Роджер Мортимер-старший был фигурой героической, известной в Англии и внушающей страх в Уэльсе. Он являлся одним из первых рыцарей, полководцем и победителем на турнирных поединках. Что отличало его от множества современников, так это верность Короне. В войнах между королем Генри Третьим и Симоном де Монфором лорд Мортимер сражался на стороне монарха, продолжив бороться против де Монфора даже после поражения и пленения своего суверена. Подобная верность чуть не стоила ему жизни в битве при Льюисе в 1264 году, но годом позже Роджер спас сына помазанного властелина, принца Эдварда (впоследствии короля Эдварда Первого) и, таким образом, вновь вдохнул в дело монархии пыл молодости. Он вошел в соглашение с принцем и графом Глостером, обязавшись разбить де Монфора и восстановить королевскую семью у кормила власти. Именно лорд Мортимер привел в движение цепочку событий, завершившуюся последним сражением де Монфора.
3 августа 1265 года принц Эдвард, лорд Мортимер и лорд Глостер направились к западу от Уорчестера к Даннингтону, взяв с собой десять тысяч человек. Де Монфор с войском стоял к югу от реки Эйвон, но повернул на север в направлении Ившема, чтобы переждать ночь и пересечь мост у местечка Бенгворт. Вместе со своими людьми он неблагоразумно попал в уже расставленную ловушку. У Ившема их с трех сторон окружили близ реки, с четвертой же возникла армия короля. Мост у Бенгворта стал единственной возможностью ускользнуть. Лорд Мортимер знал это, соответственно заставил солдат идти всю ночь и перебраться через реку, используя брод в нескольких милях от моста, чтобы те смогли напасть на него с юга. На следующее утро разведчики де Монфора сообщили, — путь на север прегражден войском короля, а мост позади, в результате ночных маневров, перекрыт лазурными и голубыми штандартами лорда Мортимера. Де Монфор поднялся на башню Ившемского аббатства. «Препоручим наши души Господу», — торжественно провозгласил он, — «ибо тела наши теперь принадлежат врагам».
То, что последовало дальше, стало одной из разрушительнейших картин всеобщей резни на английской земле. Благодаря мчащимся над головами грозовым тучам и тяжело падающим каплям дождя почва вскоре превратилась в море крови и грязи. Присланные Лливелином из Уэльса солдаты отказались сражаться на стороне де Монфора и попытались перебраться через реку. Там их ожидал лорд Мортимер, слишком разгневанный на Лливелина, своего кузена и давнего противника, чтобы позволить им пройти. По лицам стекали дождевые струи, в воздухе сверкали лезвия мечей и раздавались воинственные возгласы, — о такой мести приверженцы монарха мечтали на протяжении многих лет. Де Монфор в отчаянии хотел выстроить своих людей в ровную шеренгу, чтобы прорваться сквозь объединенные армии лорда Глостера и принца Эдварда, но его атаку отбили. Роялисты теснили врага со всех флангов, солдаты лорда Мортимера защищали мост, а сам Роджер бросился в драку вместе с рыцарями, рубя подручных де Монфора и разыскивая следующих противников. Обнаружив в процессе сражения Хью Деспенсера, Роджер лично убил его. Следующим нашел гибель Симон де Монфор-младший. Мужчины кинулись на него, стащили с коня и распластали на земле. В пылу бушевавшего вокруг боя ему отрубили голову и конечности. Сняв шлем, рыцарь перерезал де Монфору горло и поднял голову навстречу струям дождя, чтобы ее увидели все соратники, поддержавшие зрелище исступленными возгласами. Принц Эдвард взглянул на тело и приказал в знак бесчестья отрезать также руки и ноги. За ними подверглись надругательству тестикулы де Монфора, повешенные ему на нос. В сопровождении общего смеха армии принц Эдвард отдал украшенную голову мертвеца лорду Мортимеру, сделав ее военным трофеем. Позже тот отправил приз в замок Уигмор, чтобы преподнести леди Мортимер.
Последствия этого сражения принесли значительные плоды, предопределившие далекое еще будущее. Для начала смерть Хью Деспенсера породила пагубнейшие отголоски, которые прозвучат более чем пятьдесят лет спустя, чуть не приведя к гибели самого Роджера-младшего. После расправы с де Монфором Мортимеры стали до такой степени ближе к королевской семье, что лорд Мортимер сумел достигнуть статуса одного из нескольких регентов Англии. Что до юного Роджера, появившегося на свет через двадцать два года, для него значительнейшим последствием оказалась яркая и четкая демонстрация семейных традиций на военной службе. Он видел пример верности, сражающейся за своего короля вопреки случайным против нее интригам и побеждающей противников суверена, выполняя тем самым долг каждого истинного рыцаря.
Нам не известно, продолжал ли череп де Монфора висеть в казне замка Уигмор, когда Роджер с братом и сестрами подрастали там в 1290-е годы. Но, даже если и нет, все еще оставалось множество других напоминаний о славном прошлом семьи, чтобы ее наследник знал о деяниях знаменитых предков. Замок был украшен старинным оружием и подобными ему реликвиями прежних завоеваний. В аббатстве Уигмора, где погребено пять поколений клана, лежат древние хроники, повествующие о подвигах полководцев, предшествующих Роджеру. Его именитый дед лишь замыкал собой продолжительную линию баронов, сражавшихся с рожденными в Уэльсе и практиковавших регулярную и непримиримую жестокость. Один из прадедушек Мортимера-младшего вступил в брак с дочерью Ллевелина Великого, но это оказалось всего лишь попыткой отсрочить свойственные англо-уэльскому противостоянию худшие крайности. Битвы и нападения происходили не только по отношению к уэльсцам. На протяжении двенадцатого столетия предки Роджера сражались с соперничающими с ними английскими лордами также часто и постоянно, как и стояли на страже границы с Уэльсом. Взятых в плен в казематах иногда ослепляли, чтобы помешать им снова возвратиться после освобождения в строй. Отрывочное откровение в отношении зверств породившего Роджера Мортимера мира можно найти в эпитафии на гробнице его деда в аббатстве Уигмора, написанной за пять лет до появления на свет ребенка.
Здесь лежит погребенный с блестящей хвалой
Роджер Безупречный, Роджер Мортимер-второй,
Теми, кому дорог называемый лордом Уигмора.
При жизни весь Уэльс опасался его могущества
И, дарованный лорду, как милость, лежал под рукой.
Ибо помнил его кампании и налагаемые им муки.
Таково было истинное наследие Роджера, — не одни земля и замки, но и обычай служить королю, побеждая на поле брани, воля к достижению славы, физическая и внутренняя склонность к сражениям. Однако, имело место и нечто значительно большее, ведь традиции средневековой семьи не застывали, превращаясь в неизменные рассказы о прошлом, но становились набирающими зрелость гибкими концепциями. Основная доля фамильных легенд, знакомых Роджеру, связывала историю клана с предначертанной ему судьбой. Подобные предания жили собственной жизнью. Например, происхождение Мортимера от Ллевелина Великого и древних принцев Уэльса намекало и на мистическое родство с самим королем Артуром. Одно из популярных «пророчеств Мерлина», цитируемое тогда по всей Англии и в Уэльсе, говорит, что потомок этой ветви станет королем. «В день округления английских металлических монет в столице у уэльсца-принца на главе корона вдруг увидит свет». История будет расширена и оставлена в веках дедом Роджера, устроившем в 1279 году в Кенилуорте большой Круглый стол. Кенилуорт являлся главным замком рода де Монфоров. Лорд Мортимер таким образом провел свой последний блестящий турнир в крепости, принадлежавшей прежде побежденному врагу. Там присутствовали как король Эдвард, так и королева Элеонора, тем самым подтверждая величие старого рыцаря и обеспечивая своей персоной турниру под названием «Круглого стола» имитацию собрания двора короля Артура. В действительности событие имело целью напомнить всем и каждому о происхождении от Артура семьи Мортимеров. Роджер не просто являлся потомком славных воинов, он был неотъемлемой частицей живой и продолжающей набирать мощь традиции. Однажды, один из его далеких внуков еще возьмет в руки бразды правления объединенными Англией и Уэльсом.
