Быстро отметя сумасбродную идею (вдруг зелёный мужичок и впрямь осерчает), ведунья всё же решила возвращаться без лопуха и двинулась прочь из леса.

Ягир спокойно сидел на пригорке, не сводя пристального взгляда с леса, в котором пару часов назад скрылась девушка.

На мгновение Деяна залюбовалась его широкоплечей фигурой, гордой осанкой и яркой мужской статью. Однако это любование быстро прошло, едва успела она заметить растущие чуть поодаль от дружинника нежные листья молодого лопушка.

— Вот ты где, — счастливо пробормотала она, кинувшись к своей находке.

Вот только ноги её, уставшие от долгого хождения по лесу, коварно заплелись, и она рухнула вниз, кубарем покатившись прямо в объятия сидящего на земле Ягира.

— Ты как? — внимательно осмотрел её многострадальное тело воин, отведя взгляд от нескромно задравшейся юбки.

— Хорошо, — резво вскочила Деяна, смущённо потирая ушибленное седалище, и неожиданно громко расхохоталась, заражая своим искренним весельем и внука Ягини.

— Во всём лопух виноват, — всё ещё потешаясь над своей неуклюжестью, заканчивала обрабатывать рану Ягира ведунья.

Оторвав от своей сменной юбки длинный кусок, она перетянула им умело обработанный порез и, хлопнув дружинника по плечу, громко проговорила:

— Одевайся, пока комарьё не добралось! Будешь? — протянула она ему ладошку с красными ягодками земляники, оставшейся после залечивания гноящейся раны.

— Нет, — покачал головой воин, с силой заставляя себя отвести взгляд от испачканных красным соком пухлых девичьих губ. — Солнце садится… — стараясь отвлечься от томных мыслей, перевёл он взгляд на пестреющее закатными красками небо. — Скоро будем выдвигаться в лес Ярила…

Едва на небе показалась круглобокая луна, пара медленно двинулась к гнилому ручью, чьи испарения густо витали в воздухе.

— Как же через него перейти? — зажав нос пальцами, прогнусавила Деяна.

Ширина его была невелика — локтей семь, да только беспрерывно булькающая серая вода вызывала очевидные опасения.

— Прыгать, — тихо пробормотал Ягир, стараясь как можно дольше задерживать дыхание.

— А ежели в смрад этот вступишь? — не согласилась с ним ведунья, — кто знает, на что он горазд, может, до костей тело прожжёт⁈

— Есть другие варианты? — поднял бровь дружинник.

— Нет, — тяжело выдохнув, покачала головой девушка.

— Знать, прыгаем! — обвёл внимательным взглядом ручей воин. — Разбежимся малёха да сиганём.

Сделав несколько шагов назад, Ягир неожиданно протянул свою грубую ладонь Деяне, и та уверенно вложила в неё свою.

— На счёт три, — прошептал мужчина, — раз… два… три!

Разбежавшись что есть сил, пара оттолкнулась от земли и взмыла ввысь над злобно булькающей жижей.

Едва почувствовали они ногами твердь земли, противный чавкающий звук разрезал ночную тишину. Озадаченно обернувшись, пара увидела на середине ручья огромный вздувшийся пузырь, который тут же яростно лопнул, обдав путников редкими брызгами серой дряни.

— Ничего себе! — ошеломленно осмотрела Деяна свою юбку, со всё ещё слегка дымящимися дырами на месте капель. — Я же говорила!

— Повезло… — тихо пробормотал Ягир, стараясь осторожно стряхнуть со своих местами изрешечённых брюк остатки ядовитой жижи. — Пойдём, пока тут снова чего не вздыбилось…

Дружинник и ведунья осторожно двинулись вдоль обгорелых стволов причудливо изогнутых сосен. Ноздри их тут же забил тяжёлый запах гари и терпкой смолы.

— Русалка отчего-то сказывала, — вдруг вспомнила слова озёрной девы Деяна, — что вдоль сосенок ползти над…

Не успела она договорить, как была резко опрокинута на землю тяжёлым телом Ягира. Над их головами с противным писком пронеслось полчище летучих мышей, что недоумённо замерли в воздухе, а затем громко хлопая крыльями скрылись средь чёрных стволов.

— Знать, поэтому… — едва слышно прошептал внук Ягини, не сводя глаз с испуганно приоткрытых девичьих губ. Опалив их жаром своего дыхания, он с наслаждением вдохнул влекущий запах земляники. Шибко ему хотелось дотронуться до них, проверить, так ли они сладки на вкус, как дурманяще пахнут.

В ночном сумраке глаза Деяны выделялись как два обсидиана; замерев, она не сводила глаз с напряжённого воина, одновременно страшась и предвкушая его дальнейшие действия.

— Идти надобно, — будто бы сбрасывая наваждение, замотал головой парень. — Я вперёд поползу, ты за мной. Голову высоко не поднимай, кто этих летунов знает… Вреда особого, может, и не причинят, а вот в волосах справными колтунами завяжутся.

Согласно кивнув головой, девушка отогнала от себя растёкшееся по венам разочарование и двинулась вслед за дружинником.

Локти и колени нещадно пекли. Сухие иглы царапали кожу, пробираясь даже под одёжу. Живот неуверенно ныл, недовольно сталкиваясь с твёрдыми выступами и камнями.

— Долго ещё? — устало прошептала Деяна, стараясь рассмотреть хоть что-то впереди, но широкая спина Ягира заслонила весь вид.

— Потерпи чутка, — тихо ответил ей воин, — кажется, уже берёзки вдали белеют…

И впрямь через пару минут оказалась пара перед стройными белыми красавицами, густо растущими единой стеной.

Осторожно поднявшись на ноги, Ягир выждал некоторое время и удостоверившись, что летучим мышам они более неинтересны, подал руку девушке.

— Ну что ж… — взволнованно пробормотала ведунья, обведя взглядом последнюю преграду на пути в лес Ярила. Трижды поклонившись вратам, она удивлённо взглянула на воина, когда берёзки едва заметно расступились, будто бы приглашая путников ступить во владения солнечного Бога.

— Готова? — взяв холодную ладошку в свою, внимательно взглянул на княжескую дочь дружинник.

— Да, — отчаянно выдохнула Деяна, и пара ступила в лес Ярила.

В тот же миг на путников обрушилась таинственная тишина. Лишь едва различимые шорохи нет-нет да доносились до их чутких ушей. Серебристая луна несмело пробиралась сквозь кроны высоких деревьев, заставляя их отбрасывать уродливые тени. Жуткие мурашки побежали по телу ведуньи: ей чудилось, что за каждым деревом притаилось зло и, вперив в неё свои злобные глазёнки, только и выжидает подходящего случая, чтобы напасть.

— Знаешь, куда идти? — отчего-то шёпотом спросил дружинник.

— Да, — уверенно ответила девушка, прислушиваясь к себе. Давний зов хоть и стал ощутимо менее явным, но всё же никуда не исчезал.

Не отпуская крепкой руки Ягира, Деяна двинулась вперёд, стараясь не обращать внимания на изредка доносящиеся до её ушей тонкие писки и глумливый шёпот незримых наблюдателей.

Всю ночь они упорно шли вперёд, не поддаваясь своим страхам и въевшейся под кожу тревоге.

Едва ночная темень начала робко рассеиваться, Деяна ускорила шаг.

— Где ж эта Красная поляна? — недовольно пропыхтела она, всматриваясь вперёд.

Далёкое лошадиное ржание пролетело над лесом, и пара, не сговариваясь, кинулась вперёд, не замечая ни рьяно хлещущих их веток, ни рыхлых рытвин, щедро усеявших тропу.

Неожиданно коварно вздёрнутый из земли дубовый корень сумел «поймать» ногу ведуньи, повалив её наземь. Потянув за собой и зазевавшегося дружинника, пара кубарем скатилась с небольшого лесного склона.

Недовольно выплюнув сухой лист изо рта — каким-то чудом залетевший туда во время падения, Деяна подняла вверх хмурый взгляд.

Перед ней в небольшой низине раскинулась округлая поляна. Робкие рассветные лучи подсветили её алым светом, выделив высокую деревянную фигуру истукана. Грубо вырезанное лицо Бога хмуро взирало на незваных гостей. Кровавое свечение нарастало, погружая лес в таинство нового дня.

— Пришли… — тихо промолвила Деяна, стараясь унять дрожь в ледяных руках.

— Ярило! — поднимаясь, громко прокричал Ягир.

Ответом ему была лишь гнетущая тишина…

Над лесом повисла гнетущая тишина. Ни писка, ни шороха, абсолютно ничего не доносилось до ушей настороженных путников.