На Ижме утром в Крещение дети обходили дома односельчан со сделанным специально для этого голубем (гулю) и пели крещенский тропарь. Голубя делали из дерева и так же, как рождественскую звезду, украшали его блестящими бумажками.
Масленица. Масленичная, или Сырная, неделя справляется за семь недель до Пасхи и приходится на период в конце февраля – начале марта. С Масленицей были связаны эсхатологические представления, но также считалось, что если пережили Масленицу и не случилось конца света, то его уже не будет в текущем году. Повсеместно катались с ледяных горок и на лошадях. Катанию с гор придавался особый смысл: например, кто дальше прокатится, у того будет самый лучший лен. В масленичную обрядность включена традиция ряженья. Коми-пермяки делали из соломы, банных веников, бересты и тряпья чучело Масленицы (Масленича). Называли его еще, как полевого духа, – обороникой и бабошорикой. Оно чаще имело женский облик. Чучело катали на санях по деревням, а в последний день уничтожали – сжигали или выбрасывали. В Чистый понедельник чучело заменял ряженый Масленица, который ходил с плеткой по домам и собирал остатки стряпни, крал сковороды, чтобы хозяйки больше ничего не жарили. В некоторых деревнях камско-косинских пермяков Масленицу провожали с факелами до окраины деревни или скатывали с горы последний лоток с разожженным на нем огнем. Эти ритуалы, вероятно, связаны с солярной символикой огня. В последний день Масленицы просили друг у друга прощения. Особенно соблюдали этот обычай самые пожилые люди, которые ожидали наступления смерти. С Чистого понедельника начинался Великий пост (Ыджыд видз).
Необходимость соблюдать пост поддерживалась в традиции представлениями о возможных наказаниях для тех, кто нарушит запрет. Наказания могли быть как божьими, так и со стороны нечистой силы: нечисть под корыто засунет, Бог накажет, земля сгорит, в грехе утонут. «В Великий пост нас пугали: не ешьте – под коровье корыто засунут». «Земля загорится, только треть людей останется. Сквозь землю пройдешь, на столбе один петух останется и будет кричать. Люди станут плохо жить, в грехе утонут».
Крест с прикладами из полотенец и платков. Село Пуксиб Косинского района Коми-Пермяцкого округа.
Фото Т. Г. Голевой
Благовещение (7 апреля) – один из самых значимых церковных праздников, при этом он практически не имеет обрядового наполнения. Этот день, прежде всего, связан со строжайшими запретами на любой вид деятельности. Более того, тот день недели, на который выпадало в текущем году Благовещение, считался самым неудачным для начала сельскохозяйственных работ на протяжении года. Запрет на труд поддерживался легендами и преданиями, связанными с этим днем. Считалось, что если хозяйка на Благовещение будет мыть полы, то дом провалится под землю. Рассказывали, что у некой девушки были красивые, длинные волосы. Однажды она заплела в Благовещение косу – и все волосы у нее выпали: «В Благовещение девка головы не расчесывает, не плетет – волосы выпадут. Грех». На Ижме известна быличка о том, как один оленевод пошел со стадом в тундру накануне праздника Благовещения. Другие пытались его отговорить, но он только чертыхался. В то лето у него убило молнией несколько десятков оленей, а сам он провалился в болото – «в землю запихало его», едва смогли вытащить.
В день Сорока мучеников у коми-зырян было принято печь сорок сочней, с которыми совершали обрядовые действия. Иньвенские коми-пермяки в Сороки готовили сорок ковшей кваса и пекли из теста до сорока птичек (уточек), которых оставляли на крышах домов для птиц, давали играть детям. Верили, что в этот день прилетают с юга разные птицы.
У коми-зырян сохранились представления о поэтапном приходе весны, соединенные с днями святой Евдокии (14 марта), Сорока мучеников (22 марта), преподобного Алексия (30 марта), Благовещения Пресвятой Богородицы, святого Георгия Победоносца (6 мая) и святителя Николая Мирликийского (22 мая).
Ледоход – один из самых важных признаков наступления весны. Вскрытие рек являлось не только переломным моментом в хозяйственной деятельности человека – переход реки из одного состояния в другое находил свое место в мифологических представлениях о переломных моментах в годовом цикле. Являясь символической дорогой в мир предков, пограничной зоной между миром живых и миром мертвых, река занимала важное место в обрядовой пространственной организации. Во время ледохода вода наделялась теми же магическими свойствами, что и крещенская вода в «иордани»: ею умывались, в реку бросали хлеб, сахар, соль – чтобы весь год быть здоровыми.
На Вашке, когда трогался лед, молодежь весь вечер гуляла у реки. Если ледоход начинался в воскресенье, то все жители проводили этот день на берегу. Дети и взрослые бросали с берега щепки и старые вещи, оставшиеся с прошлого года сакральные предметы. Таким образом, и болезни, и все старое лед уносил с собой на тот свет. Наблюдающих из дома за ледоходом детей предупреждали, чтобы они держались за оконную раму, когда смотрят на ледоход, иначе их может унести. Коми-зыряне в селе Нившера лед и реку называли «Иван да Марья», к ним обращались, спускаясь во время ледохода к реке, – чтобы никто не утонул. Коми-пермячки в селе Пуксиб ходили провожать лед на реку Косу, бросали в воду выпечку и пели песню со словами «Ты прощай…».
Вербное воскресенье. Праздник Вход Господень в Иерусалим празднуется в последнее воскресенье перед Пасхой. В этот день в церковь несли пушистую вербу. Цветущая верба – это вестник весны, первое дерево, на котором весной появляются почки, поэтому она наделялась магической силой плодородия и, как считалось, может принести достаток и благополучие в дом. С этой символикой была связана примета: когда ходили за вербой, примечали – если верх дерева вербы голый, то будет плохой урожай хлеба. Вербными веточками стегали скот и детей, произнося при этом слова с пожеланиями здоровья и роста.
Великий четверг среди всех праздников семинедельного поста выделялся многочисленностью и разнообразием обрядов, которые должны обеспечить благополучие в течение года и защитить в этот день скот от порчи со стороны колдунов. Девушки, женщины умывались четверговой водой для красоты и здоровья. Для богатства утром считали деньги, преувеличивая их количество, – например, десятки называли сотнями. Коми-зыряне в этот день пережигали соль, после чего она считалась целебной, ее использовали в народной медицине и магии. Хлеб-соль клали к иконам, а в Егорьев день их давали скотине. Ходили в лес за ветками можжевельника, которые использовали как оберег, совершали с ними обряды окуривания. Рано утром, «пока еще вороны спят», хозяйки открывали печные дверцы и через трубу выкрикивали клички всех своих коров – верили, что после этого они будут летом приходить домой с вольного выпаса сами. Выпуская коров и лошадей из хлева, хозяйки смотрели на них из окон и пересчитывали: полагалось насчитать скота больше, чем было на самом деле, – чтобы был богатый приплод. У коми-пермяков хозяйки утром смотрели, как лежит скот: если головой на север, то ожидался большой падеж, если на восток – хороший приплод. Для того чтобы овцы водились, в Великий четверг из муравейника брали муравьев и после уборки в хлеву запускали их. Если хозяйке хотелось иметь черных овец, то нужно было в этот день положить в хлев головешку, а если белых – бросали в хлев немного снега.
В Великий четверг старались переделать все необходимые в крестьянском быту работы, чтобы они успешно шли в течение всего года. Охотники задолго до восхода солнца шли в лес, чтобы подстрелить какую-либо дичь, хотя бы даже сороку или ворону. Рыбаки шли на реку, сталкивали на снег свои лодки, складывали в них рыболовные снасти и садились сами. Взяв в руки весла, делали вид, что они плывут, имитировали удачную рыбалку. Женщины садились за шитье или пряжу, стараясь до восхода солнца сделать как можно больше. С надеждой на будущий урожай женщины утром брали цеп или серп, имитируя молотьбу или жатву. Мужчины осматривали амбары, пригоны. У скотины вырывали по клочку шерсти, смешивали шерстинки и зарывали их в землю в хлеву – для того, чтобы летом при пастьбе весь скот ходил вместе. У коми-пермяков хозяйки с кем-нибудь из домочадцев выходили во двор «вязать глаза» хищным птицам. Хозяйка для этого обвязывала тряпкой кол, ее спутник спрашивал: «Что делаешь, на что вяжешь?» – а она отвечала: «Вяжу глаза куроедам: ястребу, вороне, сороке».
