— Что ж, не искала Ягиня свою дочь? — удивлённо замерла от слов дружинника Деяна.

— Быстро это всё случилось, она, поди, поначалу и не догадывалась ни о чём. Тогда как раз хворь какая-то по княжеству ходила, не до того ей было. Князь к ней лично на поклон приезжал, шибко о помощи просил. А уж как хватилась дочери, так та уж на сносях мною была.

— Не о таком муже Ягиня для дочери грезила?

— У Ягинь не бывает мужей, — пожал плечами Ягир. — Едва время придёт, сыщут они себе достойного ведуна и дитя зачнут. От союзов таких всегда девицы рождаются, большая сила ведьмовская юнцов не шибко жалует… — задорная усмешка растеклась по суровому лицу дружинника, тут же омолодив его на добрый пятак лет.

— И что же дальше?

— Ярилась шибко, — фыркнул мужчина, — проклятиями сыпала. А уж когда сначала я родился, а затем и братец мой Яглей, так и вовсе дюже осерчала. Вестимо, силушку ведьмовскую нам не передать…

— И что же с тех пор и не виделись вы с ней?

— Отнюдь, — цокнул Ягир, проведя рукой по уставшему лицу. — Едва мне пять годков стукнуло, оттаяла Ягиня, привечать меня стала. Много времени я у неё в лесной хижине стал проводить. Мне там всё в диковинку было, шибко интересно, да и родители супротив не были. Яглей слабым с детства был, думаю, не до меня матушке с отцом было, все силы на младшого уходили.

— Вот откуда ты столько хитростей и премудростей ведьмовских знаешь, — уверенно заключила ведунья.

— Угу, — согласно кивнул ей воин.

— Коль оттаяла Ягиня, отчего ж снова разошлись ваши дорожки?

— Однажды зимой Яглей шибко заболел, горел как голодное пламя в печи, даже матушкины снадобья и заговоры не помогали. Решил я к Ягине на поклон идти, просить за брата. Внук же он ей! Сугробы тогда шибко высокими были, вьюжило несколько дней. Долго добирался до лесной хижины, знать бы тогда, что всё зря…

— Как это? — нахмурилась Деяна, отрываясь от шитья. — Неужто не помогла Ягиня? Даже не попыталась?

— Дверь отворила, — пожал плечами Ягир, стараясь не показать, какую боль всё ещё причиняют ему давние воспоминания, — рассказ мой выслушала, да скрылась в избе. Лишь на ходу пробурчала, что не пойдёт никуда.

— Как же так? — ошеломлённо выдохнула ведунья, поднеся тонкую ладонь к пухлым губам.

— С тех самых пор Ягиню я и не встречал боле. Да и желания такого не имел.

— А брат как? Выдюжил? — с надеждой взглянула девушка на бледного громилу.

— Даже меня не дождался. Ночью отправился в чертоги Мары, — стараясь не смотреть на взволнованное девичье лицо, прошептал Ягир. — А за ним и матушка с отцом через пару месяцев прибрались…

— Ягир… — неверяще выдохнула Деяна и, бросив рубаху на землю, кинулась к дружиннику.

Крепко обхватив могучую талию, она что есть сил прижалась к его твёрдой груди, стараясь хоть маленько погасить ту боль, что копошилась сейчас в глубине души дружинника.

Ягир же ошеломлённо замер, вдыхая тонкий ромашковый запах волос ведуньи. Проведя мозолистой ладонью по тёмному шёлку длинных девичьих волос, он удивлённо почувствовал, что давняя рана в его заскорузлом сердце начинает споро затягиваться.

— Ох и хороша рубаха! — расхваливал творение Деяны Аука, сразу же натянув её на маленькое тельце. — У мавок так бы сроду не получилось. Удружила ведунья!

Девушка же лишь скупо улыбнулась лесному духу, стараясь скрыть покрасневшие от слёз глаза. История Ягира, рассказанная часом ранее, до сих пор отзывалась в душе острой болью. Она и подумать не могла, что этот хмурый громила был настолько бит судьбой.

— Ну пора нам! — тихо проговорил молчавший доселе дружинник. — Бывай, Аука!

Подхватив все свои немногочисленные пожитки, пара двинулась вперёд, оставив позади задумчивого лесного проказника.

— Стойте! — неожиданно громко прокричал он. — Аука всегда добром за добро платит! Знамо мне, куда вы путь держите.

— И что же? — с интересом взглянул на него Ягир, обернувшись.

— Дней пять вам ещё через наш лесок пробираться, а может, и поболе выйдет, — озадаченно почесал травянистые вихры мужичок. — Помочь вам с тем смогу…

— Неужто в Ярилин лес проведёшь? — удивилась Деяна.

— В его владения мне хода нет, — отрицательно покачал головой лесной дух. — А вот по короткому пути через наш лесок проведу. В мгновение ока на опушке окажетесь, а там и гнилой ручей, и горелые сосенки — всё то, чем Ярило вашего брата от своих земель отпугивает.

— Ну веди, коль не врёшь! — дождавшись согласного кивка ведуньи, тихо проговорил Ягир.

— Аука никогда не врёт, — обиженно пропыхтел проказник, двинувшись куда-то вправо, — быть может, порой не договаривает чего, но брехать Аука не горазд!

Быстро ступая за неожиданно прытким мужичком, Деяна крутила в голове сомнения и опасения.

«А что, если соврал Аука⁈ Неспроста его в народе лесным хитрецом кличут, заведёт в чащобу да бросит. А уж потом и глумиться станет, аукая из-за каждой сосенки…».

— Ну вот! — резко остановился их провожатый, вырывая ведунью из тяжёлых мыслей.

Аука гордо указал рукой на зияющую тьмой глубокую лисью нору, схоронившуюся в вековых кореньях могучего дуба. — В дыру полезайте, тотчас же на опушке вынырните.

— Ты уверен? — опасливо прошептала Деяна, испуганно смотря на хмурого Ягира.

— Нет, — едва слышно произнёс он и решительно юркнул в чёрный лаз.

— Не бойся, ведунья, — видя сомнение на лице девушки, ласково подмигнул ей Аука. — Нет у меня намерения вредить вам, ступай за молодцем. Он тебя в обиду не даст.

Деяна медленно подошла к тёмному провалу и, помянув всех известных ей богов, оттолкнулась от земли и полетела вниз.

— Уххх, — только и смогла выдохнуть она, не ожидая такой бешеной скорости.

Вокруг вихрем мелькали тёмные стены, покрытые корнями и каменьями, а воздух становился всё прохладнее, дико морозя бледное лицо.

Падение казалось бесконечным, но неожиданно девичье тело со всего маху приземлилось на мягкую подушку из мха и опавших листьев.

Со вздохом облегчения она обвела взглядом окружающее её пространство, отметив сидящего на земле чудь поодаль Ягира и стволы горелых сосен на небольшом отдалении. Лёгкий ветерок донёс до неё гнилостный смрад, заставив поморщиться.

— Не обманул Аука, — тихо проговорил Ягир, поднимаясь.

Подав руку Деяне, он словно пушинку поднял её на ноги и, указав на небольшой пригорок, предложил:

— Там ночи дождёмся, в свете дня дорога в лес Ярилы нам заказана.

Молча ступая за уверенно шагающим дружинником, ведунья неожиданно вскрикнула:

— Ягир! Что на спине твоей?

Ярко-розовое пятно с желтоватыми вкраплениями расплылось поверх мужской рубахи на правой лопатке.

— Пустяки, — равнодушно отмахнувшись от вопроса Деяны, пробормотал мужчина, рвано дернув плечом. — Видать, русалка в озере зацепила, затянется.

— Дурной цвет, — внимательно осматривая замаранную ткань, прошептала ведунья. — Снимай рубаху! — строго приказала она, едва они остановились на выбранном для привала месте.

— Чепуха! — вновь попытался отказаться от её заботы дружинник, но упёртая девушка была непреклонна.

— Кому сказано, снимай! Как дитя малое, ей богу…

Нехотя подчинившись, Ягир ошарашенно замер, когда нежные девичьи пальчики прошлись по его коже, послав по телу сноп грозовых искр.

— И что я говорила! — недовольно протянула ведунья, внимательно изучая рану и не догадываясь о том, какие чувства сейчас бушуют внутри у невозмутимого на вид воина. — Шибко загноилась твоя рана, нужно вычищать.

Неровные края глубокого пореза были воспалены, а внутри собралась кровянисто-гнойная масса, которая дурно пахла и так и норовила пристыть к грубой рубахе. Мало-мальски промыв рану, Деяна двинулась в лес на поиски нужных трав.

Спустя пару часов блуждания по лесу, девушка совсем отчаялась. Она нашла всё, что ей было нужно, кроме самого главного — лопуха.

— Ерунда какая-то… — устало опустилась она на низенький пенёк. — Что это за лес без лопухов⁈ Хоть Ауку на помощь кличь… — закинула она в рот пару маленьких ягодок земляники, найденных на небольшой полянке.