— Его смерть не была напрасной, - с необычным воодушевлением сказала Гармония, — и поверьте – умирая, он думал о вас и был счастлив.

— Нисколько не легче, - прокомментировал Сулик.

— Тебя в голову? – спросил я.

— Нет, - ответил полосатый, — не из огнестрела. Зебры презирают дальнобойное оружие, так что прошу меня убить не горячим свинцом, а холодной сталью.

После слов очень старого копытного прямо передо мной в воздухе материализовался армейский нож, взяв который и осторожно проведя по его лезвию пальцем, понял, насколько он острый; был ведь осторожен, но всё равно порезался.

— Скажем что-нибудь на прощание? – спросил я у зебры.

— Не провали план Вельвет, - спокойно ответил копытный, — и пусть все виновные понесут наказание!

— Виновные? - удивился я, а потом смекнул. — Принцессы? Министерки?

— Не только, - ответил полосатый, но точного пояснения не дал. — Лорен, наш правитель, многие другие виновны в случившейся войне, однако мы ведь все читали «Книгу Литлпип» и знаем то, чего не знали герои. Флаттершай действительно была доброй пони и, передав нам технологии мегазаклинаний, искренне желала, чтобы они помогли удержать мир от глобальной войны. Литлпип считала, что это доброта Флаттершай обрекла наш мир, я же думаю иначе. Как бы то ни было, но теперь ты - элемент доброты. Сделай то, что не смогла Флаттершай, да и Вельвет тоже. Не повтори их ошибок! Пусть все жертвы не будут напрасны! Только тогда, убив всех в настоящем, мы спасём прошлое и будущее.

— Удивительно такое слышать от тебя, - удивлённо сказал я, смотря на полосатого. — Просто всё, что тебя волновало, так это месть за свою страну. Причём, именно за страну, а не род зебр, который ты вообще без зазрения совести готов был истребить, а тут ты рассуждаешь о спасении мира...

— Ты слишком плохо обо мне думаешь, - перебил Сулик. — Я одержим местью не больше и не меньше, чем ты возможностью вернутся в свой мир. Однако ты променял эту возможность на шанс спасти наш мир от страшной участи.

— Вообще-то не совсем променял, - пояснил я. — Наш козломордый друг пообещал, что, если я изменю прошлое, то он сделает так, что я не погибну на Земле и в иной мир так и не попаду.

— Это и имею в виду. Не попадешь, а не вернёшься – это совсем другое. Значит, твоя личность будет стёрта. Фактически, ты убьёшь сам себя ради кого-то другого, пусть и похожего на тебя.

— Меня устраивает такой расклад, - ответил я. — К тому же другого пути нет.

— Вообще-то есть, - сказала Гармония. — Я же говорила, что всех могу перенести.

— У меня уговор с Дискордом, а ещё с Вельвет и Селестией. Да и после пережитого я вряд ли смог бы жить нормально на Земле.

— А тут ты ошибаешься, - сказала Гармония и собиралась продолжить, но тут уже я перебил:

— Я не изменю решения. Уговор есть уговор!

— Про меня не забыли? - напомнил о себе Сулик.

— Нет. Конечно, нет, - ответил я, смотря на острое лезвие ножа, а потому уточнил. — В сердце или по горлу?

— По горлу ты уже провёл одному пони опасной бритвой, - ответил Сулик.

— Обухом, - уточнил я.

— Всё равно жестоко, тот даже сознание потерял, так что в сердце. Но не проворачивать!

— И не думал, - ответил я и, присев, уже приготовился нанести удар, вот только… — Глаза хоть закрой, - сказал я зебре.

— Обойдёшься, - ответил Сулик. — Я желаю умереть, не закрывая глаза, смотря на свою смерть. Пусть мои мутные глаза тебе в кошмарах снятся, - усмехнулся полосатый, — если в прошлом у тебя будет время на сон.

— Ты щедр на неудачные остроты, - ответил я элементу щедрости, — а теперь приготовься.

— Прощения можешь не просить, - сказал напоследок полосатый, — мне не в чем тебя винить.

Сулик злобно чуть прищурил большие мутные глаза, ожидая прикосновения стали. Я не стал тянуть и резко вонзил лезвие ему в грудной отдел. Далее также резко вынул клинок пустив, кровяной водопад; хотя был соблазн провернуть, всё же плохой из меня элемент доброты. Полосатый недолго простоял на ногах и через секунды завалился как подкошенный, но, к его чести, он не кричал и вообще ни разу не моргнул, смотря на меня злобным взглядом. Далее, как и в случае с остальными, тело копытного засветилось и распалось фиолетовой аурой. Я же…

Страшно сказать, но исчерпал запас грусти. Не то чтобы, убив полосатого, совсем не испытал эмоций, но в сравнении с тем, что испытал, убив Лиру и Трикси с Отемом, разница была огромна.

— Печальный момент, - прервав тишину, сказала Гармония, — но поверь – их призраки будут счастливы прожить новую жизнь на Земле.

— Они и ранее были призраками, - пояснил я, — кто-то в образном, а кто-то и в прямом смысле. Пускай только я официально носил такое «звание», но эти пони с зеброй тоже заслужили, чтобы их назвали призраками, как друзья, так и герои пустоши; что, собственно, и произошло.

— Соглашусь, - спокойно сказала Гармония, — они заслужили, но теперь их сознания перенесены через пространство и время. Теперь ты здесь единственный призрак.

— Вообще-то ты тоже считалась погибшей, - заметил я, — и, будучи полупрозрачной, выглядишь как не совсем живая.

— Я такая же живая, как и ты, а название «призрак» - весьма условно и не в полной мере отражает природу.

— Природа у меня проста и человечна, и, разговаривая с тобой, я чувствую себя если не предателем, то подло обманутым.

— Вот тут поясни.

— А разве не поняла?

— Я могу читать мысли и чувствую эмоции, но в твоём случае запуталась в ощущениях. Столько противоречий.

— С момента, как очнулся в психушке, единственное, чего я желал, так это найти возможность вернутся на Землю, но теперь, когда способ найден, я не могу им воспользоваться из-за собственных принципов.

— Вообще-то можешь, - ответ Гармонии меня неслабо удивил. — Попроси меня тебя убить и осуществить перенос не в прошлое, а на Землю, и у твоего призрака будет небольшой шанс предотвратить катастрофу. Если не хочешь, чтобы это сделала я, то у тебя всё ещё есть пистолет, - указала на STI. — Подведи ствол к виску, нажми на курок, и последний выстрел поставит жирную точку в этой истории.

После слов Гармонии я осторожно взялся за рукоятку пистолета, но снял палец со спускового крючка. После всего пережитого, после всех обещаний я не мог просто пустить себе пулю в голову.

— Понятно - в этом случае Дискорд не станет исполнять уговор, будет убита моя версия, не знающая об ином мире, да и не факт, что катастрофа будет предотвращена. Тут встаёт другой вопрос – что станет с вашим миром? Когда все призраки мертвы, некому будет изменить прошлое…

— Это буду я, - перебила Гармония. Ответ опять был неожиданным, так что фиолетовая, прочитав мои эмоции, пояснила. — В прошлое перенесётся моё сознание со всеми воспоминаниями о героях и призраках. Как только обломок моего дерева окажется в пределах Эквестрии моя версия из прошлого впитает мою, с позволения сказать, душу вместе со всеми воспоминаниями. Она узнает, что произойдёт, если позволить принцессам «спилить» её дерево и, Лорен знает, – может, что-нибудь предпримет.

— То есть, как это «может»?

— Создавая меня, Лорен привила мне чёткие рамки и моральные принципы. Не знаю, что произойдёт, когда та Гармония узнает правду, но ранее я была верна как носителям элементов гармонии, так и благородным сёстрам. Я во всём им помогала, даже когда они «спиливали» моё дерево, и не факт, что осознание многое изменит.

— А если я всё же перенесусь?

— Тогда, помимо знаний будущего, у Дерева Гармонии в прошлом окажется призрак-аликорн, которому я подкорректирую память, чтобы он случайно не создал какое-нибудь опасное мегазаклинание и вообще вёл себя скрытно.

— «Подкорректирую», - исковеркав голос, передразнил я, — значит, ещё одна лоботомия. Уже третья по счёту.

— Я же уже говорила, что не буду стирать воспоминания, - серьёзно ответила фиолетовая, топнув копытцем, — и не сделаю ничего необратимого. Ты лишь временно забудешь, как творить слишком опасные заклинания, новых не сможешь разучить, ну и ещё кое-что по мелочи. Глупее не станешь.