В этой части леса ей ранее приходилось бывать, оттого и знала она, куда двинуться дальше.

— Пойдём! — впервые за долгое время улыбнулась она Светушке и уверенно двинулась вперёд.

Ласковое тепло от близости родного дома, словно мёд, растеклось в кровоточащей душе.

— Ворочу Ягира! — мысленно подбадривала себя ведунья. — А затем и сама способ вернуться домой из чертогов Ярила сыщу…

— Янка… — вдруг тихо позвала её бредущая позади Светолика. — Я поблагодарить тебя хотела. Ежели бы не ты, так и осталась бы я гостинцем в руках солнечного Бога.

— Не надобно тебе меня благодарить!

— Отчего же⁈ — не согласилась с ней княжеская дочь. — Ты ведь не побоялась, к самому Яриле в лес тропу протоптала. С нечистью лесной дружбу завела, да и, видать, друга своего в чертогах солнечного леса потеряла. Кто такой Ягир?

— Дружинник отцовский, — тихо прошептала девушка. — А тебе меня благодарить не за что!

— Да как же это⁈ — покачала головой светловолосая девица. — Не у всякого молодца смелости к самому Богу явиться хватит. Вакула, вон, мед в уши лил, звезду с неба достать обещал, а всё ж за лю́бой своей в погоню не отправился. Может уже и за другой волочится, в любви ей клянясь…

— Не гневайся на Вакулу, — серьёзно взглянула на младшую сестру Деяна. — Не виноват он ни в чём.

— Пустое! — отмахнулась от её слов княжна Ладимировская, — я бы как ты не смогла. Столько обид ты от нас в детстве видала, а всё ж не бросила сестрицу…

— Хватит! — закричала ведунья, не выдержав боле речей говорливой княженки. — Не за что тебе меня благодарить! Слышишь⁈ Не за что! Коль не я бы — так и вовсе бы ты пред очами Ярило не предстала…

— Что??? — непонятливо нахмурилась младшая дочь князя Горана.

— Пострела вдоволь я тебе в купальский венок вплела. Хотела, чтоб заснула ты и не мешала мне праздник справлять.

— Зачем??? — вмиг побледневшая Светушка резко остановилась, недоумённо тряся светлой головой.

— В Вакулу я была дюже влюблена, — тихо призналась ведунья, силой проталкивая колючие слова через разом пересохшее горло. — А он на тебя всё время смотрел. Думала, если заснёшь ты в разгар веселья, смогу его взор на себя обратить. Да только, дурная, ещё и репей по соседству с пострелом воткнула и злыми словами его заговорила. Купальская ночь полна волшебства — не хотела я тебе шибких злодеяний, да всё ж ненароком в чертоги Ярила отправила…

— А ворочала тогда зачем? — прохрипела Светолика, схватившись за тонкую шею.

— Зло на Купалу сотворённое, сторицей возвращается… — совсем тихо пробормотала Деяна, — вот и пришлось исправлять содеянное.

— А батюшка?

— Не знает ничего, — покачала головой княжеская байстрючка. — Не смогла я ему всю правду рассказать, смелости не хватило. А уж, что знаю я, где ты схоронилась, — не поверил, подумал, что это байки. На княжество Веленское с походом снарядился, донесли ему, что там тебя вороги упрятали…

— Сызнова поход? — в ужасе распахнула свои небесные глаза княжна Ладимировская.

— Сызнова… — уныло кивнула головой Деяна, отводя виноватый взгляд. — Так что не за что тебе меня, Светушка, благодарить. Коль не я — не заварилась бы вся эта каша. А нынче и всей жизни не хватит, чтобы её расхлебать…

Оставшийся путь до дома сёстры шли в полнейшем молчании. Изредка Деяна кидала осторожные взгляды на сестру, но та оставалась неизменно бледна и задумчива.

— Вот и дом родной… — пробормотала ведунья, когда с лесного пригорка им открылся вид на давно знакомые сердцу места.

Ничего не ответив старшей дочери князя, Светолика быстро пошла вперёд.

— Светушка, — нерешительно окликнула её Деяна. — Сказать я тебе хотела…

— Не боись, — уверенно перебила её княженка, — батюшке о твоём злодеянии не скажу.

— Не о том я, — отмахнулась от её слов хмурая ведунья, — отцу я и сама в своих прегрешениях покаюсь. Другое я хотела сказать, — глубоко вздохнув, девушка резко выпалила: — Прощения у тебя попросить хотела. Не гневайся на свою непутёвую сестрицу, дурная голова сначала дел наворотит, а потом, как их исправлять, думает…

Удивлённо взглянув на Деяну, княжна Ладимировская резко остановилась:

— Коль от чистого сердца говоришь…

— Верь не верь — дело твоё! — резко прервала её ведунья. — Камень я с души своей скинула, а уж прощать али нет — только тебе решать…

Резко сорвав высокий цветок золотарника, Деяна быстрым шагом двинулась вперёд.

— Обожди… — спустя пару минут догнала её запыхавшаяся Светолика, — и я пред тобой повиниться должна.

— Глупости… — отмахнулась от неё ведунья.

— Нет, — неожиданно сильно схватила княженка сестрицу за руку, остановив её. — Всю жизнь я по указке матушке ходила, в грязи тебя ей курнать позволяла, хоть и понимала, что несправедливо это. Да всё ж сил княгине противостоять найти никак не могла. За это не один год корю себя, в малодушии упрекая…

— Пустое это всё, — пожала плечами ведунья, — не таю я на тебя зла, да и обид во мне больше не осталось. Дорога в лес Ярила мне на многое глаза открыла, да и Ягир… — резко оборвала она себя, отчаянно борясь с подступившими слезами.

— Сыщешь ты своего друга, — ободряюще похлопала её по плечу Светушка, хитро прищурившись. Достав из-под рубахи небольшой кулон, она осторожно сняла его с шеи и, сжав на прощание в ладони, вложила его в руку опешившей от подобного девушке.

— Он будущее ведает, — с улыбкой прошептала она, воротив ей её же давние слова, — поможет он тебе отцовского дружинника отыскать.

— Неужто тот самый цветок? — во все глаза смотрела Деяна на белоснежные лепестки пупавки, намертво скованные прозрачной смолой.

— Тот самый… — кивнула ей смущённая Светолика, — я тогда тайком во двор пробралась, да подарок твой от чужих глаз схоронила. А уж как батюшка из похода воротился, попросила его кулон мне с пупавкой справить. Так и получилось…

— И не думала я… — недоумённо прошептала Деяна, вновь борясь со слезами.

За всю свою жизнь не была она столь плаксива, как за последние дни.

— Не шибко справными мы друг другу сестрицами были, — грустно улыбнулась Светушка, внимательно смотря на старшую княжескую дочь, — но ведь никогда не поздно заново начать…

— Не поздно, — кивнула ей Деяна, смущённо улыбнувшись.

— Вот и славно! — счастливо протянула княженка, притянув в свои объятия ведунью.

Сколько так простояли сёстры на травянистом пригорке, ни одна из них не знала. Быть может, и дальше не разрывали бы они объятий, коль не увидали бы вдали высокие фигуры мужчин на гнедых лошадях.

— Неужто батюшка⁈ — нахмурилась Деяна, всматриваясь в широкоплечего предводителя бравой четвёрки воинов.

— Батюшка, — кивнула головой Светолика, счастливо улыбнувшись. — Вот и воротилась я домой…

— Мдааа… — протянул ошеломлённо князь Горан, когда старшая дочь рассказала ему всю правду о пропаже княженки. — Отчего ж сразу не открылась? — серьёзно взглянул он на понурую Деяну, сидящую на лавке в княжьем тереме, куда они прискакали сразу же после встречи.

— Боязно было, — пожала плечами ведунья, — разочарования твоего страшилась…

Взгляд её сам по себе прикипел ко входу в трапезную комнату, где всего лишь несколько дней назад, а как будто бы в прошлой жизни, строго наблюдал за ней хмурый дружинник во время прихода к отцу.

— Делааа… — покачал головой мужчина, — видать, не зря я Ягиру наказал пригляд за тобой вести, чуял что-то неладное. А где ж он, кстати? Неужто упустил?

— Это я его упустила, — тихо призналась темноволосая девушка, печально посмотрев на отца. — Поперёк моего желания пошёл. Взамен меня он в услужении у Ярило остался, но я за ним ворочусь! Негоже ему за мои ошибки расплачиваться!

— Хм, — задумчиво почесал тёмную бороду Горан, — Ягир всегда был шибко упёрт, уж коль что решил, так ни за что его с панталыку не сдвинешь. Ежели пошёл к Ярило в помощники, знать назад ты его супротив воли не воротишь…