Но и здесь была жизнь. Настоящая, нефильтрованная, бьющая ключом.

Я неспешно шел по центральной улице, которая вилась между складами и ночлежками, позволяя себе просто наблюдать. Вот лавка алхимика, витрина которой была заставлена склянками с мутными жидкостями и засушенными частями каких-то несчастных тварей. Старый NPC-хозяин, с лицом, похожим на печеное яблоко, что-то сердито выговаривал молодому игроку-плуту, который, судя по всему, пытался продать ему десяток обычных крысиных хвостов.

Дальше — мастерская бронника. Оттуда доносился ритмичный стук молота. В открытых дверях я видел спину дварфа, широкую, как шкаф, который с сосредоточенным ворчанием правил вмятину на побитом нагруднике. Его клиент, игрок-воин с ником, парящим над головой, терпеливо ждал, с тревогой ожидая цены за починку. Я понимал его, ремонт после рейда всегда бил по карману.

По улице прошел патруль городской стражи. Четверо. Их доспехи здесь, внизу, не сияли полировкой. Они были потертыми, покрытыми царапинами и патиной от соленого воздуха. В их взглядах не было скучающего благодушия стражей из Верхнего Города. Здесь была усталость, настороженность и легкое презрение ко всему окружающему. Они были не столько хранителями порядка, сколько тонкой прослойкой закона в мире, где правили сила и деньги. Они прошли мимо, даже не взглянув на меня. Еще один маг в простой мантии. Таких здесь были десятки.

Несмотря на бедность, я наслаждался окружением. В капсуле «Сомниума» все это ощущалось с пугающей достоверностью. Я слышал, как скрипит под ногами дощатый настил, чувствовал, как меня толкает в плечо пробегающий мимо NPC-посыльный, ощущал тепло, исходящее от уличной жаровни торговца жареной рыбой. Я не был просто наблюдателем, смотрящим на экран, я был частью этой толпы, этой суеты, этого живого, дышащего организма. Это была отличная прогулка по настоящему фэнтезийному миру.

Наконец, я увидел то, что искал.

Впереди, на пересечении двух грязных переулков, стоял кабак под названием «Пятое Колесо». Это было место, которое кричало о своей нейтральности и безразличии ко всему. Классический трактир из старого вестерна, занесенный в мир фэнтези. Двухэтажное деревянное здание с широкой, пыльной верандой, идущей по всему фасаду. Знаменитые распашные дверки на петельках, которые постоянно хлопали, впуская и выпуская посетителей.

На веранде, облокотившись на перила, стояли двое NPC-воинов, лениво покуривая трубки и молча глядя на проходящую толпу. Их взгляды были пустыми и отрешенными. В узком проулке сбоку, прислонившись к стене, спал классический пьянчуга, обнимая пустую бутылку, словно последнюю любовь своей жизни. У коновязи, вбитой в грязь у входа, стояли две худые, неухоженные лошади, лениво отмахиваясь хвостами от несуществующих мух.

Это было идеальное место для моей задумки. Достаточно людное, чтобы затеряться, но слишком заштатное, чтобы привлечь внимание важных персон. Место, куда приходят не заключать сделки, а заливать горе или ждать, пока утихнет буря. Я поднялся на скрипучие ступени веранды, прошел мимо молчаливых наемников и, толкнув створки дверей, шагнул в полумрак.

Внутри «Пятого Колеса» царил густой полумрак и тяжелый запах дешевого алкоголя, пролитого пива, немытых тел и застарелой безнадеги.

Свет с трудом пробивался сквозь засиженные мухами окна, выхватывая из темноты грубо сколоченные столы, лица завсегдатаев и плавающие в воздухе пылинки, похожие на мириады крошечных звезд. За стойкой, протирая мутным куском ткани и без того мутный бокал, стоял трактирщик. Это был NPC средних лет, лысый, с густыми бакенбардами и взглядом человека, который видел все, но предпочитал ни во что не вмешиваться. Грейс, так его звали.

Я подошел к стойке, деревянная поверхность которой была липкой и покрытой кольцами от бесчисленных кружек.

— Что-нибудь покрепче, — бросил я, не глядя на трактирщика. Мой голос был ровным, безразличным — еще один усталый путник, ищущий забвения на дне стакана.

Он, не говоря ни слова, налил в небольшой, щербатый глиняный стаканчик мутную, почти белую жидкость. От нее исходил резкий, спиртовой запах с нотками чего-то кислого, как перебродивший хлеб.

— «Дварфийское пойло», — коротко пояснил он.

Я бросил на стойку несколько медных монет, но не отпустил их сразу. Когда трактирщик потянулся за деньгами, я слегка разжал пальцы, позволяя ему увидеть не только медяки, но и костяную фишку с вырезанным на ней символом весов, которую я зажал между ними.

— И комнату, — так же тихо добавил я. — Для приватного разговора.

Глаза трактирщика на долю секунды расширились, но он тут же снова обрел свое привычное, безразличное выражение. Он молча сгреб монеты, которые тут же исчезли в его широкой ладони.

— Ожидайте здесь, — пробормотал он и, отвернувшись, принялся наливать пиво другому клиенту.

Я взял стаканчик и попробовал. Жидкость внутри рассадила горло, оставляя после себя привкус сырой земли и чистого, обжигающего алкоголя. Это было ужасно. И идеально одновременно. Я облокотился на стойку, делая вид, что медленно цежу это пойло, и стал слушать. В таком месте, как это, слухи были основной валютой. И сейчас мне нужно было оценить курс.

За ближайшим столом трое NPC-моряков с татуировками на руках громко обсуждали свою недавнюю стычку с пиратами у Змеиных Рифов.

— … говорю тебе, Галф, их «Морской Дьявол» выскочил из тумана, как призрак! — басил один, здоровенный детина с бородой, в которую были вплетены какие-то мелкие ракушки. — Мы даже пушки зарядить не успели, а они уже на абордаж пошли! Если бы не тот патрульный корабль из Цитадели, что случайно мимо проходил, быть нам сейчас кормом для крабов. Говорят, герцог де Валуа совсем озверел, усилил патрули по всему западному побережью и топит все, что не под государственным флагом.

— Правильно сделал, — отозвался его более худой товарищ. — Эти пираты совсем обнаглели. А все почему? Потому что наш славный герцог Леонардо больше о балах и маскарадах думает, чем о защите своих торговых путей. Его стража только и умеет, что с купцов дань собирать, а как до дела доходит — их и след простыл.

Тема противостояния двух великих домов, Валуа и Лирии, была не просто сплетней. Она была фоном, на котором разворачивались все события в этом регионе. Очевидно, недавние события на вилле Валетти лишь подлили масла в этот огонь.

В дальнем углу, в тени, сидела другая компания. Двое — явно контрабандисты, судя по их тихим голосам и быстрым, вороватым взглядам, а с ними игрок-плут в потертом кожаном доспехе, жадно ловивший каждое их слово.

— … так что теперь все маршруты через Шрамовые земли перекрыты, — вещал один из контрабандистов, NPC. — «Железный Легион» там устроил настоящую охоту. Перетряхивают каждый караван, ищут ставленников «Весов». Даже наши старые тропы, что деды проложили, теперь под наблюдением. Говорят, их гильдмастер, Бор, лично возглавляет один из патрулей. Лютый мужик. Говорят, он одному нашему парню, которого поймали с контрабандным вином, предложил выбор, либо сдать всех, либо сразиться с ним один на один. Парень выбрал второе. Его потом по кусочкам собирали с палубы, чтобы похоронить.

Я сделал еще один глоток пойла. Битва идеологий. Два тарана, которые рано или поздно должны были столкнуться.

И, наконец, третья история, самая тихая и самая странная. За столиком у самого окна, в одиночестве, сидел старый, высохший NPC, похожий на мумию. Перед ним стояла пустая кружка. Он не пил. Он просто смотрел в окно и бормотал себе под нос, словно разговаривая с кем-то невидимым.

— … и камни снова поют. Тихо, да. Не как раньше. Но поют. Они просыпаются. Она просыпается. Зов идет из глубин, из самого сердца… Скоро… скоро прилив все смоет…

Большинство игроков в таверне игнорировали его, считая просто частью антуража, сумасшедшим стариком. Но я, после всего, что узнал о Этерии, слушал внимательно. «Поющие камни». «Прилив». «Сердце». Все эти слова были не просто бредом. Это были ключи. Ключи, которые вели туда, куда мы с командой уже наведались. В Затонувший Храм.