Принцесса Доравии выглядела прекраснее, чем во время предыдущих встреч, и на мгновение Зинло поразился её царственной грации, пока она нарочито неторопливой, плавной походкой приближалась к нему для приветствия. Ее рука была мягкой, теплой и ласковой, а голос – нежным, как поцелуй. Она прошептала:
– Рада снова видеть тебя, Зинло. Я очень надеюсь, что мы расстанемся в более дружеских отношениях, чем в прошлый раз.
На мгновение Зинло согласился с пожеланием, высказанным ею, казалось, с несомненной искренностью, но краем глаза он поймал быстрый, злобный взгляд ее красивого оливковокожего брата, прочел в нем затаенную враждебность и внутренне содрогнулся.
Зинло вспомнил, что Ксуния была всего лишь симулякром женщины, и то, что он видел, было всего лишь искусно сработанным механизмом, а это прекрасное тело даже не было тем самым, которое было у неё, когда он впервые встретил принцессу некоторое время назад. И ему внезапно показалось отвратительным то, что простая машина может быть наделена таким женским очарованием, что она может приковывать к себе взгляды каждого из членов этого обширного сборища блистательных чиновников и принцев.
Ксуния почувствовала его мысли, и внезапный блеск в ее темных глазах вошёл в противоречие с нежностью ее улыбки и ласковостью ее гортанного голоса.
Ворн Вангал, уловив безмолвное столкновение мыслей и решив прервать его, кивнул церемониймейстеру. Рев и гром полевой музыки помогли сдержать надвигающуюся вспышку гнева.
Зинло, услышав музыкальный призыв, повел прибывших правителей в большой конференц-зал и, заняв соответствующее его высокому положению место в кресле под балдахином, пригласил членов делегаций рассаживаться вокруг массивного стола, за полированной поверхностью которого вполне могли быть улажены старые обиды и разожжены новые.
На мгновение воцарилось молчание. Затем Зинло поднялся и окинул холодным взглядом великих властителей Венеры, оценивая каждого по очереди. Наконец он заговорил.
– Друзья Торроги и Торрогини, я так срочно пригласил вас в столицу с целью, о которой, без сомнения, некоторые из вас, если не все, уже знают. Дос-Тев, изгнанный император Лемниса, планеты двойной звезды Альфа Центавра, предупреждает нас, что узурпатор Ай-Артц готовится вторгнуться в Солнечную систему и разграбить ее. Мне нет нужды говорить больше. Вы прекрасно понимаете, что после этого набега останется лишь череда разграбленных и разрушенных планет, наши цивилизации и культуры будут уничтожены, а выжившие представители наших рас, истекая кровью под плетьми надсмотрщиков, будут закованы в цепи.
– И мне, наверное, не стоит объяснять вам, что за страшную участь готовит мясник с планеты с двумя солнцами попавшим в его плен монархам.
Тихое, сбивчивое бормотание и гневное рычание, которыми были встречены вступительные слова Зинло, сказали ему, что у него не возникнет особых трудностей с организацией экспедиции; но его глаза сузились, когда он посмотрел на прекрасную Ксунию, пробравшуюся на конференцию. Формально ее королевская кровь давала ей право присутствовать, и, таким образом, несмотря на нарушение традиции, Зинло был не в силах запретить ей находиться здесь. И Зинло, возобновляя свою речь, в то же время ломал голову в поисках какой-нибудь подсказки о природе обмана, на который, как он был уверен, указывало присутствие Ксунии. Предупрежденный своей интуицией, он уже разработал план, как помешать этому прекрасному, коварно-злому созданию, чьи влюбленные взгляды маскировали злобу и негодование из-за оскорбления, нанесенного Зинло ее древней расе.
– Я уже построил космический шар по образцу оригинала, разработанного доктором Морганом с Земли. Каждый из вас направит ко мне делегата-добровольца. Они будут размещены здесь до тех пор, пока Ворн Вангал не получит телепатическое сообщение от Дос-Тева, в котором будет указано место, где мы, жители Венеры, сможем встретиться с представителями других планет.
– Вы знаете, какая опасность нависла над нами. Грендон Терранский займет мой трон во время моего отсутствия. Я лично возглавлю экспедицию. Все вы должны оказать мне максимальное содействие, иначе наша Солнечная система превратится в груду дымящихся руин – пустынных планет, вращающихся в космическом пространстве.
На этот раз не было слышно никакого ропота. Собравшиеся монархи, подавленные осознанием нависшей над ними беды, обменялись взглядами, и каждый прочел в них беспокойство другого. Даже желтый Хаиценни, император пиратов, на мгновение прекратил жевать свои споры керры, а его рабыня, не до конца понимая, что происходит, забыла вытереть королевский подбородок.
– Возвращайтесь в свои столицы, друзья-принцы, – продолжил Зинло. – Я хочу…
– Но где же будет проходить конференция? – перебила его улыбающаяся, несмотря на всеобщую серьезность, и поправляющая свои темные волосы, Ксуния. – Я думаю, мы должны знать это, чтобы в случае возникновения чрезвычайной ситуации мы смогли бы отправить подкрепление непосредственно на место событий.
Взгляд Зинло встретился с взглядом Ворна Вангала. Главный советник, почтительно стоявший перед агатовой колонной, служившей ему опорой, погладил свою седую бороду и на мгновение прикрыл левый глаз. И тогда Зинло понял, зачем здесь Ксуния. Переданная ему мысль Ворна Вангала сверкнула в мозгу серебристой вспышкой: «Вот оно, Ваше Величество. Она хочет сообщить сведения о месте встречи Ай-Артцу».
Только краткая вспышка; и мысленные волны резко прервались, чтобы не дать другому человек, ощутившему их мощную вибрацию, воспринять их смысл. Но этой вспышки было достаточно. Никаких дополнительных объяснений не требовалось. Мотив Ксунии был очевиден: наградой за измену станет вся разграбленная планета Венера, переданная во власть Ксунии и Тандора, как только Ай-Артц завершит её разорение. Узнав место встречи, Ай-Артц одержит победу, а без этого предательства мясник с далекой Альфа Центавры будет вынужден вести ожесточенную борьбу и, возможно, даже не сможет воплотить в жизнь свои планы по масштабному завоеванию чужой системы.
Рука Зинло поднялась в останавливающем жесте.
– Я единственный на планете, кто получил послание, – сказал он. – Даже я еще не знаю места встречи, а если бы и знал, с моей стороны было бы чрезвычайно глупо раскрывать столь важный секрет. У Ай-Артца есть шпионы среди нас. Поэтому оставьте своё женское любопытство и сделайте то, что я велю. Или есть кто-нибудь еще, кто предпочел бы возглавить экспедицию?
Поднявшийся шум убедил Зинло, что эта честь принадлежит ему; но ядовитый взгляд Ксунии был красноречивее ее молчания. Зинло знал, что она восприняла его слова как обвинение, брошенное ей в лицо перед собранием равных; что она использует всю своё взращенное на протяжении многих лет коварство, чтобы переиграть его и узнать тайну места встречи.
Зинло повторил свой жест. Собравшиеся монархи отсалютовали, а затем неторопливой, нарочито официальной походкой покинули конференц-зал.
– Я очень надеюсь, что мы скоро встретимся снова, когда ты не будешь так занят, – насмешливо произнесла Ксуния сладким голосом, поворачиваясь, чтобы последовать за братом.
Зинло бросил вопросительный взгляд на Ворна Вангала.
– Эта мармелотка что-то задумала. Но, по крайней мере, она не стала устраивать сцену, – пробормотал он, нахмурившись и пытаясь оценить странную женщину со всех сторон, пытаясь подобрать для неё какой-нибудь мотив, кроме предательства.
Внутреннее предательство – это одно, а выдать планету захватчику из-за пределов Солнечной системы – совсем другое, и даже Ксуния, возможно, не решится зайти так далеко. Но если это не предательство, то какова ее цель?
Почувствовав невысказанный вопрос, Ворн Вангал покачал головой.
– Нет, я не уверен, что она замышляет предательство, Ваше Величество. Но будьте осторожны, – сказал он вслух.
– Да, – ответил Зинло. – Чтобы никто не смог прочесть эти мысли, я на время вытеснил их из своего сознания. Но теперь, когда она достаточно далеко, я рискну. Все Торроги отправятся домой. И, вроде бы, все улетят, но, на самом деле, шесть линкоров вскоре сделают круг и вернутся в столицу. Лишь линкор, на борту которого находятся Тандор и его сестра, не вернется. Мы выберем делегатов и немедленно отправимся на рандеву, о котором я опасался говорить в присутствии Тандора.
