Уильям де Окли оставил пределы государства. Его сочли виновным дистанционно, вместе с Гарни, другим посланником осуществленного заговора об убийстве Эдварда Второго. Сам Гарни сначала не собирался бежать, вплоть до заседания суда ему помогал лорд Беркли.
Томас де Беркли снял с себя обвинение в убийстве, но не в назначении присматривать за Эдвардом Вторым Уильяма де Окли и Томаса Гарни. Данная часть технически висела над его головой до 1337 года, когда Беркли оправдали и отказались от лежащей на нем ответственности за предполагаемую гибель. Эдвард Третий никогда его не преследовал, разрешив сохранить после задержания Мортимера обязанности шерифа в Глостершире и велев несколько месяцев спустя заплатить Беркли долг, совершенный еще Эдвардом Вторым.
Уильям де Окли оставил пределы государства. Его сочли виновным дистанционно, вместе с Гарни, другим посланником осуществленного заговора об убийстве Эдварда Второго. Сам Гарни сначала не собирался бежать, вплоть до заседания суда ему помогал лорд Беркли. После того, линия защиты, выбранная Беркли, потерпела крах, и Гарни заочно приговорили к смертной казни, последнему пришлось взять у лорда деньги, чтобы бежать. За поимку живого обвиняемого король предложил сотню фунтов стерлингов, за доставку мертвого — сотню марок. Из Англии Гарни отправился в Испанию, где в 1331 году, в Бургосе, его схватили. Ускользнув от преследователей, он оставался на свободе, пока в 1333 году Уильям де Твинг не поймал Гарни в Неаполе. Несчастный умер в Байонне под охраной де Твинга на пути домой, хотя его и пытались спасти два врача. За де Окли назначили самую низкую цену — сотню марок за живого и сорок фунтов стерлингов за мертвого. После бегства у нем больше никогда не слышали.
Приведенное сравнение последующих судеб главных героев заговора доказывает, — не существовало команды преступников, сознающих свою вину, ощущающих ее тяжесть и пустившихся темной ночью в бегство. Из пяти обвиненных на заседании Парламента мужчин двоих задержали, один бежал, и двое остались в Англии до суда. Самый малозначимый из них (Гарни) бежал после отклонения ходатайства защищающего его человека от имени их обоих и оказался приговорен к смерти. Беркли о бегстве не помышлял, зная, что способен опровергнуть направленные против него обвинения. Были и другие лица, вовлеченные в предполагаемое убийство, скорее всего, вооруженные свитские из дома Беркли, которые тоже не думали о бегстве. В 1332 году один из агентов Эдварда обнаружил в Рочестере Уильяма де Кингсклера, а близ Нортхэмптона — Ричарда де Уэлла. Оба они, по его словам, имели отношение к заговору в замке Беркли. Если не считать Роджера Мортимера и Берефорда, Гарни был единственным пострадавшим из-за предполагаемого убийства, пусть его смерть произошла и не в результате приговора суда. Некоторые из вовлеченных в преступление, такие, как Уильям Бокёр и Уильям де Шалфорд, никогда не подвергались обвинению и не задерживались. В действительности де Шалфорд в 1337 году получил награду за долгую службу, о чем ходатайствовали Ричард Арундел и Уильям Монтегю.
Значительная часть доказательств, составляющая вышеизложенные эпизоды, имеет либо случайное, либо косвенное отношение к предполагаемой гибели Эдварда Второго. Но оставшийся их пласт носит другой характер. Тщательный анализ фактов обнаруживает три особых подробности, вместе наглядно иллюстрирующих, — низложенный суверен не умирал в крепости Беркли. Прежде всего, это до сих пор незамеченное противоречие в официальных записях, подрывающее заявление правительства о состоявшемся убийстве. Записи судебных заседаний в Парламентских Свитках свидетельствуют, — Малтраверс и Беркли были признаны совместно и равно ответственными за безопасность содержания бывшего монарха. Как уже упоминалось, Малтраверса не обвиняли ни в убийстве, ни в провале взятых им на себя обязательств по обеспечению прежнему королю безопасности, тогда как с Беркли дело по обоим пунктам обстояло иначе. Так как обвинение пало лишь на одного из двоих равно вовлеченных в ситуацию мужчин, выходило, что обвинения, должные пасть на плечи каждого из них, страдали от недостатка основательности, или суверен покровительствовал только одному, а именно, — Малтраверсу. То, что Эдвард Третий не оказывал ему покровительства, ясно из полного смертельного приговора в связи с государственной изменой, вынесенного Малтраверсу в связи с меньшим по масштабу преступлением, — сообщничеством в заговоре против графа Кента. Отсюда следует, — обвинения в убийстве и в неудаче по предотвращению гибели Эдварда Второго, последовательно вынесенные в адрес Беркли, не имели под собой почвы.
Вышеизложенный аргумент крайне важен, но его величайшее историческое значение в независимом подтверждении первоначального заявления Беркли суду о продолжении жизни Эдварда Второго, по его сведениям, в ноябре 1330 года. Кроме того он поддерживает смысл подобного заявления, объясняющий выбранный путь обмана. Беркли лично вез погребальный кортеж в Глостер. Поэтому заявления, что он не слышал о произошедшей смерти «вплоть до заседания настоящего Парламента», подразумевают признание в подложности сообщения Эдварду Третьему о гибели Эдварда Второго в сентябре 1327 года. Оповещение о кончине короля в Парламенте, подготовка похорон и дальнейшее распространение известия по стране равно стали плодами потока фальшивой информации, принесенной Беркли.
Подводим итог: летописи, утверждающие, что Эдвард Второй погиб в замке Беркли, основываются, прямо или через последующие слухи, на официальном объявлении о смерти, сделанном впервые на заседании Парламента 28 сентября. Это объявление и его правопреемники появились благодаря информации, представленной лордом Беркли в течение недели после 21 сентября и впервые достигшей короля 23 сентября. И данная информация оказалась, по собственному признанию лорда в 1330 году, ложной.
То, что Эдварду Третьему все было известно в 1330 году, очевидно из необоснованности его обвинений, выдвинутых против Беркли, его принятия явно фальшивого алиби, охраняющего сказку о гибели прежнего короля и из неспособности суверена в 1330 году обвинить Малтраверса в «убийстве» Эдварда Второго или даже в пренебрежении юридически взятой на себя ответственностью за надзор за ним. Соотнесение перечисленных картин демонстрирует совершение в ноябре 1330 года соглашения между главным истцом и обвинителем: насколько было известно этим двоим, Эдвард Второй тогда все еще оставался в живых. Это отменяет ранние правительственные объявления о смерти бывшего монарха и подчеркивает необоснованность последующих официальных заверений о совершенном в замке Беркли убийстве. Да, у нас нет доказательств, что Эдвард Второй тогда был жив, просто его не считали мертвым и знали, что он не погиб под бдительным взором стражи в крепости Беркли.
*
Вышеизложенные моменты не включают весь комплекс свидетельств, повествующих о том, как выжил Эдвард Второй, только ключевые факты, раскрывающие суть периода между 21 сентября 1327 года и концом ноября 1330 года. В соответствии с объяснениями поздней действительности и увеличением числа выходящих на свет находок, а также дальнейшим существованием прежнего монарха в качестве следствия попустительства Роджера, остаток данной главы будет состоять из деталей, касающихся Эдварда Второго и всплывших уже после казни Мортимера.
На излете девятнадцатого столетия Александр Жермен, французский архивист, трудившийся над государственными документами средневекового епископства Магелонн в архивах департамента Эро в Монпеллье, обнаружил официальную копию письма Мануэля де Фиечи, нотариуса Папы Римского и позднее епископа Верчелли, умершего в 1348 году. Послание адресовалось Эдварду Третьему Английскому. Ниже приводится его полный перевод.
"Во имя Господа, Аминь. То, что я слышал в процессе исповеди Вашего отца, я собственноручно начертал и далее позаботился сделать известным Вашему Величеству. Прежде всего он поведал, что, чувствуя готовность соотечественников его свергнуть и получив предостережение от Вашей матушки, бывший суверен удалился с семьей по морю в крепость графа Маршала, названную им Чепстоу. Потом, движимый опасениями, король поднялся на парусник вместе с лордами Хью Деспенсером и графом Арунделом, и вдобавок к ним несколькими другими, и направился по волнам к Гламоргану. Там монарха взяли в плен вместе с лордом Хью и мастером Робертом Балдоком, передав лорду Генри Ланкастеру и препроводив в замок Кенилуорт, сопровождавших же распределив по множеству других мест. В Кенилуорте Эдвард Второй по настоянию внушительной группы лиц утратил принадлежавшую ему корону. Впоследствии ее передали Вам на ближайший к событиям праздник Сретения Господня. В конце концов, пленившие отправили бывшего монарха в цитадель Беркли. В ней слуга, ухаживавший за ним, по истечении некоторого срока, открыл Вашему отцу: «Господин, лорд Томас Гарни и лорд Саймон Берефорд, рыцари, явились с целью убить Вас. Если вам угодно, я дам Вам мое платье, чтобы вы искуснее сумели сбежать». В указанном платье, во мраке, Эдвард Второй покинул темницу. При достижении им последней двери без всякого сопротивления, ибо его не узнали, Эдвард натолкнулся на спящего привратника. Он быстро убил несчастного и, завладев ключами от двери, отворил ее и вышел вместе с охранявшим его слугой. Означенные рыцари, явившиеся для убийства, увидев, что жертва пустилась в бега и убоявшись негодования королевы, не говоря об опасности по отношению к ним лично, решили воспользоваться вышеупомянутым привратником. Они исторгли у него сердце, поместив его в шкатулку и злонамеренно представив все королеве, то есть выдав останки и сердце покойного в качестве сердца и тела Вашего отца, под каким видом их и погребли в Глостере. Покинув тюрьму в описанном замке, Эдвард Второй с товарищем, спасшем его от узилища лордом Томасом, был встречен в крепости Корф ее хранителем, остававшимся в неведении лордом Джоном Малтраверсом, господином вышеупомянутого Томаса, где тайно и пребывал в течение полутора лет. Узнав, что граф Кент из-за распространения сведений о его жизни подвергся обезглавливанию, Эдвард вместе со слугой-опекуном с согласия и на основе совета лорда Томаса, принявшего его, сел на корабль и поплыл в Ирландию, в которой находился на протяжение девяти месяцев. Думая, как поступить, чтобы не оказаться там узнанным, Эдвард выбрал одеяния отшельника, вернулся в них в Англию и отправился к порту Сандвича, откуда в той же рясе пересек море, плывя в Слёйсс. Из Слёйсса бывший король повернул к Нормандии, а из нее, как многие, добрался и прошел насквозь Лангедок и прибыл в Авиньон. В Авиньоне, заплатив слуге Папы флорин, Эдвард передал через него понтифику Иоанну документ. Благодаря этой бумаге Папа вызвал короля к себе и тайно с почетом принимал в течение более пятнадцати дней. В конце концов, после многочисленных обсуждений и рассмотрения всех деталей Эдвард получил от святого отца разрешение. С ним он поехал в Париж, из Парижа — в Брабант, из Брабанта — в Кельн, чтобы, руководствуясь своей преданностью лицезреть трех монархов. Оставив Кельн, Эдвард пересек земли Германии и направился в Милан в Ломбардии. Покинув Милан, он принял правила уединенной жизни в замке Мелаццо, где пребывал на протяжение двух с половиной лет. Из-за захвативших эту крепость военных действий король поменял ее на замок Сесима в другом уединенном уголке диоцеза Павии в Ломбардии, в окрестностях которой и провел последние два года одинокого существования, всегда под замком, кающимся и молящим Господа о Вас и об остальных грешниках. Подтверждая вышесказанное, я ставлю на нем мою печать и отдаю на рассмотрение Вашего Величества. Ваш Мануэль де Фиечи, нотариус господина Папы Римского и Ваш покорный слуга".
