— Так и будешь у окна торчать? — тихо проворчала вошедшая в избу бабава, выдёргивая девушку из воспоминаний. В руках она несла охапку лесных трав, которые внучка собрала накануне. Хоть какая-то польза от её бесконечных метаний средь безмолвных деревьев. — Всё веселье пропустишь…

— Не хочется… — отрицательно покачала головой ведунья, отходя от окна.— Сама же сказывала, Купала — день волшбою наполненный, не ровен час, ещё чего с дуру ума наворочу…

— Ну так уж… — удивлённо нахмурилась старушка.— Горячку-то не пори, не со зла ж ты в ту западню угодила, ныне всё же умнее да осмотрительнее сделалась. Да и посмотри на себя: высохла вся аки жердь. Белоногая поганка и та румянее будет… Сходи, развейся!

— Я развлекаться буду, а Ягир в чертогах Ярила спину гнуть⁈ — фыркнула раздражённо девушка.— Нет уж!

— Воротится твой дружинник, — ободряюще поцокала старая ведунья,— чую я, что вернётся он, когда время придёт.

Оставив без ответа пророчество бабавы, Деяна тяжело плюхнулась на лавку и принялась разбирать принесённые из леса травы. Глубоко задумавшись о судьбе Ягира и о способах его вызволения из рук гневливого Бога, она и сама не заметила, как пальцы её ловко переплели зелёные стебли меж собой, образовав пышный венок.

— Тьфу ты! — откинула от себя купальское творение ведунья, проигнорировав многозначительный взгляд старушки.— Ничего не говори!

Дверь в избу неожиданно распахнулась. На пороге переминаясь в нетерпении, стояли её весёлые подружки — Нежка и Чаяна — с пышными цветочными украшениями поверх голов.

— Деянка, чего сидишь сиднем? Айда на праздник! — звонко прокричала Нежка, окинув подругу внимательным взглядом.

— Ступайте без меня, девочки. Нет у меня настроения для купальских гуляний… — тихо ответила ей ведунья, неискренне улыбнувшись.

— Ты как знаешь, конечно, — удивлённо покачала головой Чаяна,— но уж больно ты нынче тоскливая сделалась. Даже слепая бабка Кутейха на Купалу каждый год приходит, а ей на минуточку уже девяносто седьмой годок пошёл…

— И князь наш с твоей матушкой через костёр сигать станет, неужто неинтересно тебе взглянуть на родителей⁈ — хихикнув, вторила ей медноволосая девица.

— Ну ладно… — спустя пару минут, нехотя всё же сдалась девица, медленно поднимаясь со скамьи. Схватив неосознанно сплетённый ранее венок, она бросила хмурый взгляд на довольную бабаву.— Скоро ворочусь!

— Ступай — ступай! — кивнула ей старушка, и троица вышла из избы.

В нос Деяне тут же ударил терпкий запах костров и сухих трав, слегка закружив ей голову.

— Пойдёмте скорее, всё пропустим! — поторопила подруг Нежка, со всех ног несясь к разряженной по случаю праздника разномастной толпе.

С улыбкой наблюдала ведунья за счастливыми родителями, что прыгали высоко над языками голодного пламени.

— Знать, свадебка скоро случится… — мелькнула в голове её тихая мысль, когда Милица, приняв венок Горана, нахлобучила ему на голову свой собственный.

Светолика с Вакулой тоже были неподалёку, только через костёр они нынче не прыгали, ограничившись лишь хороводом. В чем была причина того, Деяна не знала. То ли живы были ещё воспоминания об их первом неудачном прыжке, то ли сестрица всё ещё таила на кузнеца обиду. Поставив мысленную зарубку — спросить об том у Светолики, ведунья медленно двинулась к реке. Ладовка сегодня была как обычно спокойна и молчалива.

— Ну чего застыла⁈ — подкралась к ней со спины Нежка,— пускай венок!

Обежав застывшую столбом подругу, рыжеволосая девушка сорвала со своей головы цветочный кругляшок и опустила его на воду. Словно во сне, повторила Деяна за ней, безучастно смотря, как нежно река приняла в свои объятия её травянистое украшение.

— До леса Ярила всё ж не доплывёт… — мелькнула хмурая мысль, и девушка зло отвернулась от своего творения.

— Вы только гляньте! — звонко рассмеялась Чаяна, подходя к подругам.— Кутейха-то наша ещё ого-го!

С улыбками наблюдали девушки, как безусый юнец ловко подхватил сухонькую старушку на руки и сиганул с ней над голодным пламенем, заставив ту заливисто расхохотаться, видимо, вспомнив бурную молодость.

Неожиданно смех Нежки и Чаяны смолк. Хитро переглянулись они меж собой, и Чаяна неожиданно стянула со своей головы венок, уверенно водрузив его на голову ничего непонимающей Деяны.

— Держи! Тебе нужнее, а у меня ещё один имеется… — подхватив Нежку, под руку, девушка спешно побежала к костру.

Озадаченная Деяна хмуро смотрела им вслед, не находя ответов столь странному поведению.

Наконец, будто бы что-то почувствовав, она медленно обернулась назад, чтобы тут же обомлеть.

Позади хмурой горой высился княжеский дружинник. Голову его венчало мокрое купальское украшение ведуньи, с переплетённых трав которого стекали быстрые ручейки, прячась за воротом расшитой узорами рубахи.

Ни Деяна, ни Ягир не произносили ни слова, лишь во все глаза смотрели друг на друга, боясь спугнуть виденье.

— Что же нынче мой венок не смердит злобой и завистью? — хрипло прошептала ведунья, наконец, нарушив безмолвную тишину.

Воспоминания о его словах, сказанных год назад, больно резанули по трепыхающемуся от волнения сердцу.

Задорно улыбнувшись бледной девушке, внук Ягини неожиданно подхватил княжескую байстрючку на руки и, направившись к купальскому костру, вкрадчиво прошептал ей в самое ухо:

— Ныне он сладко пахнет любовью…

Солнечный лес сегодня был необычайно тих и загадочен. Сгорбленная седовласая женщина внимательно вглядывалась в каменный колодец, на поверхности которого то и дело сменялись образы из Ладимировского княжества.

— Заварила ты кашу… — прошелестел рядом стоящий с ней высокий мужчина с огненными волосами. Белоснежный конь его пасся поодаль, время от времени настороженно переводя взгляд на странную парочку.

— Дел я уж давно наворотила, — пожала плечами старушка, расплываясь в улыбке, когда на поверхности возникло счастливое лицо её внука рядом с невестой. Свадебка у них вышла знатная, на всю округу прогремела. Долго ещё люд об ней судачить будет, завистливо перемывая косточки молодым. — Дочь единственную от себя отвернула, внучка младшого не успела из лап Мары вырвать, да старшого шибко обидела… Вот теперь и стараюсь кашу эту расхлебать…

— А меня-то чего этой кашей накормить вздумала⁈ — иронично изогнул бровь Ярило, — сначала одну девицу под нос подсунула, потом другую в сопровождении молодца в мои владения привела…

— Ой, не прибедняйся! Знамо мне, что Ягир тебе справную службу сослужил… — отмахнулась от его слов Ягиня, стараясь рассмотреть в толпе гостей знакомые лица.

Вот мелькнула светловолосая княжеская дочь в тепле заботливых объятий местного кузнеца.

Вот темноволосая Милица, тяжело поднявшись с лавки из-за огромного живота, задорно пустилась в пляс под неодобрительным взглядом князя Горана. Ох, и чуяла ведьма, что в скором времени в Ладимирье наследник уродится, да не один.

— Мда… — недовольно протянул солнечный Бог, — больно хорошего помощника пришлось отпустить… Где я такого ещё сыщу?

— И сам ты со всем справиться горазд…

— Скучно… — искренне пожал он плечами. — И всё равно я в толк взять не могу, отчего ты всё это замыслила? Неужто попроще способа с внуком примириться не сыскала⁈

— Ягир шибко упёртый малый, весь в меня… — с гордостью проговорила Ягиня, наконец, оторвавшись от колодца, — а я уж больно стара нынче, нет у меня времени прощения у него выпрашивать. Да и силушка моя наружу просится, преемница нужна. Не в землю ж мне её спускать, в самом деле⁈ А тут двух зайцев одним ударом!

— Каких зайцев? — ничего не понимая, нахмурился Ярило.

— Со справной девицей внучка свела, — недовольная от его непонимания процедила ведьма, — они ж поди раньше и не замечали друг друга, каждый в своей раковине затворясь. А тут открылись голубки, и видишь, какие чувства полыхнули… Горячее любого лесного пожара… Любовь ведь она, как и прощение, её заслужить надобно… Выстрадать…