Правда, и здесь немало опасностей.

Легко потеряться на аллее возле дома.

А у соседей ещё две овчарки…

Чёрт, надеюсь, рыжий не убежал к ним.

Иначе, точно трагедия!

— Кыс-кыс, — зовёт котёнка малая, так громко, так пронзительно, что у меня самого сердце болезненно сжимается, — кыс-кыс, Лызык, где ты?

А рыжего нет нигде!

Мы уже и дом два раза обошли, и всю аллею обыскали, котёнок будто сквозь землю провалился.

Может, и вправду где-то дома прячется?

Или кто-то забрал его?

Я уже думаю, соседям написать в чате, спросить, может, кто находил котёнка, но тут слышу шум за спиной.

Это не рыжий, это шум машины.

Огромный чёрный джип на другой стороне улицы срывается с места и быстро уезжает.

Не нравится мне этот джип, первый раз его вижу в нашем квартале.

Надо будет потом по камерам номера пробить, узнать, кто такие…

— Папа! — вдруг восклицает малая, да так громко, что я вздрагиваю. — Я свысу мявканье!

— Где ты его слышишь?

— Там, — показывает куда-то в темноту.

Я прислушиваюсь, но никакого мяуканья не слышу.

Свечу в темноту фонариком, вижу внизу канаву, по которой после дождя стекает вода.

— Ты уверена, что слышала?

— Да! Погоди… кыс-кыс-кыс, Лызык!

Замираю, свечу по сторонам…

И вдруг тоже слышу жалобное мяуканье!

Бросаюсь на звук и вижу его!

Бедный котёнок застрял в маленькой решётке, под которой канализация, если бы упал туда… хрен бы нашли!

— Как ты вообще туда угодил, рыжий?

— Делзысь, лызый, мы тебя спасём! Бандитки своих не блосают!

Я только усмехаюсь.

— Ты где таким словам научилась? Бандитки своих не бросают…

— Мама говолит, это гены… товько я не понимаю, присём тут клокодивы Гены? Мне этот гелой никогда не нлавився… а вот лазбойники… особенно, когда они доблыми потом становятся и всех спасают, обозаю!

— Это всё увлекательно, — говорю я, — но давай твоего рыжего спасать, вот, держи крепко фонарик и свети мне, а я буду котёнка из решётки вытаскивать… вот так, аккуратно…

Стенки канавы крутые, спускаюсь очень осторожно.

Рыжий видит меня, мяукает жалобно.

— Держись, бандит, — говорю ему, — спасательная команда уже здесь.

Аккуратно беру котёнка, чувствую, как сильно бьётся маленькое сердечко, пытаюсь достать, застрял, блин, намертво.

Вот же чёрт, и решётку не открыть.

Да и рыжий, похоже, чем-то внизу зацепился.

А у меня рука большая, не пролезет сквозь прутья.

— Малая, — подаю руку дочери, — спускайся ко мне, будем вместе рыжего доставать.

— Делзыс, Лызык, Таня идёт на помось!

Она зачем-то пыхтит, пока спускается, с важным видом смотрит на решётку, потом на меня.

— Я эти плутья не свомаю…

— Не надо ничего ломать, вниз руку просунь, отцепи лапу котёнка, он за что-то зацепился, давай…

Малая кивает, просовывает руку.

— Только осторожно, сама не поранься и не зацепись.

— Не бойся, па, а мастел по доставанию иглусек из свива! В садике всем их достаю, опа, полусилось!

Я вытаскиваю рыжего, который продолжает жалобно мяукать, будто до сих пор не понимает, что его спасли.

— Дай мне его, — просит малая, — я знаю, как успокоить.

Отдаю ей котёнка, а она… поёт ему колыбельную!

И рыжий почти сразу успокаивается!

— Чудеса, — говорю я, — как у тебя так быстро получилось?

— Магия, — улыбается малая, — плосто мама говолит, сто моим пением мозно дазе свона усыпить.

— Значит, будешь мне петь, чтобы я уснул, когда бессонница! Споёшь?

Малая на секунду задумывается, а потом скромно отвечает:

— За деньги да…

Эта маленькая бандитка точно нигде не пропадёт!

Помогаю ей выбраться из канавы, следом сам поднимаюсь.

Малая одной рукой прижимает к себе котёнка, а второй… берёт меня за руку, вот так просто…

И у меня внутри вдруг становится так тепло, так спокойно, что я улыбаюсь, как ненормальный… иду по пустой аллее за руку с дочерью и чувствую себя таким счастливым в моменте…

Через несколько минут возвращаемся домой, малая тут же взахлёб рассказывает маме, как мы спасали рыжего.

— Настоящие герои, — улыбается Лиля, поглаживая успокоившегося котёнка. — горжусь вами.

— Это всё Танюша из детсадовских, — усмехаюсь я, — руководила спасательной операцией, а я всего лишь помогал.

— Не скломнисяй, пап, — улыбается малая, — ты много сдевав, но кыс-кыс надо подтянуть…

— Будет сделано, — отвечаю я, — вы пока наверху в ванной умывайтесь, а я рыжего в ванной на первом этаже после приключений в канаве в порядок приведу.

К счастью, котёнок почти не сопротивляется.

Удивительно, даже воды не боится!

Через двадцать минут выношу из ванной сухого и чистого выношу котёнка, поднимаюсь к девочкам…

А малая уже спит.

— Умаялась она, — тихо говорит мне Лиля, — почти сразу уснула… но Рыжика просила рядом с ней положить. И сказала, что ты её одну сказку должен за хорошую работу.

— Будет ей сказка…

Аккуратно кладу котёнка рядом с дочерью.

Секунду любуюсь её, а потом… беру за руку Лилю.

— Ты чего? — спрашивает она удивлённо.

А я сам не знаю, что на меня нашло!

Эмоции, блин, нахлынули.

Поэтому прижимаю к себе Лилю, мягко целую в губы.

И говорю ей шёпотом:

— Прости, Лиля, но сегодня ты спишь со мной в одной постели. И возражения не принимаются.

Лиля

Если бы у меня была возможность вернуться в прошлое и всё поменять, я бы сделала это прямо сейчас!

Я бы не позволила себя запугать, не поддалась эмоциям, которые нахлынули, накрыли с головой, когда узнала о том, что у меня будет ребёнок.

Признаться честно, в то время меня пугала работа Вика, его вечные ночные отлучки, иногда он мог пропасть на целый день, в доме постоянно появлялись странные люди, которых я не знала, а ещё ему часто прилетали угрозы от врагов, а пару раз… бандиты угрожали и мне…

Всё это меня, юную и хрупкую студентку двадцати лет, довело до нервного срыва, вымотало настолько, что я не выдержала… новость о беременности стала последней каплей, и я приняла решение, о котором теперь, спустя годы, сильно жалею.

Наверняка, если бы тогда, пять лет назад, я поговорила с Виком, всё ему объяснила, рассказала о своих чувствах и эмоциях, призналась, что мне страшно жить среди бандитов и постоянных разборок, я уверена, Вик бы прислушался ко мне, отошёл от бандитских дел и, возможно, все вместе мы бы переехали в другое место…

Но я, молодая и наивная, поддалась эмоциям, позволила себя запугать, сбежала на другой конец света, боясь, что суровый и жестокий бандит заставит меня сделать аборт…

Несколько лет я пряталась, жила в страхе, что Вик узнает про дочь, найдёт меня и захочет её забрать, постоянно меняла работы и города, едва сводила концы с концами и думала только об одном: как бы уберечь свою малышку Таню от опасного бандита?

А потом, совершенно случайно, я узнала, что Вик, женится, что у него другая, и тогда я вернулась в столицу в надежде хоть как-то наладить жизнь… но судьба снова свела меня с Виком, которого, я даже не сомневаюсь, Танюша покорила с первой же встречи, а я…

Сейчас я держу его за руку и следом за Виком иду в его спальню.

В его кровать.

Какая-то часть меня, та самая Лиля из прошлого, наивная, запуганная, пытается сопротивляться, кричит, что так нельзя, что я не должна, как и пять лет назад поддаваться чарам бандита…

Но другая моя часть, та самая нежная и хрупкая Лиля, хочет снова почувствовать себя любимой, хочет тепла и ласки, хочет заботы и любви, которую мне всегда дарил импульсивный и страстный бандит…

Вик, — говорю я шёпотом, когда мы заходим в комнату, и он закрывает дверь, — послушай, Вик…

— Не надо, Лиля, — говорит он мягко, улыбаясь, берёт мен за руку, притягивает к себе, — не надо никаких слов, Лиля, они ни к чему.

Его губы касаются моих, и сердце сразу же начинает биться с бешеной скоростью, кружится голова, а ноги подгибаются от его силы, его напора…