Я грустно хихикаю, смех получается грубый, сопливый.

— Ничью, Трев, я в порядке.

— Черт возьми, ты выглядишь дерьмово.

— Спасибо, — бормочу я.

— Просто назови мне имя, Пэрри, и я позабочусь об этом.

— Ты не сможешь исправить это кулаками, поверь мне, детка, — говорит Мэдди.

Нет, если он захочет остаться в университете.

Они обмениваются непонятными мне взглядами, но Тревор перестаёт угрожать, так что, что бы это ни было, я благодарна за это.

Он делает шаг вперёд, хмурится, глядя на моё заплаканное лицо и красные глаза, наклоняется вперёд, чтобы поцеловать меня в лоб, а затем выходит из комнаты, бормоча себе под нос ругательства.

— Он действительно отличный парень, Мэдди, вы хорошая пара.

— Он такой. — Она нежно улыбается ему вслед. — Он заботится о тебе, и он, конечно, захочет надрать кому-нибудь задницу, но я его отговорю. Я обещаю.

— Спасибо. Лиам, возможно, и трахнул меня, но кулаками ничем не поможешь.

— Мэддс! — Тревор кричит, его нетерпение явно иссякает. — Иди сюда.

— Я лучше пойду и расскажу ему, что происходит, прежде чем он что-нибудь сломает.

Я киваю, когда она выскальзывает из-под одеяла.

— Мне действительно жаль, Пи, я знаю, что это не поможет, но, как бы то ни было, я надеюсь, он чувствует себя ужасно из-за того, что натворил.

Я не отвечаю.

Видит Бог, я чувствую себя достаточно ужасно за нас обоих.

Лиам

Я сбегаю в безопасность своей машины, завожу двигатель и выезжаю на тихую, почти пустынную улицу.

Я отъезжаю ровно настолько, чтобы дом скрылся из виду, прежде чем снова съезжаю на обочину, меня так сильно трясёт, что я едва могу держать руль прямо.

Мне просто нужно было выбраться оттуда.

Я дёргаю ручник и роняю голову на руль.

Когда я уезжал, Люсия была на грани истерики.

Она кричала и вопила, обзывала меня по-всякому и разбрасывалась обвинениями, словно плевалась ядом.

Хотя я это заслужил.

Я такой, каким она меня считала, и даже хуже.

Самым трудным во всем этом было то, что все время, пока она ругала меня, я думал не о женщине, перед которой должен был чувствовать себя виноватым за предательство, а о другой, которую я предал.

Ту, с тёмными волосами и глазами и улыбкой, от которой замирает сердце.

Пэрри.

Я полностью испортил всё с ней.

Я даже представить себе не могу, какую боль причинил ей за те часы, что прошли с тех пор, как вышел из класса.

Я знаю, что мне следует держаться от неё подальше, но я не могу.

Я должен увидеть её.

Я должен попытаться.

Я ловлю себя на том, что снимаю машину с ручника и направляюсь к её квартире, хотя и знаю, что это чертовски глупая идея.

Она не захочет меня видеть.

Зачем ей это?

На улице почти стемнело, и у меня несколько пропущенных звонков от Линка, мне нужно перезвонить ему, но, честно говоря, это сейчас волнует меня меньше всего.

За последний месяц я солгал каждому человеку в своей жизни, но ни перед кем не чувствую себя таким виноватым, как перед Пэрри.

Она не заслуживала того, чтобы узнать об этом таким образом.

Мне вообще не следовало лгать ей.

Я должен был знать, что добром это не кончится… Что рано или поздно она все равно узнает.

Должно быть, я действую на автопилоте, потому что мне кажется, что я только моргаю, и вот я уже останавливаюсь возле её дома.

Я мысленно возвращаюсь к тому моменту, когда я впервые приехал сюда, чтобы забрать её для нашей поездки в Роки-Хилл.

В тот день все между нами изменилось. К лучшему это или к худшему, но все изменилось. Вся моя жизнь изменилась в тот день, в тот момент, в ту самую секунду, когда её губы коснулись моих.

Я не могу поверить, что причинил ей такую боль, потому что я знаю, что ей больно, иначе и быть не могло.

Она милая, доверчивая и невинная во всей этой неразберихе.

Она отдала себя мне с такой готовностью, а я воспользовался этим. Несомненно, здесь я ошибаюсь.

Я глушу двигатель и сижу молча, пока не чувствую, как холод пробирает до костей.

Я не могу больше откладывать это.

Я расстёгиваю ремень, открываю дверь и вылезаю из машины.

Если я собираюсь это сделать, мне нужно сделать это сейчас.

Я делаю глубокий вдох и вижу пар на морозном вечернем воздухе.

Я понятия не имею, что скажу ей, когда доберусь до двери, но я знаю, что должен что-то сказать. Я должен попытаться заставить её понять.

Я не могу игнорировать это так, как пытался игнорировать это в прошлом. Я больше не могу этого делать, только не с ней

Я стучу костяшками пальцев по деревянной двери и жду.

Я знаю, что она живёт со своей подругой Мэдди и её парнем Тревором, так что есть большая вероятность, что я вызову подозрения тем, что пришёл сюда в такое время, но я даже не уверен, что теперь меня волнует моя работа.

Я не знаю, что меня волнует.

Мне просто нужно наладить с ней отношения. Это все, о чем я могу сейчас думать.

Дверь распахивается, и передо мной предстаёт высокий темноволосый парень. Он весь в татуировках и пирсинге, и, честно говоря, я немного устрашён.

— Вау, какой сюрприз, — протягивает он. — Чем обязаны, мистер Конрад?

Значит, он знает, кто я такой, а это значит, что он, вероятно, также знает, почему я здесь.

— Тревор, верно? — осторожно спрашиваю я. Я здесь не для того, чтобы драться, и у меня такое чувство, что этот парень с огромным удовольствием попытался бы проломить мне башку.

Он кивает, его взгляд становятся жёстче.

— Пэрри здесь?

— Нет, для тебя ее нет, — резко отвечает он.

Блять.

Он точно знает.

— Она тебе рассказала? — спрашиваю я, и мой голос полон стыда.

Он снова кивает.

— Да, поэтому, если тебе не нужны проблемы, просто уходи и больше сюда не возвращайся.

— Мне нужно её увидеть.

— Тебе не ну...

— Трев, остынь. — Позади него появляется Мэдди, и я почти вздыхаю с облегчением. Мэдди меня знает, возможно, у меня есть шанс убедить её впустить меня.

Она встаёт перед Тревором и крепко скрещивает руки на груди, прищуривая глаза и глядя на меня.

— Что ты хочешь?

— Мне нужно увидеть её, Мэдди, чтобы объяснить.

— Что тут объяснять? Ты женат.

— Я знаю, но мне нужно с ней поговорить. Мне нужно кое-что сказать.

— Ты действительно причинил ей боль, ты это знаешь?

Я киваю, чувствуя, как меня переполняет чувство вины.

— Я знаю.

Я знаю и ненавижу это.

Я не такой парень.

Я не хочу быть таким парнем.

— Пожалуйста, — умоляю я прерывающимся голосом, — мне нужно увидеть её, всего на минутку. — Я на грани того, чтобы заплакать, таким жалким себя чувствую из-за этого.

Взгляд Мэдди немного смягчается, но продолжает решительно стоять.

— Все в порядке, я поговорю с ним, — слышу я слова Пэрри и почти опускаюсь на землю от облегчения.

Мэдди оглядывается через плечо.

— Ты уверена, Пи?

Я не слышу, что отвечает Пэрри, но что бы это ни было, это убеждает Мэдди сдвинуться с места.

Ее парень, однако, не столь любезен. Он остаётся на месте, пронзая меня взглядом.

— Тревор, — рявкает Мэдди, дёргая его за руку. — С ней все будет в порядке.

Он что-то бормочет себе под нос, но неохотно возвращается в дом. Он бросает на меня последний предупреждающий взгляд.

— Если ты причинишь ей больше боли, чем уже причинил, я убью тебя.

Я киваю в ответ.

Я не знаю, нравится ли мне этот парень за то, что он так защищает Пэрри, или я ненавижу его по той же причине.

Как бы то ни было, все забывается в тот момент, когда она появляется в поле моего зрения.

Она выглядит по-настоящему измученной, как будто прошла через настоящий ад и едва выжила после этого.