Старик, перебирая коробчонки тонкими пальцами с пожелтевшими ногтями, начал хрипло описывать, покашливая от дыма:

— Вот эти… — он показал на отделанные разноцветным бархатом коробочки и перечислил, — с голосом, разговором и характерным поведением, пятьдесят золотых.

Я молчала. Торговец продолжал:

— Вот эти, — мне на глаза попались простенькие, ситцевые, — меняют только вид, но держат его исправно… как понадобится, читаешь его и ходишь себе. А вот эти, — он показал ящички в шелковом исполнении, — и читать не надо, только тронуть…

У меня не хватало даже на ситцевые, но я со вниманием слушала хозяина, надо же знать, чего потом хотеть! Пока раздумывая, я глядела на заклинания, старик закончил рассказывать и под конец добавил:

— А вот это постоянное, но сломанное… пять золотых. — Я подняла на торговца глаза.

Последовало молчание. Потом я ткнула в ту коробочку… интересно, как делается образ того, чей лик принимаешь?

— Оно сломанное, — повторил он. Я вновь невозмутимо ткнула в нее пальцем.

— Оно исчезает и появляется без зова, и это не исправить! — пояснил он, потягивая мне коробочку. — Но, если для каких розыгрышей…

Угу, розыгрышей… Вообще-то эти заклинания запрещены, их, как правило, используют в основном воры и похитители. Потому и такая несусветная цена.

— Да, чуть не забыл, — старик закашлялся, — образ создавать надо так: прикладываешь заклинание ко лбу, начиная с макушки до пят, задумываешь, на кого хочешь быть похожим.

Я, легко кивнув, быстро достала пять золотых и положила перед торговцем. Точно! Образ, который отключается сам по себе, ворам не подойдет, это конечно…

Уложив коробку к оружию в сумку, пошла к себе.

Вечером, не дожидаясь ужина, я свалилась спать, чтобы ни о чем не думать. Еще один день насмарку!

Да, судя по всему, с разбойниками мне повезло: ограбив и уведя моего коня, они бросили меня погибать в горах.