Вероятнее всего, их структура будет иерархической, с богоподобными властителями наверху и настоящими рабами внизу, а подавление свободы достигнет масштабов, которых мир до сих пор не видел. Внутри каждого государства будет поддерживаться необходимая психологическая атмосфера – за счет разрыва отношений с внешним миром и ведением фиктивных войн с соперничающими державами. Цивилизации такого типа могут стабильно стагнировать в течение тысячелетий.
Бóльшая часть опасностей, которые я здесь очертил, существовала и раньше, и их можно было предвидеть задолго до изобретения атомной бомбы. Единственный способ избежать этого, насколько я могу себе вообразить, – представить, что где-то возникло масштабное образцовое общество, где люди будут относительно свободны и счастливы, а главным мотивом их жизни перестанут быть деньги и власть. Другими словами, на большой территории должен победить демократический социализм. Однако единственное место, где мыслимо создание такого жизнеспособного общества в более или менее обозримом будущем, – это Западная Европа.
Если не считать Австралии и Новой Зеландии, то можно утверждать, что традиции демократического социализма – да и там его позиции ненадежны – существуют в Скандинавии, Германии, Австрии, Чехословакии, Швейцарии, Нидерландах, Франции, Британии, Испании и Италии. Только в этих странах проживает достаточное число людей, для которых слово «социализм» сохраняет некоторую притягательность и для которых само его понятие связано со свободой, равенством и интернационализмом. Во всех других местах социализм либо не имеет базы или означает нечто совсем другое.
В Северной Америке массы довольствуются капитализмом, и никто не сможет сказать, что они предпримут, если капитализм потерпит крах. В СССР преобладает своего рода олигархический коллективизм, который может развиться в демократический социализм только против воли правящего меньшинства.
В Азию едва ли проникло само слово «социализм». Азиатские националистические движения либо являются фашистскими, либо ориентируются на Москву, либо ухитряются сочетать первое со вторым. В настоящее время все движения внутри цветных народов окрашены расовым мистицизмом.
В большинстве стран Южной Америки положение, в сущности, такое же, как в Африке и на Среднем Востоке. Социализма реально не существует нигде, но даже как идея он ценится сейчас только в Европе. Конечно, нельзя будет говорить о победе социализма до тех пор, пока он не установится во всем мире, но процесс этот должен, по идее, где-то и когда-то начаться, и я уверен, что следует начать с образования федерации западноевропейских государств, преобразованных в социалистические республики, не имеющие колоний.
Таким образом, Социалистические Соединенные Штаты Европы представляются мне на сегодня единственной достойной политической целью. Население такой федерации может достигнуть двухсот пятидесяти миллионов человек, включая приблизительно половину квалифицированных промышленных рабочих всего мира. Нет смысла перечислять сложности воплощения любой подобной идеи, говорить, насколько огромны и ужасны эти сложности, хотя я обязательно охарактеризую некоторые из них. Но не следует считать, что это невозможно вообще само по себе или что столь разные страны не захотят добровольно объединяться.
Западноевропейский Союз – организация столь же реальная, как и Советский Союз или Британская империя.
Теперь перейдем к сложностям. Главная из них заключается в повсеместной апатии и консерватизме людей, их непонимании опасности, их неспособности представить себе нечто новое – в общем, как недавно это сформулировал Бертран Рассел, в нежелании рода человеческого согласиться с идеей своего собственного выживания.
Но есть и активные злонамеренные силы, действующие против европейского единства, и существуют также экономические отношения, от которых зависят европейские народы в соответствии с их уровнем жизни и которые несовместимы с социализмом.
Я перечислю четыре главных препятствия и попытаюсь разъяснить их как можно лаконичнее:
1. Враждебность России. Россия не может проявлять ничего, кроме враждебности по отношению к любому европейскому союзу, если он не находится под ее контролем. Причины – как мнимые, так и реальные – очевидны. Поэтому надо считаться с опасностью превентивной войны в сочетании с систематическим террором по отношению к малым странам и с саботажем со стороны коммунистических партий. Кроме того, существует опасность, что европейские народы и дальше будут верить в русский миф. Пока они в него верят, идея социалистической Европы не станет достаточно притягательной для того, чтобы люди начали прилагать силы для ее воплощения.
2. Враждебность Америки. Если Соединенные Штаты останутся капиталистическими и уж тем более если они будут нуждаться в рынках для своего экспорта, то они просто не смогут дружелюбно относиться к социалистической Европе. Хотя маловероятно, что Соединенные Штаты смогут применить грубую вооруженную силу, в отличие от СССР, но американское давление – важный фактор, потому что США смогут легко воздействовать на Британию, единственную европейскую страну, которая находится вне зоны влияния русской орбиты.
С 1940 года Британия выступает против европейских диктаторов, и за счет этого она оказалась почти в полной зависимости от США. На самом деле Британия может освободиться от Америки только в том случае, если оставит попытки стать внеевропейской державой. Англоязычные доминионы, колонии (может быть, за исключением африканских) и даже страны, снабжающие Британию нефтью, – все они зависят от США. Таким образом, всегда есть опасность, что Соединенные Штаты смогут расколоть любую европейскую коалицию, отделив от нее Британию.
3. Империализм. Европейские народы, а в осо- бенности британский, долгое время поддерживали высокий уровень жизни за счет прямой и непрямой эксплуатации цветных народов. Эта зависимость никогда внятно не разъяснялась официальной социалистической пропагандой, и, вместо того чтобы внушать британскому рабочему, что он живет не по средствам, за чужой счет, всегда утверждали, что он перерабатывает, что он как угнетенный раб. Слово «социализм» означает – или по крайней мере предполагает – высокие зарплаты, укороченный рабочий день, качественное жилье, всеобъемлющее страхование и т. д. и т. п.
Но нет никаких гарантий, что мы сможем позволить себе все эти привилегии, если откажемся от преимуществ, которые мы извлекаем из эксплуатации колоний. Как бы равномерно мы ни распределяли национальные доходы, если они в целом снизятся, то уровень жизни рабочего класса тоже станет ниже. В лучшем случае это будет длительный и тяжелый период реконструкции, к которому общественное мнение не готово ни в одной стране.
Но в то же самое время европейские страны должны прекратить эксплуатацию других стран, если они собираются построить социализм у себя дома. Первым шагом на пути к Европейской Социалистической Федерации станет уход Британии из Индии. Но за этим должно последовать и многое другое.
Если Соединенные Штаты Европы предполагают быть самодостаточными и отстаивать свою самостоятельность перед лицом России и Америки, то они должны включать в себя Африку и Средний Восток. Но это означает, что положение местного населения этих стран должно быть изменено до неузнаваемости – то есть Марокко, Нигерия или Абиссиния должны утратить статус колоний или полуколоний и стать автономными республиками на условиях полного равенства с европейскими народами. Это означает грандиозное изменение перспектив и возникновение тяжелых и сложных противоречий, которые едва ли удастся урегулировать без кровопролития.
Когда наступят трудные времена, окажется, что империализм все еще чрезвычайно силен, и британский рабочий, которого научили думать о социализме в материалистических понятиях, может в конце концов решить, что лучше остаться имперской державой, а не играть второстепенную роль по отношению к Америке. В той или иной степени все европейские народы, во всяком случае те, которые сформируют часть предлагаемого союза, столкнутся с необходимостью такого же выбора.
