— Ты! - наёмник указал на меня копытом, - иди со мной! – предложение, от которого невозможно отказаться.

С волнением иду за наемником, который, несмотря на то, что был ко мне спиной, не упускал меня из виду - следил боковым зрением, а также был наготове дать лягающий удар. Естественно, тогда я не собирался проверять его лошадиные силы и просто шёл по коридору, пытаясь найти что-нибудь полезное. Взгляд зацепился за железную дверь с открытой смотровой щелью и доносившийся оттуда «булькающей» речью.

— Тут какая-то ошибка. У меня обычный миграционный билет, - подойдя к щели, я увидел, что говорившим был тот серый земной, которого увели на моих глазах, но в другую дверь. Сейчас он был прикован к стулу аналогичному тому, на котором я сидел в башне Тенпони, когда меня допрашивал Лайфблум, только мордой к двери (это была ошибка – в допросных данное место должно быть спиной к выходу). Судя по тому, что на его серой морде прибавилось красных мест, допрос уже начался. Вскоре я увидел и самого проводившего допрос – чёрного единорога, который, заглянув в щель и встретившись со мной взглядом, далее задвинул задвижку.

Пусть и увидел немного, но стало понятно, что меня ведут на допрос, а значит, нужно бежать. Бежать из здания, нашпигованного камерами и вооружённой охраной, имея лишь один пистолет, который к тому же глубоко в потайном кармане сумки, паршивый расклад. А ведь Лира предупреждала о чем-то подобном, о том, что меня будут допрашивать. Может, она ещё предвидела выход из такой ситуации? Очень может быть, по крайней мере, я занимаю важное место в её плане переезда на Землю и прогулок по Парижу; она не даст так просто мне умереть.

На мыслях, в которых я тешил себя надеждами, земной пони подошёл к похожей на предыдущую железной двери и постучал в неё копытом. Через секунду смотровая щель открылась, чтобы закрыться снова. Далее щелчок замка, и находившийся позади белый единорог открывает железную дверь.

— Заходи! - сказал мне земной пони, указывая на открытую дверь.

Сделав шаг, я «завис» в дверном проёме. Вид красного железного стула с такой же красной лужей на полу чуть не заставил меня броситься в «рукопашную», благо, вид единорога, державшего магией огромный тесак (похожий на тот, которым я отрубил голову Гаудине), заставил вначале думать, а потом действовать, но думать не пришлось. Наёмник явно привычным движением просто втолкнул меня в комнату.

— Помощь нужна? – спросил единорог у земного, одновременно покручивая тесаком.

— Не откажусь, - ответил земной, а после добавил. — Хотя и сам бы справился.

Далее наёмники говорили, не упуская меня из виду.

— Садись, - сказал мне земной. Садиться я не хотел, но тесак у горла не оставлял другого варианта.

— Что за мерин? - спросил единорог. — Чем знаменит?

Я решил играть роль тупого и не раскрывать свою клыкастую пасть, так что за меня ответил наёмник:

— Он хотел сесть на экспресс до Nova Prospect, и у нашего «тяжа» опять ЛУМ барахлил.

— Понятно, - с ухмылкой ответил рогатый, — очередной «сочувствующий СНС». Скоро мы перевыполним норму.

Не упуская из виду тесак у горла, другим глазом осматривал помещение в надежде найти хоть что-то полезное. Находки не вызывали оптимизма: стол со стулом, картотечный шкаф, настенный терминал с зелёным круглым экраном, камера с мигающей красной лампочкой в углу стены и цинковое ведро, стоящее совсем рядом. Также обратил внимание на большие глаза копытных, точнее на красноту их белков. Либо наёмники страдают от недосыпа, либо они обкурены. Похоже, уничтожение Глифмарка не так уж и сильно ударило по наркопотреблению.

— Отключить камеру? – спросил земной у рогатого.

— Да, поговорим с ним наедине, - ответил тот. Земной тут же отошёл к терминалу и постучал по клавишам, после чего огонёк на камере погас, а далее рогатый обратился уже, скорее, ко мне: — Он ведь поможет нам выполнить норму в поимке опасных террористов?

— Обязательно поможет, - с улыбкой палача ответил рогатый. — Или он действительно сочувствующий СНС? Чего молчишь как недоразвитый?

В ответ я молчал, бегая глазами, выбирая, кого из наёмников обезвредить первым. Решил, что рогатый – приоритетная цель.

— Ты гомик или тормоз? Ну же, открой свой пиздлявый рот, - своей речью единорог только укрепил вывод. Я же продолжал молчать.

— Значит, «сочувствующий». Так даже лучше, - сказал земной. Похоже, в этом мире молчание тоже знак согласия. — Копыта в браслеты! – я не реагировал, хотя тесак стал давить чуть сильнее. — Я сказал: в браслеты!

Земной хотел, чтобы я добровольно сунул копытца в раскрытые браслеты на подлокотниках, вот только я был другого мнения и медленно приподнимал передние конечности, не упуская из виду наёмников и главное - тесак.

— Мало того, что немой, та ещё и слов не понимает, - земной говорил всё ещё с ухмылкой, а вот рогатый сменил выражение на более серьезное. — Зафиксируй его, - сказал земной, но уже своему рогатому коллеге.

— Эммм…. Не могу, - ответил палкоголовый.

— Что???

— Я не могу захватить его магией, - ответил рогач.

Если для меня момент захвата был мигом неопределенности, то для наёмников сейчас был миг осознания. Как персонажи мульта, которые поняли, что сейчас упадут в пропасть, они поняли, кто я такой. Я же понял, что медлить нельзя. Мои действия были быстрыми, агрессивными, не отличающимися продуманностью и эстетичностью.

Полсекунды, и я, используя ауру вокруг копыт, отвожу от себя тесак, одновременно вырывая его из жёлтого поля магии единорога, и бросаю в сторону, надеясь отвлечь внимание. Далее «перекатываюсь» через правый подлокотник и, взяв ведро, с силой одеваю его на голову земного. Проведя дополнительный фиксирующий удар по дну ведра, бросаюсь на единорога в рукопашную. Тот успел угрожающе выставить свой отросток, но ему это не помогло. Я, помня тренировки на "Мстителе" и предвидя такое, зарядил палкоголовому хук справа, далее зашёл с боку, после чего взял его голову в замок и свернул толстую шею. Теперь остался второй наемник, который, крича через ведро что-то нецензурное, пытался снять данный предмет. И, судя по всему, скоро ему это удастся. Переведя взгляд с ведроголового на упавший тесак, я бросился к рубящему оружию. Услышав металлический звон упавшего ведра, далее боковым зрением, визуально обнаружил, что наёмник уже смог снять одетый на голову предмет, но пока обескуражен происходящим. Не давая ему времени опомниться, в прыжке замахиваюсь тесаком и произвожу сокрушительный удар в голову земного пони. Тесак, похоже, был острым, его лезвие вошло очень глубоко – примерно до уровня середины больших глаз копытного, я от такого зрелища даже ручку отпустил. Постояв секунду, наёмник упал мордой вперёд, уперев ручку тесака в бетонный пол. Тесак выскользнул, так что пол стал быстро покрываться мерзкой красной лужей. Я, будучи привыкшим к таким зрелищам, лишь умом понимал всю мерзость, и немного жалел, что данный вид не вызывал даже приступов тошноты.