По всем предметам, которые Костику нужны были для поступления, ЕГЭ проводился досрочно, ещё в апреле, и все следующие дни они с Лерой не расставались. Как-то остановились в парке у летнего павильона, и Лера неожиданно всё рассказала Костику про маму:
— Как думаешь, так бывает? Ну, чтобы она даже с именинами меня не поздравила?
Костик помолчал. Потом посмотрел на неё:
— Я бы не смог, даже если бы сильно на что-то обижался, ну, в смысле, на кого-то, я про отца твоего. При чём тут ты?
Он допил кофе и выбросил стаканчик в урну:
— Мои родители тоже ругались, даже разводиться собирались, но у меня мама не такая, как Кристина Михайловна, она всегда всем всё рассказывает, даже если её никто не слушает.
Они рассмеялись. Костик, увидев, что Лера тоже допила кофе, бросил в урну и её стаканчик:
— А ты не знаешь, где Ангелина живёт? Можем к ней съездить, раз уж там что-то с телефоном. Может, твоя мама с ней созванивается?
Лера задумчиво покачала головой.
В этот же день вечером Лера устроилась на кухне с чашкой чая и спросила Зою Петровну, колдующую над очередным блюдом:
— Зоя Петровна, а вы ведь видели Ангелину? Не знаете, почему папа её уволил?
Бросив в кастрюлю лавровый листочек, Зоя Петровна на секунду задумалась и бросила ещё один. Повернулась к Лере:
— Что? А, нет, Ангелину не видела, когда я к вам переехала, здесь только Витя с Семёном были.
Она поставила баночку с лаврушкой обратно на полку и с улыбкой взглянула на Леру:
— Скучаешь по ней? Я знаю, что она тебя с детства нянчила.
— Ну-у, не то чтобы нянчила, — протянула Лера, — она всё-таки больше времени мамиными делами занималась…
— Ой, Лера, она же приезжала! — Зоя Петровна всплеснула пухлыми руками, — вот я балда старая! Правда, мы с ней не разговаривали, я из окошка видела, она, похоже, что-то забыла у себя в комнате, её Витя проводил.
Лера замерла и почувствовала, как по коже побежали мурашки. Точно! Комната Ангелины, можно было бы раньше догадаться и посмотреть там, вдруг ещё что-то осталось, какие-нибудь чеки, квитанции. Но не сегодня, сегодня папа уже дома.
Утром, дождавшись, когда отец уедет, Лера вышла из своей комнаты и поднялась на третий этаж. Там были гостевые и пустующая сейчас комната Ангелины. Открыв туда дверь, Лера вздохнула — всё прибрано, даже на постели нет белья. Когда Ангелина жила здесь, Лера к ней ни разу не заходила, незачем было, та действительно в основном занималась делами мамы, следила за одеждой, заказывала билеты, ездила с ней вместе за покупками. Когда умерла бабушка Леры, маме было всего десять лет, и Ангелину, двадцатипятилетнюю дочь тогдашнего дедушкиного секретаря, с красным дипломом закончившую иняз пединститута, отправили вместе с ней в Лондон. И все девять лет, пока мама Леры там училась, Ангелина жила там же, лишь изредка прилетая в Россию. Замуж так и не вышла, хотя мама, уже когда сама вышла замуж за папу Леры, очень из-за этого беспокоилась и даже предлагала купить Ангелине отдельную квартиру. Ангелина отказалась.
Лера прошлась по комнате и остановилась у письменного стола. Всё чисто. Только рамка с маминой фотографией. Лера присмотрелась и улыбнулась: как раз те их последние каникулы, через два месяца после них мама уехала в Италию, и Лера больше с ней не разговаривала.
Лера взяла рамку в руки. Вдруг ей показалось, что в одном месте фотография как-то пузырится, как раз на мамином лице, из-за чего оно смотрелось каким-то неестественным. Повернув фотографию к свету, увидела, что это какие-то равномерные полоски, будто продавленные с обратной стороны. Быстро отогнув металлические заклёпки, Лера вытащила фото из рамки…
Там был написан телефонный номер. Это Лера рассмотрела уже в своей комнате, куда вернулась почти бегом и тут же заперлась. Неизвестный номер. Может, конечно, он и не имел к Ангелине никакого отношения, но Лере показалось, что она узнала почерк Ангелины.
Не раздумывая, Лера достала из заднего кармана джинсов телефон.
Они с Костиком погнали к ней в тот же день. Вернее, не к ней — Ангелина предложила встретиться в кафе неподалёку от того места, где жила после того, как уехала из дома Самойловых. Костик меньше, чем через час после звонка Леры подъехал к посту возле посёлка, он теперь оттуда забирал Леру.
Увидев их, Ангелина заплакала, крепко прижала к себе Леру и погладила по голове Костика:
— Господи, Костя, какой ты уже взрослый!
Потом они долго сидели за столиком и разговаривали. Лера сама не ожидала, что так обрадуется Ангелине, она всегда воспринимала её как кого-то само собой разумеющегося, может быть, как тётю, пусть иногда строгую, та редко выказывала свои чувства на людях, но в одном Лера сто процентов была уверена — Ангелина любит её маму и саму Леру как родных. Что касается папы…
— Лера, у меня нет никаких доказательств, — Ангелина поправила выбившуюся из причёски прядь седых волос, она никогда не красилась, только чем-то тонировала волосы, и продолжила ещё более трагическим голосом, — но ты можешь себе такое представить? Чтобы мама куда-то уехала, не предупредив меня, не поговорив с тобой, да она билеты сама не заказывала ни разу!
Лере стало по-настоящему страшно, и у неё задрожали губы. Костик взял её за руку. Минуту они все молчали, пока Ангелина, тоже справившись с волнением, не спросила:
— Что тебе папа рассказал?
Выслушав Леру, Ангелина горько рассмеялась:
— В Италию! Ну конечно, они ездили туда вместе, помнишь, три года назад, там всё это и началось, не мог придумать другое место!
— Что началось? — у Леры закружилась голова от того, с какой скоростью рушилось всё, что ей казалось таким незыблемым в жизни: семья, дом, мама, папа. Она сжала руку Костика и, почувствовав его тёплое ответное движение, перестала дрожать.
Ангелина вздохнула.
— Мне кажется, твой отец очень обиделся, когда дедушка всё оставил маме, понимаешь? Думаю, Дмитрий Сергеевич на многое рассчитывал, а по завещанию он будет иметь хоть что-то, пока работает и женат на маме, — Ангелина на секунду прикрыла глаза руками и снова посмотрела на них.
— А тогда в Италии он перестал притворяться. Мама рассказывала мне, что ему постоянно звонила какая-то женщина, да чтобы он позволил себе такое раньше, это что-то невероятное! Лера, я думаю, она решила с ним развестись.
Они договорились, что Ангелина будет звонить Костику. Всё это время она не могла дозвониться до Леры, видимо, Дмитрий Сергеевич заблокировал на номере дочери все незнакомые контакты, а старая симка Ангелины была корпоративной, и перестала работать сразу же, как папа уволил Ангелину. Соцсетями Ангелина не пользовалась.
Расставаясь с Лерой в этот день, Костик очень внимательно посмотрел на неё:
— Слушай, а если заявить в полицию? Ну, что мать пропала, они ж должны будут…
Лера пожала плечами:
— Отец тут же узнает и поймёт, что я догадываюсь, пусть лучше пока так.
Видя, что Лера не может думать ни о чём другом, Костик притянул её к себе:
— Лек, не переживай, ладно? Я обязательно что-нибудь придумаю!
На следующий день он привёз Леру, почти всю ночь не спавшую, к себе домой, через пару минут оборвал все восторги домашних по поводу её возвращения и того, какая она красавица, усадил в своей комнате на диван и поставил перед ней вазочку с мороженым:
— Ешь, сладкое успокаивает.
А сам уселся за свой письменный стол и включил компьютер:
— Ты знаешь адрес отцовской почты? Хочешь, заглянем туда?
Лера удивлённо посмотрела на него:
— Куда заглянем? Ты думаешь, он такой дурак, и ведёт там дневник?
Костик усмехнулся:
— Лек, сейчас все деловые вопросы, даже криминальные, решаются через мессенджеры, уверен, если твой отец что-то провернул, то ему понадобились помощники.
Часа через два они, притихшие, сидели за столом и молча смотрели на мелькающие на экране документы. Правда, Лера сначала почти ничего не поняла во всём этом, пока Костик популярно не объяснил ей, что такое госконтракты, подставные фирмы, откаты и офшоры. Папа Леры оказался очень педантичным, все документы были разложены по отдельным папкам. И среди всех этих папок одна выбивалась своим каким-то неденежным названием — «Переписка с клиникой».
