«Знающие» люди (тöдысь)
Слово «тöдысь» у коми-зырян, «тöдiсь» у коми-пермяков дословно означает «знающий», «владеющий знаниями» (тöдны – «знать»), «ведун» и «колдун». Наряду с легендами о деяниях могучих эпических колдунов-тунов (героев колдовского эпоса коми) известно множество современных быличек о тöдысь – колдунах-знахарях. К их зловредной деятельности причисляли порчу людей, скота и собак, насылание шевы, подселение в дом кикиморы, порчу ружей у охотников и утрату у них промысловой удачи. В то же время они лечили людей и животных, снимали порчу, помогали выбрать место для строительства дома, отыскивали пропавший скот. Обязательным было приглашение сильного колдуна на свадьбу – он оберегал новобрачных и всех участников ритуала от порчи, потому что другой колдун мог остановить свадебный поезд и превратить всех находившихся в нем в волков или медведей. У промысловиков существовало убеждение, что колдунам-охотникам звери сами шли в ловушки и попадали на мушку ружья.
У летских коми-зырян тöдысь исполнял обязанности жреца, читал молитвы, гадал, руководил жертвоприношением и раздавал жертвенное мясо на общественных праздниках. С ним советовались во всех затруднительных ситуациях, обязательно приглашали на свадьбы и похороны. Атрибутом летского ведуна была специальная палочка («жезл колдуна»), с которой он не расставался.
В традиционном обществе ведун выполнял функции, аналогичные шаманским, и в первую очередь осуществлял связь между мифологическими мирами. Подобно шаманам, тöдысь имели духов-помощников, и чем их было больше, тем могущественнее считался колдун. Вся обрядовая практика ведуна была направлена на установление контакта со сверхъестественным миром, а он выступал в роли посредника между людьми и духами. С помощью обрядов он не только получал необходимые сведения, обеспечивал коллективу поддержку со стороны духов, но и изгонял, уничтожал злых духов, боролся с вредоносными действиями колдунов-соперников. Однако у народов коми отсутствуют многие важные элементы шаманизма, в частности камлание[6]. Можно только предполагать, что шаманизм, возможно еще не сложившийся как система мировоззрения, был разрушен в связи с христианизацией. Отдельные его элементы отразились в традиционных верованиях коми, в том числе и в представлениях о «знающих».
К сверхъестественным способностям тöдысь причисляли умение превращаться в различных животных: медведя, волка, собаку, лошадь, свинью, лягушку, ворону, сороку. Демонстрируя свою силу, колдун мог заполнить комнату до потолка водой, находиться долгое время под водой и даже спать на дне водоема. Он был способен мгновенно иссушить могучее дерево, заставить двигаться предметы, мгновенно переноситься на большие расстояния, телепортировать людей. Но эти умения не давались даром. Считалось, что духи мучают своего избранника, лишают его покоя, вызывая галлюцинации, заставляя носиться между мирами и творить черные дела. Особенно обострялись отношения тöдысь с духами перед смертью: ведуну было необходимо передать кому-либо свои колдовские способности, иначе он умирал в страшных мучениях. Согласившийся получить их воспринимал «колдовской дар» как тяжкое бремя.
Можно было стать тöдысь, пройдя обучение у сильного колдуна. При этом неофит проходил испытание, как правило подразумевающее нарушение тех или иных этических норм, должен был отречься от основных человеческих ценностей, сказать, что он не знает ни солнца, ни луны, ни отца, ни матери, ни жены, ни детей. У коми-пермяков для обучения колдовскому искусству следовало прийти в баню с опытным знахарем-колдуном и сварить там черную кошку, проглотить сорок ее косточек, после этого пройти через открытый рот гигантской лягушки и выдержать испытание огнем.
Существовало твердое убеждение, что умерший знахарь-колдун мог ожить, становясь при этом смертельно опасным для всех окружающих, даже своих близких и друзей. Желая их обезопасить, ведуны перед смертью просили, чтобы их хоронили с нарушением общепринятых норм: не обмывали, погребли как можно скорее, не оставались на ночь рядом с телом. Чтобы колдун не смог ожить, рекомендовалось завязать ему после смерти безымянный палец левой руки, связать пеньковыми прядками ноги за большие пальцы или голени, завязать пальцы и рук, и ног. Хоронить его следовало лицом вниз, а в зад нужно было вбить ольховый кол. Коми-пермяки в гроб колдуна клали семь кукол, потому что иначе он уведет за собой семь человек.
Магическая зараза
Пеж. У коми существовали представления о своеобразной сакральной нечистоте – пеж. Это особо вредное свойство, не имеющее определенных форм, но передающееся через предметы, вещи, стихии, животных, от человека к человеку – чаще всего от женщины при близости с ней.
Этнография коми-пермяков. Группа женщин в национальной одежде. Фотонегатив стеклянный. Конец XIX – начало XX в.
Государственное краевое бюджетное учреждение культуры «Пермский краеведческий музей»
По мифологической версии, женщина стала носителем пеж еще при ее сотворении. Согласно другой версии, когда в мире стало слишком много пеж – животные, люди болели, а земля давала плохой урожай, – то одна из женщин добровольно решила принять на себя всю скверну мира. Эта женщина оказалась по горло в пеж. Тогда ей на помощь пришли остальные женщины и разделили всю пеж между собой.
По представлениям коми, пеж обладают половозрелые женщины, особенно при беременности и регулах. «Сакральная нечистота» могла передаваться от них не только контактно, но даже и при соприкосновении с предметами. Пеж можно было заразить или заразиться, перешагивая через что-либо. Мужчины охраняли свои вещи от подобных действий и не передавали предметы (особенно веретена) из рук в руки, а клали рядом с женщиной, чтобы не впасть в зависимость от нее и не потерять охотничью сноровку. Перед выходом на промысел не вступали в половую связь или очищались в бане. Даже упоминание о потенциальных носителях пеж могло испортить промысел.
Обряд очищения заключался в мытье в «первом пару», пока еще никто не успел помыться, и в обливании холодной водой. В некоторых случаях обливались собранной особым способом водой с каменки (гор выв ва). В случае если мужчина из-за пеж потерял мужские способности, его мог исцелить чистый от пеж человек: попарив в бане и облив «водой с каменки», поплевав ему между ног, он изгонял пеж в отдаленные и недоступные места. Оскверниться при соитии могли не только мужчины, но и женщины, если мужчина после близости с одной женщиной, не очистившись, вступал в связь с другой. Женщина избавлялась от пеж, пропуская через воротник рубашки горячие угли. В отдельных случаях считалось, что мужчина, неочищенный после интимной близости, перешагивая через другую женщину или девушку, этим действием мог ее оплодотворить и заразить пеж. Полагали, что дети могут заразиться пеж от контакта с нижним бельем взрослых, от стирки детского и взрослого белья в одном корыте, от сушки их на одной веревке. Дети могли быть инфицированы «сакральной скверной» даже в том случае, если их крестные являются носителями пеж (например, вступившие в брак при кровном родстве или имеющие общих крестных). После родов специальными обрядами очищали и женщин, и домашний скот.
Народная магия допускала лечение человека и животных с помощью «переноса» болезни или пеж на чужое животное или другого человека. Для этого платок, рубашку или иной предмет клали на больное место, а затем выбрасывали на улицу, в надежде, что кто-либо возьмет его себе или перешагнет. Также выбрасывали на дорогу банный веник, которым парили больного, скармливали огрызки нечистого человека или животного ягненку, собаке. Испорченной собаке прокалывали нос щучьим зубом, окуривали ее можжевеловым дымом, заставляли ее переплыть реку. Собака и сама могла избавиться от «скверны», укусив здоровую собаку и передав ей пеж.
