Жёлтые жилеты, оу

Палят драндулеты.

Жёлтые жилеты,

Палят драндулеты,

Всё демократично,

Что аж зло берёт, просто зло берёт,

— Хватит!!! - крикнул я говорившему в моих мыслях Дискорду, непроизвольно при этом испустив разряды вокруг копыт.

Раздор замолчал, а находящиеся рядом копытные не на шутку перепугались, не понимая, из-за чего я чуть молнии не стал метать и на кого кричал. Видя реакцию окружающих, я тут же прекратил искриться и, сказав, что всё в порядке, с благодарностью принял подарок Беатрикс.

Сняв балахон, я надел жилет поверх комбинезона. Сидел он удивительно удобно и, казалось, был таким лёгким, жаль только махалки не прикрывал. Жёлтый жилет… Желтый, потому что сшит из кожи убитого Литлпип дракона, который как раз был данной расцветки; Мистер Топаз вроде звали. Если бы пещера Спайка не была заражена розовым газом, то, может, у СНС и ОФОТ была бы защитная экипировка фиолетового оттенка. Такой жилет я бы точно отказался носить без чехла камуфляжной расцветки, а так… Жёлтый жилет – не так уж и плохо, тем более что его почти полностью скрывали мои серые кожистые махалки; только Дискорд не упустил возможности провести аналогию с событиями другого мира.

Тем не менее, балахон я не выбросил и надел его уже поверх злополучной брони любимого Флаттершай цвета. Все-таки идет моему демоническому образу эта псевдосредневековая накидка, да и не хотелось выбрасывать сшитое заботливыми копытцами Трикси; пускай даже сшитое из мешковины.

Ну теперь, после того, как я у всех на глазах надел бронежилет, обратного пути не было. Сделав тёмный день вновь светлым, я, пройдя через усиленный блокпост ОФОТ, вошёл в захваченный рейнджерами квартал. Пейзаж по пути был будто сразу после захвата Филлидельфии. Кругом подбитая техника, на стенах следы от пуль и осколков, здания смотрели на меня чёрными оконными проёмами, только трупы были различной степени свежести и в основном копытных из ОФОТ. Рейнджеры тоже попадались, но соотношение потерь было явно не в пользу копытных с шевроном шахматной клетки. У меня же шевронов не было (вообще-то на комбинезоне были шевроны зонтика, но он скрыт балахоном), но это ничего не меняло. Вряд ли рейнджеры, видя крупного кожистокрылого аликорна с автоматом в зоне боевых действий, примут его за гражданского, а если и примут, то всё равно пристрелят. Помимо трупов в форме ОФОТ и красной силовой броне мне попадались и просто в гражданской одежде, да и без неё.

Иду вести переговоры с фанатиками в силовой броне, которые убивают как наших бойцов, так и безоружных гражданских – не самое глупое, что я совершал, но от этого не легче. Легче стало, когда я, наконец, вспомнил, что умею создавать толстое защитное поле, в котором застревают не только пули, но и кумулятивная струя, а лазеры с плазмой просто растворяются. В очередной раз подумав про садовую голову, создаю это поле. Стало… легче, но немногим легче. Просто мне повстречались трупы троих пони парламентеров, что лежали, изрешечённые пулями, перед упавшим древком с белым флагом. Я не знал их имен, но твёрдо решил, что, если выживу, распоряжусь отметить этих погибших как героев; но не пустоши.

Осторожно, не убирая прозрачного поля, магией поднимаю древко. Белый флаг на нём уже был не таким белым от чёрно-красной спёкшейся крови, но другого у меня не было. Осторожно помахав им в сторону предполагаемого нахождения рейнджеров, продолжаю путь. Как же было страшно. Если бы меня на электрический стул вели по зелёной миле, я бы и то так не боялся, зная, что в конце ждёт удобный стульчик, а перед смертью ничего не увижу, так как глаза полопаются. Здесь же неопределённость играла отнюдь не на моей стороне. Я был как на иголках, ожидая снайперский выстрел, веер летящих гранат или подрыв взрывного устройства где-нибудь по дороге. Пытаясь унять страх, даже пытался петь, только никаких весёлых песен на ум не приходило, а то, что вспоминалось…

Не равняйся по трусам, попав под обстрел,

Даже бровью не выдай, что ты оробел.

Будь верен удаче и счастлив, что цел,

И вперед! - как велит тебе служба.

Если мимо палишь ты, ружья не погань,

Не рычи на него: косоглазая рвань!

Ведь даже с тобой лучше ласка, чем брань,

И друг пригодится на службе!

А когда неприятель ворвался в редут,

И пушки-принцессы хвостами метут -

Прицела не сбей, не теряйся и тут,

К пальбе попривыкнешь на службе.

Твой ротный убит, нет на старших лица...

Ты помнишь, надеюсь, что ждет беглеца.

Останься в цепи и держись до конца

И жди подкреплений от службы.

Если ж, раненый, брошен ты в поле чужом,

Где старухи живых добивают ножом,

Дотянись до курка и ступай под ружьем

К Солдатскому Богу на службу.

Мысли о солдатском боге прервала вспышка с громким хлопком выстрела из танковой пушки. Доля секунды, и в выставленном мною силовом поле застревает бронебойный снаряд. Его поддон, застряв в поле, успел разрушиться, выпустив сердечник, но тот тоже застрял в толстой стене аномальной магии. Я в результате совершенно не пострадал, отделавшись «лёгким испугом», вот только…

Вспомнив про вспышку, я устремил взор на полуразрушенное здание, за стенами которого находился стрелявший в меня танк. По исходящему из бреши в стене белому дыму я быстро определил местоположение противника, но тут меня пронзила ещё одна догадка. Из разведданных ОФОТ я знал, что рейнджеры захватили три танка «GIGAHORSE», особенностью которых была башня с двумя пушками. Одна в меня уже выстрелила…

Тут прозвучал второй выстрел, только в поле магии застрял уже другой снаряд – осколочный. Понимая, что он может сдетонировать в любую секунду, отпускаю белый флаг, переключаю кинез на застрявший снаряд и с предельной магосилой толкаю его в сторону противника. Снаряд, попав плашмя в стену, детонирует, осыпая меня дождём из осколков и битого кирпича, но защитное поле и шлем на голове успешно отразили угрозу.

Поняв, что переговоры зашли в тупик, под прикрытием облака пыли ищу укрытие, после чего бегу к подбитому БТРу ОФОТ. В место, где я только что стоял, тут же сыпется дождь из пуль, ракет и лазеров с плазмой, но всё это застревает или растворяется, попадая в зонт аномальной магии. Вражеский танк же, взревев своими четырьмя движками, начинает движение и, окончательно доломав стену, выбирается из занятой позиции. Его экипаж меня не видел, но знал, что я где-то рядом, а раз их позиция теперь раскрыта, то нет смысла её занимать, тем более что враг был один. Очень скоро рейнджеры догадаются, где я прячусь, а после расстреляют позицию. Может, и в этом случае меня бы прикрыла защитная магия, но я решил на агрессию тоже ответить агрессией.

В конце концов, я теперь аликорн, что может мегазаклинания создавать. Я светила двигаю. Бабах в густонаселённом городе я устраивать не собирался, а вот использование кинеза было неплохой идеей. Литтлпип со своим кинезом пробежала весь свой путь от стойла до центра управления погодой. Она могла сама себя левитировать, она кости врагов ломала, оборачивая их в поле своей магии. Моя же магия аномальна и при этом, казалось, безгранична, а значит, был смысл рискнуть.

Из-за облака пыли я не видел вражеский танк, но слышал лязг гусениц, шум движков. Ориентируясь на этот шум, я магией разогнал пыль и, увидев направленные на меня два ствола, обернул их полем кинеза, после чего вместе с танком увёл их в сторону. Танк развернулся так быстро, будто это не многотонная железка, а пластиковая игрушка. Выстрелы прозвучали слишком поздно, и ушли в сгоревшее здание, окатив меня дождём из битого кирпича. Но на этом я не остановился. Будучи сам под впечатлением от того, как легко развернул многотонную машину, я решил проверить ещё одно утверждение и, разделив поле кинеза на две части, оторвал у танка башню. Из висящей в воздухе железки тут же «высыпались» копытные и, следуя примеру их коллег выбравшихся из корпуса, галопом побежали в отличную от моей сторону.