Решив не задерживаться и не привлекать внимания, я продолжил идти, но увиденное иллюстрировало, как «покровители» относятся к грязной работе, хотя дальнейшее продвижение по вокзалу показывало, что они так относятся не только к уборщикам. Опять же, близ этой многострадальной платформы я увидел, как двое земных пони в синей форме когтей «прессуют» какого-то тёмно-коричневого пегаса, толкающего тележку с чемоданами.
— Первое предупреждение. Отойти, - в голосе наёмника была неприкрытая злоба, похоже, он был разочарован, что ему предписано давать какие-то предупреждения.
— Но, это… Это всё что у меня осталось… - неуверенно ответил пегас.
Далее последовал удар пегасу под брюхо с последующим прижатием мордой в пол и заломом крыльев. Второй наемник, заметив мою заинтересованность происходящим, сурово сказал:
— Проходи.
— Всё в порядке. Я иду… - я не стал испытывать судьбу.
Как ни странно, наёмник был не единственным, кто обратил на меня внимание. Из-за проволочной решётки ко мне обратилась тёмно-красная единорожка:
— Кроме вас в поезде ещё были жёлтые земные пони? – похоже, она кого-то ждала и из-за жёлтой краски на шкуре приняла меня за кого-то другого, но, поняв ошибку, не отказалась от надежды. — Патруль остановил наш поезд ещё у стен города, и моего мужа увели на допрос, - я не хотел слушать продолжение этой истории и продолжил движение, хотя краем уха разобрал дальнейшие слова: — Они сказали, что он приедет следующим поездом. Не знаю, когда это было. Хорошо, что они разрешили его здесь подождать.
Может, я бы и поговорил с той ждущей, но мне было противопоказано задерживаться, а вид вокзала показывал, что это действительно может быть опасно. На стенах были многочисленные следы от пуль, осколков и лазеров с плазмой, повсюду были чёрные горелые пятна, и самое неприятное – они были «свежие». Похоже, на днях тут был ожесточённый бой, хотя и без следов борьбы вокзал был как после бомбёжки.
Вообще-то он, как и весь город, и был после бомбёжки. Вначале бомбёжки зебрами, потом Красным Глазом, потом Литлпип, потом наёмниками Литлпип. Только проволочные заборы да экраны с мордой Дарительницы выглядели как нечто новое - не то, что пережило ядерную войну. Хотя нет, ещё атмосферу разрухи разбавляли многочисленные синие агитационные плакаты с когтистой птичьей лапой, которая разрывала либо красно-белый зонт, либо шахматную доску (?!), но они тоже были рваными и покрытыми слоем пыли, так что вполне вписывались в пейзаж. Я не сразу обратил на них внимание, а обратив, приметил один выделявшийся на фоне остальных. Он изображал пегасов в силовой броне СНС (ранец на спине, пиксельная расцветка, отсутствие скорпионьего хвоста и вообще насекомовидных черт, шевроны, изображающие зонтик – всё это выдавало модернизированную при моём участии силовую броню), стоящих в агрессивной позе на фоне охваченного взрывом облака. Судя по всему, это была аллюзия на уничтожение Нового Клаудсдейла, а то, что, вопреки исторической достоверности, взрыв был бело-красных оттенков, показывало, что целью данного плаката было сказать: уничтожение города - вина исключительно СНС. На фоне картинки надпись снизу: «Будущее этого мира в безопасности под нашим зонтом» - была как издевательство.
Честно говоря, после такого, мне не хотелось смотреть куда-то, кроме как себе под ноги. Другие посетители вокзала также разделяли данное мировоззрение и двигались, уткнувшись мордой в пол, стараясь не встречаться взглядами с «Когтями», слушая зацикленную речь Пипки, в которой она приветствовала вновь прибывших. Такой угрюмой биомассой я с другими пассажирами подошёл к, как понял, досмотровой точке. Участку, на котором проволочный забор был размещён так, чтобы создать зигзагообразный коридор, ведущий к рамке металлодетектора и группе наемников, позади которых был экран с говорившей мордой Дарительницы. Копытные, несмотря на писки рамки, проходили через него без приключений, так что на секунду даже подумал, что меня минует незавидная участь, но момент, в котором задержали серого земного пони, наглядно показывал – меня всё ещё ищут.
— Пройдёмте со мной, - сказал наёмник в силовой броне, через голосовой фильтр его голос звучал так безэмоционально.
— Двигайся! - добавил его коллега, показывая, что они настроены серьезно.
— Постойте… - серый неуклюже пытался отвертеться.
— Давай сюда, - наёмник в силовой броне подкрепил свои слова, указав на дверь вращающимся блоком пулемётных стволов на своём боевом седле – убийственный аргумент.
— Куда вы меня ведёте? – паникующим голосом спросил серый.
— Вперёд! – наемник, понимая, что слов недостаточно, далее лягнул серого в направлении двери.
— Я?! – серый хотел что-то добавить, но его перебили.
— Я сказал: двигай!
Далее серый послушно вошёл в дверь, а я с комом в горле стал дожидаться своей очереди. Увы, очередь быстро кончилась. С волнением прохожу через рамку и встаю перед наёмником в синей силовой броне. Скрывая волнение, пытался смотреть на ситуацию с комичной стороны и даже представил, что этот наёмник - местная форма «Суповаринов-Унитазников», которые тоже носили синюю силовую броню; юмор не помог.
— Проходи, - сказал «унитазник».
На секунду расслабившись, я собирался пройти дальше, но путь преградил ещё один наёмник земной пони, так что я прошёл через другую дверь в проволочном заборе. Дверь с табличкой «Nova Prospect», охраняемую двумя земными, но не преграждавшими путь… Далее мерзкий звук сирены, сопровождаемый железным скрежетом закрывающейся двери с последующим щелчком замка. Одновременно с этим, стоящий впереди за забором наёмник говорит мне «Стоять!» и, пастью достав из кобуры пистолет, направляет на меня ствол.
— Двести четырнадцать, код четыре, - сказал пони в силовой броне.
Сразу после сказанного мне послышался хриплый шёпот Лиры:
— Шумахер. То есть – шухер, - наверное, всё же послышалось.
Это для меня был миг неопределённости. Как в мультфильмах, когда персонаж зависает, стоя на воздухе, прежде чем упасть в пропасть. Неужели меня раскрыли? Вопрос на миллион, и у меня был ответ. Ещё нет. Если бы да, то я бы уже лежал, нашпигованный свинцом. Осознавая этот факт, я просто смотрел по сторонам, корча из себя невтупляющего, что происходит. Взгляд зацепился за копытного в силовой броне, производящего несильные удары себе по шлему. Тут я понял – он не увидел моей метки на ЛУМе. Будучи «призраком», я не отображаюсь на этом локаторе, и в НКР об этом знают, но, похоже, данный локатор не так уж надёжен (хотя у Пипки в книге он работал исправно), и пока наёмник просто думает о неисправности. Наёмники ищут серого и агрессивного, сейчас же я - жёлтый и пугливый, но рано или поздно они всё поймут. Благо, Лира, предпочитая держаться «в тени», сейчас где-то прячется и в случае чего сможет помочь… Если меня не решат просто пристрелить на месте.
Тут случилось то, что я чуть не принял за выстрелы – закреплённая на стене охранная камера произвела несколько фотоаппаратных вспышек. Охранные камеры со вспышками – до такого могли додуматься только копытные. Похоже, в этом городе очень напряжённая обстановка, раз требуются такие меры безопасности. Тем не менее, я всё ещё играл роль непонимающего и, сделав вид, что от испуга потерял дар речи, крутился как зверь в клетке. Это была удачная метафора – по бокам две бетонные стены, впереди и сзади проволочная сетка – чем не клетка? Вскоре выяснилось, что всё же нет, в одной из бетонных стен была потайная дверь, но это был отнюдь не путь к спасению. Дверь вскоре открылась, и я увидел стоявшего за ней ещё одного копытного наёмника.
