С позволения сказать бой на этом не закончился. В силовом поле продолжали застревать пули, гранаты, ракеты и лазеры с плазмой, а из-за дыма вновь послышались шум двигателей и лязг гусениц, но теперь меня уже это не пугало. Поняв, насколько силовое поле и кинез эффективны, я, будучи под надёжным прикрытием, перевернул один из танков, а второму попытался связать бантиком две его пушки. Последнее не получилось, стволы просто переломились, так что потом тоже перевернул гусеничную машину. В перевёрнутом виде танки были, как перевёрнутые черепахи, однако их экипажи не считали такое положение забавным и в панике покидали свои машины.
Теперь, когда с гусеничными танками покончено, моими противниками стали уже ходячие танки. Именно такое сравнение подходило пони в силовой броне, вот только эта цель была более многочисленна, и, чтобы её обезвредить, «танк» было недостаточно просто перевернуть. Вырвав из боевых сёдел десяток пушек и сломав ещё больше закованных в броню ног, я, прячась как за укрытиями, так и за силовым полем, кричал «Прекратите огонь! Я парламентёр!», но рейнджеры не реагировали на мои слова. Удивительно, но в тот момент я, будучи под обстрелом, выводя из строя одно «железное ведро» за другим, откровенно скучал. Я сам себе не верил, что совсем недавно у меня только коленки от страха не дрожали. Что я считал рейнджеров серьёзной угрозой, а теперь расправлялся с ними… нехорошее слово… не расправлялся, а обезвреживал. Удивительно, но, устроив такой шухер, я ещё никого не убил; только калечил. Вельвет бы такое не одобрила. То есть она была бы рада, что я ценю чужие жизни, даже если это враги, убивавшие безоружных, но не тому, что я обрекал их на жизнь в инвалидном кресле. Вельвет было бы легко так рассуждать, она владела парализующим заклинанием, а, напитавшись магией аликорнов, могла парализовать сотни врагов одной вспышкой. Я же таким заклинанием не владел. Только кинезом, силовым полем, да различными энергетическими выбросами; будь то холод, пламя, магия сама по себе (мегазаклинание), молнии.
Тут как молнией ударила неожиданно умная (в моём случае такое действительно неожиданно) догадка (https://youtu.be/JtoNHV7rMfY?t=516). Желая тут же проверить утверждение, накапливаю энергию и, смотря, как у меня начинают искрится копытца, высвобождаю её мощным электромагнитным импульсом.
Фонарные столбы, как и перевёрнутые танки, тут же заискрились, стрельба стихла, а я, осторожно выйдя из укрытия, направился к обездвиженному противнику. Силовая броня рейнджеров хоть теперь и была защищена от электромагнитных гранат, но от устроенной мной вспышки спасёт не каждая «Клетка Фарадея». Мощность выброса превысила заложенные защитные характеристики. Рейнджеры оказались заперты в собственной броне.
Нечто подобное произошло, когда Сулик взорвал установленную в «Садах Эквестрии» электромагнитную бомбу. Тогда рейнджеры, выставив оцепление у входа в пещеру Спайка, тоже оказались обездвижены. Всё что они могли, так это кричать через голосовые фильтры самые нецензурные оскорбления и проклятия. Сейчас же, проходя мимо лежащих железных дровосеков, слышал лишь крики боли тех, кому переломал ноги. В прошлом обездвиженные рейнджеры понимали, что хоть они и заперты, но всё ещё находятся под бронёй и в безопасности. Теперь же, видя, как я, прямо вместе с бронёй (словно спички) ломал ноги их «братьям» и оторвал башню у танка, они поддавались панике, и страх брал верх. К счастью для «Железных вёдер», мысли оторвать им шлемы вместе с головами так и остались мыслями, да и ноги им я тоже больше не ломал, ограничившись снятием пушек с боевых сёдел.
Я в одиночку справился с немаленькой хорошо вооружённой группировкой рейнджеров. Это было даже слишком легко. Сложнее было догадаться, какие у меня есть способности, а ведь то, что устроил, демонстрировало далеко не все мои особенности. Уверен, я могу ещё очень многое, просто этого не знаю. Неудивительно, что обретение таких сил Селестия считала целью, достойной любых жертв. Страшно представить, что бы она устроила, если бы мы не подружились. Переломом ног она бы точно не ограничилась. Те, кто был бы достаточно глуп, но смел, быстро бы превратились в кучки пепла. Жутко на самом деле. Я даже сам себя пугал, но, к несчастью для некоторых, недостаточно сильно.
Экипажи перевёрнутых мной танков, будучи без силовой брони не были подвержены ЭМИ выбросу. Взяв вырванный мной из боевого седла гранатомёт, копытные немедленно им воспользовались. К счастью, и используя боевое седло, пони не отличаются меткостью, а без него, используя лежащего рейнджера в броне как упор, рассчитывать они могли только на удачу. Удача не подвела. Пусть прямого попадания не произошло, но граната разорвалась достаточно близко, чтобы отбросить меня взрывной волной, окатив градом осколков. От неминуемой гибели меня спас бронежилет (перепонки на крыле спасти не удалось), а от глухоты - танкистский шлем. С каким наслаждением я тогда кинезом вылавливал копытных без брони и как был рад слышать крики боли, ломая им ноги. Я чувствовал себя маленьким противным карапузом, что отрывал лапы у насекомых, но когда ноги у четырёхногих закончились, решил, что хватит садизма, и, свалив копытных в разноцветную кучу, переместил свой кинез на корпус танка без башни.
Напевая «Сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ я загубил», силой аномальной магии создал вокруг корпуса танка прозрачное поле. После вместе с танком поднимаю данное «облачко» и устанавливаю его прямо над испуганными травоядными. Литлпип убила своего первого аликорна, сбросив на неё железнодорожный вагон. Я, вспоминая тот книжный момент, собирался совершить своё первое убийство в шкуре аликорна, сбросив на последователей «охотника на аликорнов» корпус танка. Собирался, но не сделал. Большие испуганные глаза копытных, под тенью висящей в воздухе гусеничной машины, подействовали на меня просто гипнотически. Пускай они враги, но всё же разумные существа, и то, что они оказали мне сопротивление, даже делало им честь; а я собирался превратить их в красно-разноцветную лепёшку. Подумав над этим, я, сменив садизм на гуманизм, отбросил танк к огромному удивлению и эмоциональному облегчению копытных.
Далее я собирался спросить у рейнджеров, кто из них главный и, найдя искомого высказать, предложение о капитуляции, но прилетевшая Беатрикс изменила планы. Выяснилось, что я перестарался с электромагнитным импульсом. Из-за меня теперь во всём городе вырубилась электроника, отчего Трюкачка не могла выйти со мной на связь, так что пришлось лететь. Благо, устроенный мной шухер был виден даже через смог. Выслушав краткий пересказ того, что произошло, Трюкачка, сообщив, что вызовет подкрепление и врачей, улетела в направлении позиций ОФОТ, а я проделал обратный путь, встречая множество копытных с повозками и без (БТРы и бронеавтомобили тоже вышли из строя), направляющихся в захваченный квартал. Далее, коротая время, склеивая свои перепонки «Чудо-Клеем», дождался, когда на СВВП наладят системы, и вместе с Беатрикс проделал обратный путь до Нового Кантерлота.
С момента посадки СВВП на площадь перед дворцом я больше не покидал расположенный на горе город. Хотя какой там город, с того момента мой ареал обитания ограничивался стенами дворца, и то большую часть дней и ночей я проводил в комнате-сейфе. Я даже в туалет не ходил, так как особенности аликорна избавили меня от этой необходимости, еду нам приносили по первой просьбе, а светилами я мог управлять, даже не наблюдая их визуально, но не в этом суть.
Дело в том, что я ошибся насчёт обломка «Дерева Гармонии». Справедливости ради, это меня (да и не только меня) Вельвет в заблуждение ввела, но у неё на то были причины – она хотела спасать жизни, что было бы проще сделать в наших рядах. Отсюда и обещания, что она завершит войну бескровно (не так, как это сделал я), и вскоре у нас будет машина, что сможет менять события прошлого и будущего. Вельвет Ремеди - элемент доброты, а не честности. Хотя последнее ей тоже не чуждо, но в этот раз она приврала насчёт готовности машины Доктора.
