Оно придвинулось еще ближе и издало в ответ гортанное рычание.

Слишком испуганный, чтобы смотреть прямо в лицо чудовища, которое вот-вот должно было покончить с его жизнью, Билл отвернулся. Он смотрел на своих сыновей, и образ их испуганных лиц навсегда запечатлелся в его мозгу, впоследствии преследуя его каждый раз, когда он закрывал глаза на ночь.

Существо оглянулось на Питера и Дэйви, съежившихся на кровати, потом снова повернулось к Биллу. Его гладкая морда разделилась горизонтально, обнажив ряды острых резцов.

- Они... прекрррасны... - прошептало оно. - Спасибо...

Билл вздрогнул от знакомого голоса. 

Существо убрало свою хватку с горла Билла. Прыгнув в воздух, оно схватило Питера когтистыми руками, а Дэйви - когтистыми ногами, и все трое вылетели в открытое окно. Когда гигантские крылья ударили по стеклопакетам, комната наполнилась разлетающейся волной стекла и дерева.

Билл, спотыкаясь, подошел к окну, совершенно не чувствуя осколки стекла под своими кровоточащими босыми ногами. Хотя он не видел ничего, кроме полной луны в ясном ночном небе, то, что он услышал, преследовало его до самого дня его смерти.

Огромные крылья, хлопающие вдалеке.

Затихающие крики его детей.

И Джоанн, оплакивающая своих детей, царапающаяся в дверь спальни ободранными культяшками пальцев, где раньше были ее ногти.

Билл сидел на полу своей грязной мансарды. Он был изможденный, нездоровый и бледный, в мятой и грязной одежде, с длинными сальными волосами. Квартира была зеркальным отражением своего хозяина.

Прошедшие пять лет были для него несладкими.

Хотя он рассказал полиции все, что произошло (как бы невероятно это ни звучало), они так и не нашли мальчиков. Он и Джоанн были главными подозреваемыми в исчезновении их сыновей, но власти не смогли найти никаких улик, чтобы связать их с этим преступлением.

Джоанн покинула своего мужа через три с половиной года после случившегося. Хотя было установлено, что это случайная передозировка, Билл знал лучше. После первого нервного срыва она уже никогда не была прежней.

Билл никогда не отказывался от своих сыновей. Потеряв Джоанн, он бросил работу и продал дом. Избавление от всего этого дало ему новый старт, заставило его больше сосредоточиться на том, что нужно было сделать. Первым шагом было получение мансардной квартиры в промышленной части города.

Это облегчало поиски склада.

Если днем он бродил по улицам, вламывался в заброшенные склады и обыскивал их, то по ночам разговаривал по телефону. "Алло? Мужик? Алло?" Он снова и снова повторял эти слова по телефону, отчаянно пытаясь понять, что нужно сделать, чтобы вернуть сыновей.

Хотя Билл надеялся, что на один из его звонков ответят, в глубине души он понимал, почему Мужик не берет трубку…

У него больше не было того, чего хотел Мужик. Он уже забрал их. Обоих.

Но может быть... просто может быть... если Билл сможет достать еще...

Нет! Это может быть только его последний вариант.

А до тех пор он молился, чтобы Мужик устал от его звонков и в конце концов ответил, как пять очень долгих лет назад.

Поэтому он пробовал снова. И снова.

Но все это время, подсознательно, Билл пытался вспомнить, где расположены игровые площадки в его старом районе... на случай, если ему понадобится украсть приманку для этого последнего варианта.

Это именно то, что мой отец делал со мной и моими братьями, когда мы в детстве плохо себя вели. Мы кричали, сопли и слезы текли по нашим лицам, умоляли, чтобы нас не забрали. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что это была довольно дурацкая игра для маленьких детей, но я думаю, что десятилетия спустя она дала мне хороший материал для рассказа.

Ⓒ The Man by Matt Kurtz, 2011

Ⓒ Игорь Шестак, перевод, 2020

Ричард Бенклинс смотрел на мокрую от пота блондинку, лежащую рядом с ним. Он не мог поверить, что только что занимался любовью с такой потрясающей женщиной, которой он даже в подметки не годился. Он уставился на ее гибкое тело, наполовину прикрытое белой простыней. Одна из ее стройных ножек торчала наружу, как будто на раскопках дюны из чистого белого песка.

О, если бы только он мог похвастаться этим перед своими приятелями-рыбаками.

Или ткнуть этим в лицо своей жене, пусть знает - другие женщины все еще находят его желанным.

Но это должно было остаться его маленькой тайной. Потому что, если об этом станет известно, от него не только уйдет жена, но и очень плохо отразится на его бизнесе.

Взглянув на часы, Ричард увидел, что его обеденный перерыв почти закончился.

Он осторожно отодвинулся и оделся. Бросив последний взгляд на свое невероятное завоевание, Ричард выскользнул за дверь и оставил ее одну в темной комнате, покоиться с миром.

Проходя по коридору, он накинул на плечи черный пиджак и дважды проверил в зеркале вестибюля свой внешний вид, поправив манжету, не идеально прилегающую к запястью.

Он подошел к двери и перевернул прикрепленную к стеклу присосками висящую на шнурках табличку.

И простым поворотом засова Похоронное бюро Бенклинса снова открылось. Пора Ричарду начинать подготовку прекрасной блондинки к запланированным через два дня ее похоронам. 

И опять - завязка и кульминация. Я писал этот рассказ для конкретной антологии, а в ее рекомендациях говорилось, что история не может содержать более 500 слов. Коротко и ясно. Надеюсь, получилось смешно.

Ⓒ Lunch Break by Matt Kurtz, 2011

Ⓒ Игорь Шестак, перевод, 2021

Перед тем, как лечь спать, Тимми проверил, а затем еще раз перепроверил, закрыта ли дверь стенного шкафа. Даже его мать проверила после того, как уложила его в кровать, на всякий случай сильно толкнув дверь. Хотя Тимми думал, что она делает это, чтобы защитить его, она выполняла просьбу своего умоляющего сына только для того, чтобы он мог хорошо выспаться. Точнее, чтобы они оба могли выспаться.

Она напомнила ему, что Страшные вещи живут только в наших головах. Если мы не поверим в них, они никогда не смогут выбраться оттуда. Они не настоящие. Все это только у нас в голове.

Он соглашался до тех пор, пока она не вышла из комнаты и не выключила свет. Он лежал, прислонившись спиной к стене, на кровати, стратегически расположенной для его уверенности, и смотрел на дверь своего стенного шкафа, боясь моргнуть, пока его крошечные веки не начали опускаться. Примерно через полчаса усталость взяла верх над страхом, и только тогда он наконец смог натянуть одеяло поплотнее... и уснуть.

До теперешнего момента.

Отвернувшись лицом к стене, он проснулся от скрипа петель. Его глаза резко открылись; все остальное тело отказывалось двигаться.

Движение привлекло бы Его внимание к нему.

Тимми подождал и услышал звук, похожий на шлепанье босых ног по деревянным половицам, тяжелые шаги приближались к его кровати. Он хотел натянуть на голову свое силовое поле плотностью 200 нитей, но не рискнул сдвинуть простыню. Он должен был лежать неподвижно. Только его глаза двигались под крепко сжатыми веками. С каждым приближающимся шагом он слышал щелкающие звуки, которые могли быть только Его ногтями - или, возможно, когтями - постукивающими по дубовому полу. Его дыхание было затрудненным и хриплым. От этого звука у Тимми по коже побежали мурашки, а светлые волосы на голове встали дыбом. Послышался дробный стук то ли слизи, то ли слюны, капающей на деревянный пол.

Тимми закусил дрожащую губу и затаил дыхание. Его сердце забилось быстрее в груди, медленно комом подступая к горлу. Удары гремели в его ушах. Конечно же, Оно услышит стук, доносящийся изнутри его крошечной грудной клетки.