадания в плен и вовсе столько неясного и странного. Но ведь это же Казанов, сотрудник одной из двух самых сильных разведок мира.

— Иваныч, а можно ещё вопрос? — окликнул я Виталия и догнал его.

— Вам можно, — ответил Казанов и остановился.

— Рад слышать. Иваныч, а не поделишься секретом, как у тебя всё так классно получилось? Плен, колонна, приезд Римакова. Не, я всем доволен, но настолько всё гладко пройти не могло.

Виталий глубоко затянулся, выпуская струю дыма в голубое небо.

— Могло, Сан Саныч. Как видишь, у нас всё прошло гладко.

— Ну да, — ответил я.

Думаю, что Казанов понял — в такие совпадения я никогда не поверю.

Я развернулся и пошёл к палатке. Спина прямая, шаг твёрдый. Но я кожей чувствовал взгляд Кроу. Его всё ещё не посадили в машину.

После небольшого отдыха нам довели, что «доставка» Кроу переносится на послезавтра. По информации от Гаранина, прилетит самолёт из Союза, который и заберёт Ричарда. Решение было принято ввиду того, чтобы не держать его долго в Лунги. Там побольше всяких лишних глаз.

Так что пока Кроу содержался в городе. Где именно я не знал, да и не было это мне интересно.

Но так в армии не бывает. Если одну задачу сняли, то тут же возникает и следующая. В нашем случае нам добавили ещё пару рейсов в район Нджалмы, чтобы забрать оттуда одну из наших групп спецназа и доставить солдат правительственных войск.

Однако и на послезавтра вылета в Лунги не было. Зато работы по обеспечению наших войск и перемещению Гаранина меньше не стало.

Так что отдых к нам приходил только по вечерам. Именно тогда можно было «разложиться» в брезентовой палатке.

В этот вечер ничего не менялось. Я лежал на кровати, почитывая русско-английский разговорник и тихо проговаривая слова.

Эту брошюру с изображением советского военно-морского флага мне дал один из техников. Так что лишние дни в Африке теперь будут проведены с пользой.

Закончив заниматься «языком» и налив себе чай, я вышел на улицу и сел на ящик из-под боеприпасов.

Африканская ночь падала на землю стремительно, словно кто-то выключил рубильник. Ещё полчаса назад горизонт полыхал багровым цветом, а теперь аэродром Бо утонул в вязкой, непроглядной тьме, разбавляемой лишь редкими прожекторами периметра и светом карманных фонарей. А ещё взошла луна, добавлявшая шарма ночи. Жара немного спала, но воздух оставался тяжёлым, влажным и липким.