Что с этим может сделать отдельно взятый человек? Надо в любом случае помнить, что проблема цветных существует.

Есть одна маленькая предосторожность, которая не доставит много хлопот, но, возможно, позволит хотя бы немного смягчить ужасы расовой войны. Необходимо избегать употребления оскорбительных кличек.

Удивительно, что некоторые журналисты, даже пишущие в левой прессе, стараются определить, какие клички возмущают представителей других рас, а какие – нет. Словом «туземец», которое заставляет любого азиата кипеть от ярости и которое не употребляют даже британские чиновники в Индии уже лет десять, продолжают бездумно разбрасываться повсеместно. Слово «негр» обычно печатают со строчной буквы, а это возмущает большинство негров. Эта информация должна постоянно обновляться, чтобы не отстать от времени.

Недавно я внимательно просмотрел переиздание одной моей книги и заменил фразу «уроженец Китая» словом «китаец». Книга была написана около десяти лет назад, но за это время фраза «уроженец Китая» стала смертельным оскорблением. Даже «магометанин» теперь тоже вызывает возмущение: надо говорить «мусульманин». Все это напоминает детские игры, но и сам национализм – это, по существу, ребячество. Мы и сами не очень любим, когда нас называют «лимонниками» или «бритишами».

Я получил так много писем с критикой по поводу моей заметки об американских солдатах в нашей стране, что вынужден вернуться к этому предмету.

Вопреки тому, что, кажется, думает большинство моих корреспондентов, я не пытался посеять семена раздора между нами и нашими союзниками, и я вовсе не питаю ненависти к Соединенным Штатам. В данный момент я настроен гораздо менее антиамерикански, чем большинство англичан.

Я только хочу сказать, говорю и еще раз повторяю, что наша политика воздержания от критики союзников и от ответа на их критику в наш адрес (мы не отвечаем на критику русских и даже китайцев) является порочной и только навредит нам в отдаленной перспективе.

Что касается англо-американских отношений, то есть три проблемы, которые просто необходимо обнародовать, но которые даже не упоминаются в британской прессе.

1. Антиамериканские настроения в Британии.

– До войны антиамериканизм был характерен для среднего и высшего класса, что явилось результатом империалистического и буржуазного соперничества и маскировалось разговорами об ужасном американском акценте и т. д. Рабочий класс настолько далек от антиамериканизма, что быстро американизировал свой язык – благодаря фильмам и джазовым песням.

Сейчас, вопреки тому, что могут сказать мои корреспонденты, я слышу где бы то ни было мало добрых слов об американцах. Очевидно, что это вызвано прибытием американских войск. Положение усугубилось тем, что, по разным причинам, Средиземноморская кампания была представлена как американское шоу, в то время как большую часть потерь понесли британцы. (См. ремарки в «Тунисском дневнике» Филиппа Джордана.)

Я не склонен утверждать, что популярные английские предрассудки всегда оправданы, но просто констатирую, что они существуют.

2. Антибританские настроения в Америке.

– Нам следует признать тот факт, что большая часть американцев воспитывается в чувстве неприязни и презрения к нам. Есть существенная часть прессы, главная направленность которой – антибританская, а также бесчисленное множество других газет, которые выступают с нападками на Британию время от времени.

Систематически осмеивается то, что считают британскими обычаями и манерами – это происходит на театральных подмостках, под рубрикой «юмор» в газетах и в дешевых журналах. Типичного англичанина представляют этаким великосветским болваном, обладающим титулом и имеющим привычку говорить «ха-ха»…

В эту легенду верят даже относительно ответственные американцы, например старый добрый романист Теодор Драйзер, который в одной публичной речи заметил, что «британцы – это катающиеся на лошадях аристократические снобы». (Сорок шесть миллионов катающихся верхом снобов!)

Эти настроения проникли и в американский кинематограф: англичанину почти никогда не позволяют играть положительного героя, так же как негру позволяют играть только комические роли. Однако до Перл-Харбора у американской киноиндустрии было соглашение с японским правительством – никогда не выставлять японцев в невыгодном свете!

Я не виню американцев за все это.

Антибританская пресса пользуется поддержкой мощных деловых групп, а кроме того, между нами случались распри, в которых британцы не всегда были правы. Что же касается распространения в народе антибританских настроений, то мы сами навлекли их на себя, отправляя в Америку наших худших представителей.

Но вот что я хочу подчеркнуть: эти антибританские настроения в США очень сильны, а британская пресса постоянно терпит неудачу в попытках привлечь к ним внимание. В Англии никогда не было того, что можно было бы назвать антиамериканской прессой, а с началом войны последовал твердый отказ от ответа на критику, была введена аккуратная цензура на радио, чтобы удалять все, против чего могут возразить американцы. В результате многие англичане не понимают, как к ним относятся, и испытывают потрясение, когда узнают.

3. Солдатское жалование.

– Прошло уже почти два года с тех пор, как в нашу страну начали прибывать американские войска, но я редко видел вместе британских и американских солдат. Вполне очевидной и главной причиной является разница в жаловании. Невозможно иметь тесных и дружеских отношений с человеком, чей доход в пять раз больше твоего. Финансово вся американская армия относится к среднему классу. На фронте это может не иметь значения, но в учебных лагерях никакое братство между британскими и американскими солдатами невозможно. Если вы не хотите дружеских отношений между британской и американской армиями, то так тому и быть. Но если вы этого хотите, то надо либо платить британскому солдату десять шиллингов в день, либо избыток платы американского солдата зачислять на счет какого-нибудь банка в Америке. Не мне судить, какой из этих вариантов было бы правильнее выбрать.

Один из способов чувствовать себя непогрешимым – это не вести дневник.

Просматривая дневник, который я вел в 1940 и 1941 году, я обнаружил, что обычно ошибался во всех случаях, когда можно было ошибиться. Но все же мои ошибки были не так серьезны, как ошибки военных экспертов.

Эксперты самых разных направлений утверждали в 1939 году, что линия Мажино неприступна и что русско-германский пакт положит конец гитлеровской экспансии на Восток. В начале 1940 года нам говорили, что эпоха танковой войны осталась в прошлом; в середине 1940 года нам говорили, что немцы вот-вот вторгнутся в Британию; в середине 1941 года говорили, что Красная Армия будет разгромлена в течение шести недель; в декабре 1941 года те же эксперты утверждали, что Япония рухнет через девяносто дней; в июле 1942 года нас уверяли, что мы потеряли Египет – и так далее, почти до бесконечности.

Где теперь все те люди, которые нам все это рассказывали? Они по-прежнему на той же службе и получают вполне солидное жалованье. Вместо непотопляемых линкоров у нас есть непотопляемые военные эксперты.

В наши дни, чтобы испытывать чувство эйфории, воспринимая политические новости, надо иметь память примитивного животного. Люди, которые громче всех кричат и возмущаются по поводу освобождения Мосли, были лидерами мирно усопшего «Народного конвента», который во время ареста Мосли проводил кампанию за прекращение войны, кампанию, неотличимую от кампаний Мосли.

Лично я знаю кружок женщин-вязальщиц, которые собрались для того, чтобы вязать теплые вещи для финнов, а два года спустя они, не испытывая никаких противоречий и сомнений, довязали все оставшиеся у них на руках вещи и отослали их русским.

В начале 1942 года один мой друг купил мороженую рыбу, завернутую в обрывок газеты 1940 года. На одной стороне была статья о том, что в Красной Армии все плохо, а на другой восхваляли доблестного моряка и хорошо известного англофила адмирала Дарлана. Но любимой в этом ряду публикаций стала передовая статья в Daily Express, которая через несколько дней после вступления СССР в войну начиналась так: «Наша газета всегда выступала за хорошие отношения между Британией и Советской Россией».