— И на кого они похожи?

— Эээ... Сами на себя.

— Ты не поняла. Давай объясню на примере из моего мира. Какой образ для русского человека приходит при упоминании слова герой?

— Я не русская и не человек, - вопрос был задан не по адресу, так что Лира ответила как "Капитан Очевидность", а после глубокого вдоха добавила. - К сожалению.

— Богатырь - это стереотипный и первый приходящий на ум образ героя для русского человека.

— Какое это имеет отношение к созданию нашего мира?

— Никакое - это был пример, а теперь вопрос по существу: как выглядит герой в представлении жителя штатов?

— Этого я тоже не знаю.

— Просвещаю. Так как герои пустоши. Как ковбои.

— Как "родео пони"?

— Именно так. Ковбой - это само олицетворение способности приспосабливаться, изобретательности и сомнительной морали - настоящий герой в представлении определённых людей, и Чернильница точно была одной из них. ЛитлПип и Каламити полностью соответствовали данному образу. Пипка ловко владела своим револьвером, Каламити в своей шляпе также метко стрелял из своей самодельной винтовки на самодельном боевом седле, и оба действительно были изобретательны. Я даже не про навыки Каламити управляться с отвёрткой и молотком, а про изобретательность в бою. При нашей встрече тот киберпегас, используя своё машинное зрение, быстро обнаружил в лагере лесорубов ящик гранат и, выстелив в него, чуть не убил полковника Отема. В бою со мной он тоже показал себя смышлёным противником и быстро догадался стрелять в меня с солнечной стороны. По сути, я тогда победил лишь потому, что захотел ответить тем же и, не зная, что против меня сражается киберкопытный, использовал импульсивную гранату как светошумовую. С Пипкой другая история, но на страницах своей книги она выглядела действительно изобретательной - я даже заимствовал её идеи, когда был в пещере Спайка, и дракон сейчас мёртв. Также во время "Очистительной Бури" Дарительница догадалась, как создать огненное торнадо; я бы до такого не допёр.

— Звучит натянуто, - перебила меня Лира. — Другие "герои пустоши" не подходят под образ "родео пони".

— Так ведь и в Штатах героями считаются не только ковбои. Стилхувз - типичный европейский образ "рыцаря в сверкающих доспехах". Ксенит - азиатский образ героя, убивающего без оружия. Лайфблум выделяется из этой группы, но в моё время "игры с толерантностью" стали переходить все нормы, так что факт, что в такой группе героев, помимо лезбиянки Мелкопипки, был и свой доктор-пидорас, меня не удивил. Странно, что эта роль не досталась Ксенит.

— Кое-кого забыл, - я понял про кого сказала Лира.

— Не забыл, просто на фоне героев Вельвет Ремеди выглядит уж слишком нормальной. Читая книгу Мелкопипки, я даже ей симпатизировал... до определённого момента. До момента, когда она влюбилась в этого алкаша Каламити за то, что он ради неё убил десятки рейдеров. Бабы любят, когда ради них убивают, а вот мне мораль ебли в награду за убийства совсем не нравиться, но это я отвлёкся… На фоне остальных Вельвет сильно выделяется. Пони с нормальным мировоззрением, тягой к свободе, желанием помогать и, страшно сказать, правильной ориентацией. Причём, с высокими моральными качествами... Если бы её не было, то её стоило бы выдумать. Она просто - моральный компас. Если бы Пипка и остальная команда следовали её советам... Если бы да кабы...

— Так, - Лира снова меня перебила, — я поняла. Ты считаешь, что "Истинная богиня", создавая наш мир на основе своих людских стереотипов, заложила в пони помимо восприимчивости к музыке, доверие к определённым архетипам, и "герои пустоши", случайно попав в эти образы, пробудили у обычных пони к себе особое доверие?

— Ну, да, - неуверенно ответил я. Эта теория действительно звучала тупо.

— Очень может быть, - задумчиво сказала единорожка, а после продолжила. — Но если "герои" соответствуют заранее заложенным в генетический код геройским образам, то каким образам соответствуем мы?

— А вот это правильный вопрос, и ответ на него будет сложен, неточен и неприятен.

— Другого и не жду.

— Честно говоря, мы не только ведём себя, но и выглядим как стереотипные злодеи.

— Это я и так знаю, но на кого мы похожи?

— Ну.... ты, в этом сшитом Трикси балахоне, выглядишь как испанский инквизитор.

— Это ещё кто?

— Религиозный фанатик, любящий извращённые пытки и казни через сожжение на костре.

— А без балахона?

— Старая толстовка, дырявые джинсы - как ПТУшница на картошку.

— Спасибо за комплимент. Покупая эти шмотки, я действительно хотела создать себе образ пони из народа. А что насчёт остальных "антигероев"?

— Как я уже говорил - пони в балахоне похожи на инквизиторов, и Трикси не исключение, а, учитывая, что снимает его она только, когда хочет со мной шуры-муры, то её образ очевиден. Чёрная Книга только дополняет готический образ. Отем же похож сам на себя - на стереотипного помешанного на войне вояку, готового на всё ради выполнения приказа, в том числе на убийства сотен невинных. В моём мире такой образ тоже считался отрицательным. Сулик же вообще был похож на зомби, а теперь, когда он носит маску, будто она приклеена, и арафатку, его "имидж" радикально сменился, но не в лучшую сторону. В моем мире арафатки и маски носят либо арабские террористы, либо бойцы ЧВК, причём, я не знаю, кто из них хуже.

— Но ведь это с тебя он взял привычку носить маску и платок на шее. Я ведь тоже, подражая тебе, носила такой платок. Ты был в ЧВК?

— Нет, с арафаткой я просто дурачился, а маски носят не только террористы, но и те, кто с ними борется. Ты же с этим платком на морде выглядела как ваххабитка. Пояса смертника только не хватало.

— Дурачился? - с сарказмом сказала Лира. — Ты хотел быть похожим на арабского террориста?

— А стал похож на российского, - я говорил с сарказмом.

—А разве такие бывают? – резонный вопрос.

— В западной пропаганде они частые гости, и с поправкой, что я сейчас в шкуре копытного, я на него действительно похож. Акцент, поведение, да даже сделанный мной автомат - тот Самодельный Карабин (СК), похожий на автомат Калашникова - обязательный атрибут плохиша в западном кино.

— Говоришь так, будто только сейчас до этого догадался.

— В смысле?

— Ты сделал нашей эмблемой зонтик и при этом с самого начала говорил, что это символ зла.

— На идею натолкнула Мелкопипка, назвавшая "Громовержец" "Обителью Зла", но, пожалуй, ты права - я догадывался. На Земле этот знак считается третьим по узнаваемости символом зла. На первом - свастика, на втором - Весёлый Роджер. Вот только я ненавижу нацишваль, а пиратская романтика не для меня, так что выбор был прост.