Вижу, что старик выходит из себя.

Отлично, доча, так держать!

Вместе мы доведём Раженко до белого каления.

— Злобнев, — морщится старик, — это всё, что ты можешь мне предъявить? Фото напуганного кота и куча снимков, которые легко подделать? Ах да, ещё ребёнок, которого ты привёл, чтобы меня позлить.

— Я не звю, — тут же заявляет, — я дева лесаю! Мы с детсадовскими под себя узе цевую глуппу подмяви, у нас своя голка на пвощадке есть!

— Чувствуешь, какие люди за мной стоят, Венимир? — усмехаюсь. — Эти детсадовские вообще отбитые, им на сончасе разрешают не спать!

— Тосьно, — кивает дочь, — и есё товько нам добавку пюле с кответкой на обеде дают, бовьсе никому!

О да, старик близок к тому, чтобы сорваться!

Осталось совсем немного…

— Венимир, — говорю как можно спокойнее, — даже если отбросить все шутки, у меня есть свидетели, которые подтвердят, что это вы с Радой пытались украсть деньги из моего ресторана, чтобы подставить меня…

— И это ты разлучил меня с Виком, — вдруг добавляет Лиля, до этого сидевшая молча, — это ты заставил меня сбежать от Вика, вынудил уехать на другой конец света, чтобы Вик никогда не узнал про дочь.

Повисает неловкая пауза.

Старик нервно дёргается, не сводя взгляда с Лили.

А Танюша произносит бесстрашно:

— За такое ковдуна тосьно надо сколмить длакону!

— Полностью согласен, — киваю, — но сначала – вишенка на торте. Заводите негодяя!

Охрана реагирует моментально.

В столовую заводят толстяка Гимлина.

— Это ещё что? — хмурится старик.

— Твой непутёвый помощник, — пожимаю плечами, — ездил на своём чёрном фургоне вокруг моего дома, пас меня и девочек, а потом попытался похитить Лилю, но не смог, только охранников и няню скрутил, но они уже на свободе, и они готовы дать показания против тебя, Венимир.

— Простите, босс, — бормочет толстяк, — мы всё продумали, но мы не знали, что девочка спрячется где-то в потайной комнате, нам просто не хватило времени, чтобы её найти…

— Идиот, — рявкает старик, — закрой свой рот, даже не смей говорить!

Дочу тут же реагирует на слова Раженко:

— А лугаться нехолосо, кто лугается, тот на попе с голы катается.

Она поворачивается к толстяку:

— Ты есё долзен извиниться пелед Лызыком, Глемлин, вы его напугави, когда в дом забезави!

Старик в ярости вскакивает со своего места.

— Никто не будет извиняться! Хватит… устроили тут спектакль! Я не позволю выгонять меня из города, я не уйду отсюда и…

— Дядя ковдун, — скромно говорит Танюша, — у тебя фото Лызыка к попе пливипво, ты бы ублав его, а то Лызык мозет обидеться, от тозе сельёзный палень, под охланой детсадовских.

Старик приходит в ярость, начинает крушить стулья.

Отлично, пусть попробует наброситься на меня или на моих парней, мы тогда его за попытку нападения оформим и отправим за решётку.

Но Раженко не спешит нападать, он… исполняет что-то странное.

Продолжает крушить мебель, но при этом отступает вглубь столовой.

Что он делает?

Вижу, что дочь манит меня пальчиком, наклоняюсь.

— У дяди ковдуна под стовом кнопоська быва, — шепчет Танюша, — он её нажзав и хосет сбезать…

Я реагирую моментально.

— Хватайте старика, — кричу охране, — не дайте ему уйти!

Уже и сам вижу, что в дальнем конце столовой приоткрылась маленькая дверь, и Раженко несётся прямо туда.

Танюша, увидев это, зачем-то бросается под стол.

А я изо всех сил бегу следом за стариком!

Проклятие, не успеть… он уже почти у двери…

А ты в последний момент закрывается перед носом Раженко, и он бьётся лбом о закрытую дверь, падает на задницу.

— Повусивось, — доносится из-под стола радостный крик дочери, — бойтесь детсадовских!

Она успела нажать на ту самую кнопочку и закрыть дверь!

— Молодец, доча, — кричу Тане, — с меня мороженое!

— Двадцать молозеных, — доносится из-под стола, — двя всех детсадовских молозенки!

— Будут вам всем мороженки…

Только сначала надо обезвредить негодяя Раженко.

Потому что он не собирается так просто сдаваться.

Вскакивает на ноги, хватает что-то острое со стола и несётся на меня!

А я ничуть не пугаюсь.

Пора и мне показать, на что способен папа-злодей.

Не ударим в грязь перед детсадовскими!

Поэтому встаю в боевую стойку, кричу:

— Не трогать Раженко, он мой, — и под ободряющие крики дочери пускаюсь в бой!

Спустя время

Вик

— Таня, — вздыхаю я в очередной раз, пытаясь убедить дочь, — ну серьёзно, мы можем позволить себе любой детский сад в городе, можем любую няню нанять… зачем ты продолжаешь ходить в этот садик?

Бросаю взгляд на серое кирпичное здание, окружённое тополями.

Окна старые, горки и песочницы держатся на честном слове.

Надо будет хотя бы ребят рукастых сюда пригнать, пусть приведут здание и территорию в порядок.

А дочка, знай, становится такая важная, заявляет:

— Пап, я стовько лаз говолива, сто детсадовских не блосу! Мы узе пости сонсяс победиви! Сколо вместо него будем мувьтики смотлеть!

Я вздыхаю устало.

В прошлый раз воспитательница жаловалась, что Таня собрала всю свою группу и прогнала с территории садика компанию наглых алкашей, которая облюбовала их любимую горку.

Если честно, я бы сделал то же самое, если бы какие-то синяки решили вдруг отжать себе мой ресторан.

Конечно, я пообещал воспитательнице, что поговорю с дочкой, чтобы больше бунт не поднимала, но сам Танюшу похвалил, отметив её лидерские качества, только попросил в следующий раз звать меня, ведь взрослые дяди могут быть опасны.

Вообще за последние недели Танюша в садике прослыла настоящим героем. Во-первых, все знают, что она нашла хорошего кавалера любимой няне Алисе, во-вторых, дочка каждому и в подробностях рассказала, как она помогла папе обезвредить опасного бандита-колдуна.

Правда, в своей истории побеждала старика одна Танюша, сначала обезвредив всех охранников каким-то тайным заклинанием, потом загнала беднягу Раженко в ловушку, а в финале в честном бою наваляла злодею своим любимым плюшевым медведем.

Конечно, я бы эту историю рассказал по-другому, ведь в доме Раженко охраны не было, все они сбежали, оставив босса одного, а честный бой с ним вёл сам папа, пока Танюша громко болела и давала «ценные» советы, как лучше одолеть колдуна, но…

Пусть Танюша наслаждается своей заслуженной славой, ведь именно она помогла поймать Раженко, и, если бы не Таня, то старик бы попросту улизнул и сейчас был на свободе, продолжая строить козни.

Честно, половина успеха моей операции – это заслуга дочери, которая не только сообразила, как поймать старика, но и помогла довести его до белого каления, спровоцировать на побег…

Теперь Раженко находится за решёткой, ждёт суда, который, я даже не сомневаюсь, приговорить негодяя к большому сроку.

Ну а я могу спокойно продолжать заниматься бизнесом, расширяя его, открывая новые направления, могу заниматься семьёй, не переживая о том, что кто-нибудь попытается похитить Лилю или Таню.

Ну и, самое главное, теперь детсадовские – официально сама влиятельная группировка в городе!

Уж не знаю, что Гимлин и Раженко наговорили своим дружкам, но теперь любое упоминание детсадовских сразу повергает в шок любого нашего конкурента.

Если кто-то начинает спорить или перетягивать на себя одеяло, одно упоминание о детсадовских сразу успокаивает даже самого наглого барыгу.

Вот никогда бы не подумал, что моя маленькая дочь будет наводить ужас на грозных бандитов…

Но сейчас она не маленькая бандитка, а послушная дочь.

Как бы меня ни веселил её образ «Карлеоно в колготках», пора уже переходить к образу послушной и прилежной дочери.

К тому же я пообещал, если Таня будет вести себя послушно, не саботировать сончас и не гонять взрослых по площадке, на праздники я отвезу всех к морю, где мы две недели будем наслаждаться солнцем и жарой!