Я смотрела, как маленькая и воинственная женщина справляется с огромным монстром. Легко. Она, как воинственная амазонка, заскочила, на железного коня и мчала.

Вымотанная этим бесконечно долгим днем, я приняла душ и улеглась в кровать в комнате на первом этаже. Сон плохо шел. Крутила в голове бесконечные мысли о случившемся, а в руке крутила, злополучный кулон. Не выдержав, разревелась. Могло ли всё сложиться по-другому, могла ли моя жизнь быть другой?

«- Лизун… - дверь нашей спальни открылась, и я предстала перед Мотей в одном белье. – Бл*ть… ты… невероятна…

- Моть, ну вот, что ты наделал, я хотела, вечером, в первую брачную ночь… - я хныкала и дула губы, резко натягивая на себя халатик, который сбросила, буквально пару секунд назад, чтобы облачиться в своё свадебное платье.

- Лиз, я хотел поговорить. – его «Лиз», а не «Лизун», означало лишь одно, разговор серьёзный. Очень серьёзный. Я замерла. – Ты действительно хорошо подумала, Лиз? Ты хочешь, такой жизни? Пойми, обратной дороги не будет. Мы выйдем из дома, войдем в ЗАГС, поставим свои подписи, и ты уже не сможешь от меня уйти. Но той жизни, о которой мы когда-то мечтали, её не будет, не будет, Лиз. Не дома, не детей, не даже собаки, не определённости, ничего, Лиз. – Я смотрела на любимого во все глаза, я так давно и так бесповоротно люблю его, какая жизнь у меня может быть без Моти, никакой. Без него мне не нужна жизнь, даже та, о которой мы когда-то мечтали.

- Я всё решила ещё в детском доме, я твоя, Матвей Серебряков, всегда была и всегда буду…»

С тех пор прошло почти двенадцать лет. Но я бы и сейчас не отказалась от нас.

Утро третьего дня встретило меня странной тяжестью в душе и в сердце. Что-то нехорошее надвигалось на меня, но я упорно игнорировала это предчувствие. Собрала в рюкзак свои немногочисленные вещи, обулась и ходила по комнатам первого этажа, от окна к окну, ждала, боялась и подгоняла время. Созвон вечером, но выехать решила сразу после обеда.

Я стояла возле окна, в спальни, в которой обосновалась, смотрела на лесной массив, когда со стороны подъездной площадки послышался рёв мотоцикла. «Янка, неугомонная девица» первое, что я подумала. Но когда отчётливо услышала рокот нескольких моторов, замерла, насторожилась. Быстрым шагом кинулась в гостиную, где в панорамном окне насчитала пять байков, и пять таких же здоровых мужчин.

Янкин муж и брат, это вполне могут быть они. Подруга говорила, что у них свой мотосалон, пригоняют мотоциклы из Японии. Они родом из Владивостока, и наладили легко эту связь. Да и сама Янка не представляет себя без своего железного монстра.

Так же быстро возвращаюсь в спальню. Что делать? Выйти к ним? Говорила им Яна, что пустила меня пожить? Лучше б пусть, нет. Мне не нужны лишние свидетели, я хочу свалить по-тихому с минимальным количеством зрителей.

На улице жара. На мне всё те же футболка и короткие шорты. В один карман которых я кладу ключи от машины, во второй - нож. Это хоть маленькая, но моя безопасность. Выбраться незамеченной на улицу, мне кажется проще, чем так же незаметно выгнать машину и покинуть территорию.

За дверью шум голосов и весёлый смех. Рядом хлопает дверь, кто-то пошёл в уборную, остальные, судя по звукам, проследовали на кухню. Конечно, куда ж ещё, там целые пивные запасы. Это мой единственный шанс, и я его не упускаю. Быстрым шагом, на цыпочках, преодолеваю расстояние всей гостиной, помещение, казавшееся мне просторным, сейчас было непозволительно огромным. До двери каких-то пару шагов, и я снаружи. Я взялась за ручку, когда дверь сильно дёрнули.

- Мужики прикиньте, там, в гараже… опа-па… - врезаюсь в мужскую грудь и отпрыгиваю назад. – Ты кто?

- Я… - мешкаю. – меня пригласили здесь погостить… - это околоправда, я почти не вру.

- Черный, ты, где откопал это чудо?

- Да, я у вас хотел спросить, захожу, а тут такое. Говорит, «Пустили погостить». Вы, что ли. – хохочет тот самый Чёрный.

Отступаю дальше, разворачиваюсь так, чтобы мне было видно одновременно всех мужчин. Сальный взгляд одного заставляет поёжиться. Он чем-то напоминает взгляд дяди Вити, такой же пошлый, отвратный. За исключением глаз, у этого индивида глазки поросячьи.

- Предупреждаю, я знаю хозяина, это он меня сюда пустил. – выставляю руку вперёд, в защитном жесте. Уж очень мне не нравится, как на меня смотрит этот.

- И кого? Медведя? Алика? – спрашивает, поросячьи глазки. – Бой, они что-нибудь говорили, про «гостью», когда отправляли нас сюда? – На слове «гостья», поросячий ухмыляется.

- Нет, - отвечает самый здоровенный из присутствующих. – сказали, «Езжайте первые. Мы подтянемся».

Пока я разглядывала говорящего Боя, поросячий как-то сумел незаметно подкрасться и схватить меня за руку. Я стала вырываться, ударив и расцарапав ему щёку.

- Су*а… - рыкнул поросячий и достал из-за пояса брюк пистолет, направив на меня. Я громко сглотнула и перестала брыкаться. – Допрыгалась, киса.

- Лис, успокойся, тебя Медведь сам порешает, если ты её здесь завалишь.

- А я и не собираюсь её здесь валить, по крайней мере сейчас. – гоготнул, поросячий, по кличке Лис. Порась ему бы явно пошло больше. – Мы немного развлечёмся. – шипел на ухо этот гад, и облизал мне скулу. Новая попытка вырваться и опять провальная, поросячий держал крепко, подкрепляя желание не дёргаться дулом у самой шеи. – Тебя надо наказать, киса, за твои вые*оны. По кругу тебя пустить, хочешь? По глазам вижу, хочешь.

Не знаю, что там видно в моих глазах, но желудок сжался, готовый отдать обратно съеденный завтрак.

- Это не хорошая идея, Лис. - вступился за меня Чёрный. – Если девчонка не врёт, и правда подружка, Медведя или Алика.

- Да не очкуй. Если бы была одного из них, нас бы предупредили. – уверено говорил поросячий. – Это местные, шл*ху притащили, сто пудов. Пока хозяивов нет.

- Я в этом участвовать не буду. – твёрдо заявил Чёрный.

- Прости, брат, я тоже. – присоединился к нему, ещё один, до этого молча стоявший в сторонке.

- Ну, и идите на х*р, нам больше достанется. – двое вышли на открытую террасу, откуда почти сразу потянуло дымом.

Ситуация патовая, Лиза, здесь уговорами не получится, надо хитрить и договариваться. Поросячьего, я вряд ли одолею, молчун, тоже лошадка тёмная, а вот Бой, представляет вполне хороший шанс. И пистолет, тем более у него есть, я заметила, сзади, за поясом джинс.

- Хорошо… - выдыхаю дрожащим голосом. – Я согласна. Но… не все сразу… - выдавливаю из себя слова, боясь поморщиться от брезгливости.

- Хорошая, очень хорошая киса, послушная девочка. – едва заметно кривлюсь от его «девочка». – Будешь покорной, разрешу тебе выбрать первого.

- Пусть будет Бой… - выпаливаю быстрей, чем вызываю смех мужчин.

- Видал, как не терпится. Бойка наш понравился, кисе. Ну будь по-твоему, пусть первый будет Бой. – царственно разрешил поросячий.

На негнущихся ногах следую за мужчиной в комнату, где совсем недавно спала. Оставшиеся двое разместились на диване. Плотней прикрываю дверь, но замком не щёлкаю.

- Ну вот он я, весь твой. – говорит мужчина, и стягивает футболку с прокаченного торса.

Считываю его действия и движения. Он правша, ведущая рука правая, надо обезвредить её. У меня только один шанс, будет единственная попытка, или им придется меня убить. «Выжить любой ценой, Лиза» - крутятся в голове слова, и такой родной голос.

«- Обратный хват, Лизун, на короткой дистанции или в борьбе это вне конкуренции. Удары от корпуса, практически без замаха. Давай… ещё разок… чётче… сильней… скользи…скользи рукой… стоп! – Мотя подходит ко мне и обхватывает моё мокрое и раскрасневшееся лицо. – Лиз, у тебя не будет цели убить, у тебя будет цель ранить, дезориентировать, отчистить путь к отступлению.

- Зачем мне всё это, Моть… - устало хнычу я.

- Так надо, драгоценная моя, я очень надеюсь, что это тебе не пригодится, но знать и уметь ты должна»