Лебедь (юсь) в космогонических мифах коми был ипостасью Ена. Как и у многих народов, он признавался птицей особенно чистой, с ярко выраженной женской и брачной символикой. В сказках народов коми популярен сюжет о превращении лебедя в прекрасную девушку, на которой женился герой. Колдуны же, напротив, превращали девушек в этих птиц. Впрочем, известны сюжеты, когда они в лебедей обращали мужчин. В лебедя превращалась дочь лесного царя, выданная против ее воли за царя водяного, который обитал в Адовом озере. От непривычной и тяжкой жизни девушка в облике лебедя вырывалась по ночам из воды, и далеко были слышны ее душераздирающие стоны. В сказках и быличках девушка, маленьким ребенком похищенная нечистой силой (чудами), превратившись в лебедя, улетала от них на волю. Согласно одному из мифов, лебеди появились на земле в результате такого превращения. Колдун превратил купающихся в море царских детей (трех девушек и юношу) в лебедей. Они разлетелись по свету и размножились. На лебедей не охотились: существовал строгий запрет на употребление лебединого мяса в пищу.

Отношение к гагаре (гöгöра) – орнитоморфному воплощению Омöля – у коми было амбивалентным. Природные качества этой птицы – неприятный крик, прожорливость, несъедобное мясо – вызывали негативное восприятие. Гагара считалась олицетворением жадности. Коми-пермяки ее называли «уткой Куля». И в то же время эта птица участвовала в сотворении мира, поэтому обладала особым статусом. Гагаре приписывали способность отгонять болезни, считалось, что духи болезней боятся даже шкурки этой птицы, поэтому ее прикладывали к больному месту. Северные коми-зыряне (на Ижме, Печоре, в бассейне нижней Оби) вывешивали шкурку гагары на наружной стене дома или на стене кладовой.

Солонка-утка (сов доз). Конец ХIХ – начало ХХ в.

Государственное бюджетное учреждение Республики Коми «Национальный музей Республики Коми»

Утка (чöж) у финно-угорских народов была символом материнства, счастливой женской судьбы, плодородия. В космогонических мифах утка-мать – первое существо, обитавшее в водах океана-хаоса, прародительница земли, мать демиургов. Коми-зыряне и пермяки изготовляли солонки в виде утки, на спине которой часто помещали изображения утят. Как правило, такую солонку делал хозяин дома, выдалбливая ее из дерева или сплетая из бересты. Солонку-утку хранили как символ домашнего благополучия, никогда не передавали в другую семью и не продавали, она входила в обязательное приданое невесты. Резными утиными головками украшали уключины лодок, охлупни домов. При строительстве дома, для его благополучия, под передний угол хозяева подкладывали крыло утки. Грудная кость этой птицы хранилась рядом с божницей в качестве оберега.

Орел (кутш) – редкая на территории проживания народов коми птица, поэтому он упоминался лишь в единичных мифах, в одном ряду с хищными птицами, созданными Омöлем. В отличие от широко распространенных в мировом фольклоре образов орла-солнца, орла-царя, орла-богатыря, орел у коми символизировал богатырство и царственность только в сказках, где нередко назывался царем птиц. Вероятно, в этом фольклорном образе орла прослеживается влияние мифологии иранских народов, с которыми предки коми в древности имели тесные культурные контакты. Сказочные сюжеты коми, в которых фигурирует орел, известны многим финно-угорским, славянским, тюркским, иранским народам.

У коми сложилось двойственное отношение к орлу. С одной стороны, запрещалось в эту птицу стрелять, разорять ее гнездо; считалось, что убивший орла человек вскоре умрет, а разоритель гнезда потеряет дом и родных. С другой стороны, на хищника-орла охотники смотрели как на конкурента.

Кукушка (кöк), по поверьям коми, как и многих крещеных народов, не имела своего гнезда потому, что однажды она свила его в Благовещение, когда строго воспрещена любая работа. Однако известно не только народно-христианское объяснение «сиротства» кукушки. Согласно одной из коми-пермяцких легенд, во время грозы кукушка вила себе гнездо на осине. А во время грозы работать нельзя. Ен рассердился на птицу и дерево и проклял их, наказав кукушке жить без гнезда, а осине – вечно дрожать. По другой версии, кукушка снесла яйца, но потом потеряла свое гнездо, поэтому она кричит: «Положила, и нету» («Пуктi да абу»). В некоторых местах считали, что кукушка через семь лет превращается в ястреба.

С кукушкой связано множество примет и поверий. Примечали, когда и где первый раз услышат кукушку: на улице – хорошо, в избе – плохо; спереди и справа – хорошо, слева и сзади – плохо. Считалось, что кукушка прилетает к празднику Николы Вешнего (22 мая) и, когда она начинает куковать, наступают белые ночи. Коми-зыряне их так и называли «кукушкина ночь» (кöка вой). Коми-пермячки, когда слышали первое кукование, втыкали палец в землю поглубже, чтобы молоко было жирным, толстым слоем поднималась сметана. По прилету кукушки определяли ход посевных работ. Переставали куковать кукушки за неделю до Ильина дня (2 августа), когда хлеба уже созревали. Говорили, что «кукушка ячменем подавилась». Заслышав кукушку в лесу, коми-пермяки ее спрашивали: «Кукушка, кукушка, засни и сон увидь, мне свой сон расскажи, сколько лет я буду жить». После этих слов кукушка «засыпала», и, когда она снова начинала куковать после паузы, считали годы.

Кукушка была символом печали и одиночества, сиротства, вдовства, горькой женской судьбы, «кукушка без гнезда» (позтöм кöк) – распространенный метафорический образ женщины, потерявшей близких.

Появление рядом с домом лесных птиц – кукушки, дятла, сыча, совы, филина, куропатки – считалось недобрым знаком. В приметах отмечалось место, на которое садилась птица, а также ее звуковые сигналы: если сядет на крышу дома – дом может разрушиться, крышу снесет ветер; если «гогочет» – предсказывает плохую жизнь или смерть в семье. У коми-ижемцев лесные птицы, прилетевшие во двор, считались вестниками смерти (урэс). Когда дятел (сизь) стучал в стену дома, говорили, что он «заколачивает гроб», и ожидали похорон кого-либо из близких. Как дурной знак также воспринимались карканье вороны и стрекот сороки на крыше дома или напротив окна.

Ворон (кырныш, рака) в мифологии коми представлен как птица Омöля, выполнявшая его приказы. В оригинальном мифе коми-пермяков гигантский черный ворон свирепого бога Шурма, живущий вместе с ним на солнце, выступал в роли творца рельефа и рек, из его пера выросли Уральские горы. В эпосе и сказках коми-зырян ворон изображается вестником смерти, беды, несчастья. Но в некоторых сюжетах, в отличие от голубя, воробья, ласточки и прочих птиц, ворон соглашается донести весть от попавшего в беду героя. Ворон же приносил живую и мертвую воду для оживления героя. В свадебных причитаниях жениха называли вороном, набросившимся на невесту-лебедь, невесту-утку, а его родню и друзей – «воронов стая» (кырныш чукар, кырныш юк).

Негативное отношение к сороке (катша) было вызвано представлениями о связи ее с колдовством и магическим вредительством. Бытовали поверья, что сороки и вороны произошли от сатаны или что они сами и есть нечистая сила. Считалось, что колдунья-керысь (сильная ведьма, наводившая порчу) в образе сороки вылетает из дома через дымоход и творит свои черные дела. Самую большую опасность сороки-вороны представляли для новорожденных детей и для беременных женщин: «Если в окно или в трубу прострекочет, с ребенком припадок может случиться»; «Сорока уросит – дети заболеют»; «Беременным нельзя ворон считать – не доносит». Обские коми-ижемцы ворон и сорок называли «проклятыми Богом птицами», которые «состоят на службе у лешаков». Согласно быличкам, эти птицы помогали лесной нежити похищать детей. Они высматривали «добычу» – оставленного без присмотра младенца – и спешили сообщить о ней лесным или снежным людям, а во время самой подмены отвлекали родителей.