Мыж. Нарушение традиционных общественных норм, прежде всего отношений с умершими предками, с божествами и святыми, у коми выделяется в отдельную категорию греха – мыж (мыжа – у коми-пермяков), этим же словом обозначена и божественная кара в виде болезни. Человек, который не посещает могилы родителей в дни поминовений, не приглашает умерших предков к столу, а тем более если позволил себе неуважительно высказаться о них, совершает мыж, за который родители, Бог, святые насылают на него болезни, порчу, эпизоотии на скот. Умершие могут наслать кару и за непреднамеренно нанесенный им вред, например за случайное нарушение старых погребений. По поверьям камско-косинских коми-пермяков, мыжу насылают не только родственники, известные человеку покойники, но и незнакомые мертвецы, чьи могилы не посещают с поминками, в том числе древние погребенные – чудь.

При подозрении на мыж, когда уже не помогали никакие лекарства, ни знахари, ни врачи, коми прибегали к чер öшван (у коми-пермяков – черöшван, черöшлан, черешлан) – «подвешиванию топора». Это своеобразное гадание и одновременно способ коммуникации с божествами и душами умерших, а также связанный с ними комплекс подготовительных мер. Проведение ритуала помогало частично избавиться от кары, снимало боль, но окончательное выздоровление было возможно только при проведении поминок по умершему или участии в молебне в честь святых, стоянии в освященной речной воде во время православных праздников, а также при материальном пожертвовании в виде пищи, монет, полотенец, рубах.

Все тонкости ритуала были известны только отдельным пожилым знахаркам, к которым обращались за помощью. К концу XX столетия сложились разные варианты проведения ритуала, отличались приметы черешланниц, места проведения ритуала в избе, обрядовый инструментарий. По описаниям второй половины XIX века одним из главных атрибутов гадания был топор, отчего ритуал и получил свое название – «подвешивание топора»: чер («топор»), öшлыны («вешать»). Среди камско-косинских коми-пермяков известно еще название койöччан, от глагола кайичыны («каяться»), который связывают обычно с начальными действиями. В некоторых локальных вариантах вместо топора использовали металлическую икону, нательный крестик, узелок с хмелем, иголку, серп или нож.

Предмет подвешивали у стола или перед устьем печи, иногда посередине избы. Печь должна была быть с горячими углями; либо угли собирали в жаровню и ставили ее на нужное место. Некоторые совершали обряд, когда хлеб еще пекся в печи либо уже рядом с горячим караваем на столе. На угли бросали хмель. Если он трещал и дым стелился к божнице, это означало, что причиной болезни точно была мыж – чья-то кара. Сильная зевота лекарки во время совершения ритуальных действий тоже считалась признаком мыж. Перед подвешенным предметом знахарка читала молитвы и перечисляла имена святых, умерших родственников больного, древние места захоронений, названия икон и православных праздников. На чье имя топор (или иной предмет) начинал качаться – тот и являлся карателем. Для верности повторяли перечисление до трех раз. Затем знахарка определяла способ искупления, тоже с помощью чер öшван, либо уже на основе опыта давала советы, как умилостивить покойника или святого.

Слева: Крестики для черешлана. Село Пуксиб Косинского района Коми-Пермяцкого округа. Их брали для исполнения обряда, некоторые проводили обряд у окна. Справа: Серп для черешлана. Поселок Сергеевский Гайнского района Коми-Пермяцкого округа. Во время ритуала черешланница держала серп на пальце или куда-нибудь подвешивала

Фото Т. Г. Голевой

Чер öшван, несомненно, древнейший ритуал народов коми, который сохранился до настоящего времени. О его древности можно судить на основе сходства с родственными по языку народами. Гадания о причинах болезни с топором и веретеном проводили удмуртские туно (знахари-колдуны). Шаманы манси и хантов при помощи подвешенных топора, ножа или сабли общались с духами. Похожие ритуалы были известны ненцам и энцам.

Порча, сглаз. По представлениям народов коми, испортить (тшыкöдны) можно тремя способами: действием (керöм), дурным взглядом (синмалöм), дурным словом (вомдзалöм). Воздействие могло быть непосредственным – через прямое прикосновение, еду, предметы, с которыми соприкасалась жертва, или опосредованным – через тень (вуджöр), части тела (ногти, кровь, волосы), выделения, части одежды, следы, а также через специальные предметы, куклы, связанные с жертвой воздействия магической связью. На расстоянии можно испортить взглядом или словами.

По представлениям коми, порча (тшыкöдöм) могла наводиться преднамеренно или случайно, причем необязательно колдуном. Способностями к порче, по мнению коми, обладало большинство людей с темным цветом волос и глаз, с «черствым сердцем», со «стоячими глазами», с «желтыми буркалами» или человек, кровь которого не подходила крови другого человека. У коми-пермяков опасными считались рыжие или родившиеся с зубами. И у зырян, и у пермяков навести порчу мог завистливый, «с нечистым языком», сквернослов, злопамятный или болтливый. Например, считалось нежелательным общение детей или беременных женщин с бездетной женщиной, которая, сама того не желая, могла позавидовать чужому счастью и испортить беременную или ребенка. Нельзя было хвастать охотничьей, рыбацкой добычей, количеством собранного урожая, чтобы избежать зависти и дурного глаза. Считалось, что сглазить могли больные, в особенности страдающие глазными болезнями (косоглазие, бельмо, катаракта), с бегающими или подверженными тику глазами. Порча могла произойти не только от проклятия, но и от неумеренного восторга, удивления. Поэтому некоторые предпочитали одевать детей в грязные одежды и при посторонних держали их чумазыми. При этом, несмотря на уравнивание преднамеренной и случайной порчи, коми полагали, что непреднамеренная легче снимается.

У коми существовали специальные обряды, средства и формулы для предотвращения возможной порчи. В случае сказанного кем-либо неосторожного слова плевали через левое плечо и вполголоса произносили: «Щучий зуб в горло, острый нож в сердце, прокисший окунь в задницу», то же самое делали, если звенело в левом ухе, так как считалось, что в это время кто-то вспоминает недобрым словом. Если посторонний похвалил ребенка, произносили: «Господь с ним» («Ен сыкöд») – и трижды споласкивали лицо ребенка водой с молитвой или заговорами. От случайной порчи коми предохранялись с помощью оберегов (вуджöр). В том случае, если порча наведена намеренно, обращались к знахарю-колдуну для лечения.

Шева, икота. Особый вид порчи, кликушество, называется шева у коми-зырян, икота – у коми-пермяков. Одним из наиболее ярких признаков этого явления была способность издавать пронзительные звуки, говорить не своим голосом, предвещать. По одной из версий, слово «шева» может быть связано со словами коми-зырянского языка шы («звук»), шыавны («звучать», «говорить», «издавать звуки»).