— Я уничтожу тебя, весь твой бизнес и всю твою семью, Виктор! Даже не пытайся ставить мне палки в колёса.

Вот же вредный старый пень…

— А я натравлю на тебя детсадовских, Венимир, эти ребята тебя вмиг размотают, будешь молоко с пенкой пить и о пощаде молить!

Сам не знаю, что на меня нашло, но на старика мои угрозы явно производят впечатление.

— Ты – больной, Виктор…

— Нет, Венимир, больной – это ты, устроил какой-то цирк, в гангстера решил поиграть, я лишь защищаю свой бизнес и свою семью.

— Мы должны были стать твоей семьёй, Виктор, а ты предал меня и моя племянницу Раду…

— Перестань, Венимир, моей семьёй всегда были Таня и Лиля, а ты лишь обманом хотел засунуть свои длинные руки в мой бизнес, думал, что получится мной манипулировать, но у тебя не получилось, и сейчас ты просто бесишься из-за того, проиграл!

На другом конце повисает пауза.

Я уже думаю, что старик отключился, собираюсь и сам сбросить звонок, но тут раздаётся снова раздаётся противный скрипучий голос:

— После вчерашнего разговора с тобой Рада не вернулась домой, не знаю, что ты с ней сделал, но…

— Я пальцем её не тронул, Венимир, у меня есть алиби, есть свидетели, они всё подтвердят. Возможно, даже племянницу утомили твои подлые методы, вот она и сбежала.

— С чего ты вообще решил…

— С того, что ты ведёшь себя, как последний ублюдок. Пойми уже, твои грязные методы не работают, перестань сам себе рыть могилу. Предлагаю завтра встретиться с правлением на нейтральной территории и выяснить отношения, как взрослые люди, без подковёрных игр.

— Хорошо, — нехотя отвечает Раженко, — завтра встретимся с правлением, Виктор, и ты пожалеешь о том, что решил бросить мне вызов.

— Я не бросал тебе вызов, Венимир, и я не хочу войны, в отличие от тебя, пойми это, ещё раз подумай о том, хочешь ли ты вести дела в этом городе по-честному, и завтра ждём от тебя адекватного ответа, удачи.

Сбрасываю звонок, не дожидаясь ответа, выдыхаю.

Замечаю какое-то движение в дверях.

— Таня, ты подслушивала мой разговор?

— Неть, — отвечает малая, заглядывая в кабинет, — плосто хотева лассказать тебе один секлетик пло маму.

А вот это очень интересно.

— И что же это за секретик?

Малая чуть не на цыпочках крадётся по кабинету, будто боится, что сейчас прибежит Лиля и отругает дочь.

— Ну что там за секретик, расскажи уже.

Нет же, Таня до последнего тянет интригу, манит пальчиком, чтобы я наклонился, и она могла сказать на ухо.

— Мама тебя вюбит.

Как интересно…

— И осень хосет, стобы ты её куда-нибудь на свидание позвав.

Ещё интереснее!

— Хороший секретик, — киваю я, — а про свидание ты сама придумала или тебе кто-то подсказал?

Малая немного краснеет, но тут же берёт себя в руки.

— Сама, — отвечает честно. — Но я хосю, стобы мама поплосива посидеть со мной нянеську Авису.

— Ту самую, которая вкусно запеканку готовит?

— Дя, — улыбается малая, — а ты мозес поплосить охланника Авика, стобы он нас с няней охланяв?

Вот оно что, доча хочет нас из дома выставить, чтобы устроить личную жизнь нянечке… неожиданный поворот!

— Малая, скажи, а чего так рвёшься этой нянечке парня найти?

— Пидлуски мы, — отвечает дочь, — я ей помогаю… да и залко нянеську, она говолива как-то, сто тязко без музыка…

Я усмехаюсь.

А ведь правда, без мужика в нашей жизни очень тяжко.

Без хорошего мужика…

— Мне, конесно, Авик самой понлавився, — признаётся малая, — но ставый он двя меня, навелное, и в куквы не иглает…

Представляю охранника играющим в куклы, едва сдерживаю смех.

— Ну да, Авик вряд ли будет в куклы играть, а тебя пока рано думать о парнях, моя хорошая.

— Не буду думать, есви согвасисся оставить меня с няней и Авиком, — тут же вставляет условие малая, — а мама вплавду хосет с тобой на свидание, она… она говолива, сто хосет втолой санс!

А вот тут я на секунду даже теряюсь.

Если честно, я тоже об этом думал, но к решению так и не пришёл…

Но не успеваю ответить малой, как в кабинет влетает Грынза.

— Виктор Глебович, это уголовка, это полный…

— Спокойно, — обрываю я словесный поток, — что случилось, можете мне внятно объяснить?

Грынза скользит презрительным взглядом по моей дочери, отвечает:

— Ваша жена, которую вы допустили к финансовым отчётам, исправила там кучу цифр, а теперь хочет всё свалить на меня! Это безобразие! Или вы примете меры, или я увольняюсь прямо сейчас и сдаю всю вашу бухгалтерию в полицию, пусть сами там разбираются с вашими серыми схемами!

Повисает тишина, которую тут же нарушает малая:

— Похозе, тут без детсадовских не обойтись…

Лиля

— Вик, я… очень благодарна тебе за то, что не послушал эту ненормальную Грынзу, не повёлся на её сказки о том, что это я подправила цифры в отчётах.

Вик улыбается, что раньше делал крайне редко.

Теперь же, с появлением Танюши, он улыбается намного чаще.

И, что самое главное, верит мне, а не этой сумасшедшей ведьме!

— Это я благодарен тебе за то, что вовремя обратила внимание на расхождения, ты же знаешь, что я ненавижу заниматься отчётами и прочей бухгалтерской ерундой, Грынза этим и пользовалась. Теперь же, с твоим появлением, она не сможет этого делать.

Киваю, но задаю вопрос, который не даёт мне покоя.

— А ты не боишься, что она… ну, выполнит свою угрозу? Пойдёт в полицию и сольёт все твои документы?

— Она не сделает этого, — усмехается Вик, — иначе, пострадает самой первой, ну и я не допущу, чтобы теперь Грынза вообще прикасалась к документам, она пробудет под стражей до тех пор, пока мы не закончим историю с Раженко и… я уверен, мы ещё вскроем её связь со стариком. Не удивлюсь, если и она причастна к краже денег… ну да хватит уже о работе, надоело её обсуждать! Ты там как, собралась? Ох ты ж…

Вик восхищённо присвистывает, когда я выхожу из ванной в вечернем чёрном платье до колена, которое идеально подчёркивает фигуру и, конечно, выгодно выделяет грудь, а уж с красивым колье на шее… наряд смотрится шикарно, я даже не сомневаюсь!

Знаю, что Вик любит больше всего…

— Выглядишь потрясно, — улыбается Вик, — весь мир блекнет по сравнению с тобой, Лиля!

Мягко целую его в губы, смеюсь.

— За пять лет комплименты почти не изменились, Вик!

— За пять лет так никто и не придумал комплименты, которые бы идеально описали твою красоту!

Сам Вик тоже одет стильно, свои излюбленные чёрные рубашки сменил на костюм-тройку, который идеально сидит на его спортивной фигуре, а это парфюм… а этот властный взгляд…

Сразу вспоминаю, почему пять лет назад влюбилась в этого красавчика-бандита, настоящий мужчина!

— Пору спускаться, — Вик подаёт руку, — иначе, останемся без столика на вечер.

Вместе спускаемся на первый этаж, где Танюша уже занимается налаживанием отношений между няней Алисой и охранником Аликом.

— А тебе сто в девусках бовьсе нлавится? — спрашивает малышка с самым невинным видом. — Внесность или внутленний мил?

Бедный охранник слегка краснеет и на секунду даже зависает.

— Внутренняя красота важна, — бормочет он, — но и про внешность не стоит забывать…

— А есви сказави выблать сто-то одно? — допытывается дочь. — Ты бы сто выблав?

Вик хмурится при виде этого допроса.

— Таня, хватит допытывать охранника, он должен вас защищать, а не отвечать на эти ваши хитрые вопросики.

Малышка тут же становится максимально серьёзной.

— Это не хитлые воплосики, пап, это заплосы увазаюсих себя девусек, да, няня Ависа?

Девушка робко кивает, улыбается виновато, а Вик усмехается, спрашивает у дочери:

— Малая, ты откуда вообще знаешь всю эту телегу про запросы современных женщин?

— Опыт богатый, — отвечает малышка.

А няня скромно добавляет:

— Это у нас воспитательница болтливая… раньше в советском вузе преподавала, словарный запас богатый, а ваша дочь моментально всё запоминает и, самое главное, знает, где вставить…