— А если что-то пойдёт не так? — вырвалось у меня прежде, чем я успел обдумать слова.

Элейна повернулась ко мне, её взгляд был серьёзен.

— Слушай, Максимус. Мы — правители этих земел. У нас есть обязанности. Мы не можем сидеть в стороне, когда нашим людям угрожает опасность. Грегор понимает это. Отец понимает. Даже мать, как бы ей ни было страшно, понимает.

— Я знаю, — пробормотал я. — Но...

— Ты боишься, что когда-нибудь это будет твоей обязанностью? — перебила она, наклонившись ближе.

Я не ответил сразу. Она угадала. Мы оба знали это.

— Не только это, — наконец признался я. — а если я не справлюсь?

Элейна выпрямилась, её глаза смягчились.

— Ты справишься. Потому что тебе придётся. Нашей семье всегда приходится справляться.

Элейна стояла рядом, её слова всё ещё звучали у меня в голове. Но её уверенность, её спокойствие — всё это казалось чем-то недостижимым для меня. Я вдруг почувствовал, как тяжёлый груз ложится на мои плечи, даже несмотря на её утешение.

— А если я не такой, как вы? — вырвалось у меня, прежде чем я успел остановить себя.

Элейна посмотрела на меня долгим взглядом, и её глаза смягчились.

— Что ты имеешь в виду? — тихо спросила она, чуть склоняя голову.

Я опустил глаза, чувствуя, как внутри меня поднимается волна. Обрывки воспоминаний из другого мира, моей прошлой жизни пронеслись перед глазами: стеклянные небоскрёбы, бесконечные деловые встречи, яркий свет экранов... Всё это казалось нереальным, как сон, который я почти забыл, но который всё равно возвращался.

— Просто я… — слова застряли в горле. — Я не чувствую себя таким сильным, как Грегор. Или таким мудрым, как отец. Даже ты… — Я поднял глаза на неё, мои слова дрожали. — Ты всегда знаешь, что делать. А я… Я словно лишний. Как будто я не принадлежу этому месту.

Элейна смотрела на меня внимательно, и её лицо вдруг смягчилось. Она подошла ближе, её движение было плавным, словно у неё не осталось ни капли сомнений.

— Максимус, — произнесла она, остановившись прямо передо мной. — Никогда больше не смей говорить такое.

Я хотел возразить, но она не дала мне шанса. Её руки обвили меня, и она крепко прижала меня к себе. Её объятия были теплыми и сильными, как будто они сами по себе могли развеять весь холод, который я чувствовал внутри. Какое прекрасное чувство…

— Мы семья, — тихо сказала она мне на ухо. — Ты часть нас. Неважно, кем ты был или что чувствуешь.

Я замер. Её слова били прямо в цель, как будто она знала больше, чем показывала. Я не мог признаться ей, что на самом деле я чужак здесь. Но её объятия дали мне больше утешения, чем я мог себе представить.

— Когда придёт твоё время, ты найдёшь свою силу, — прошептала она, отстраняясь, чтобы посмотреть мне в глаза. — А до тех пор знай: ты никогда не один.

Я кивнул, чувствуя, как глаза начинают щипать. Элейна ещё раз крепко сжала мои плечи, прежде чем отступить, оставив меня стоять в тишине.

Я смотрел, как она уходит, и её фигура растворяется в коридоре. В тот момент я понял, что, несмотря на свои секреты, несмотря на свою чуждость этому миру, я всё же нашёл что-то настоящее — семью, которая всегда будет рядом.

И сила... У меня уже есть сила... Я сжал амулет, висевший на моей шее, и почувствовал, как всё внутри меня начинает наполняться огнём. Та ночь после обряда... Я почти ничего не помню, но отчётливо помню свои ощущения…Казалось, я могу обхватить весь мир своими руками, что внутри меня сосредоточена небывалая сила…

***

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, но его последние лучи всё ещё цеплялись за зубцы крепостных стен, окрашивая их в тёплый золотистый оттенок. Я стоял у небольшого сада, расположенного позади северного крыла замка. Здесь было тихо, только шелест листьев и журчание воды из фонтана нарушали спокойствие.

Я оказался здесь случайно — стремился уйти от нависшего груза обязанностей и мыслей о предстоящем. Мне всегда нравился этот уголок: небольшой, но уютный, он был словно отдельным миром в сердце крепости.

Легкий вечерний ветер колыхал листья на деревьях, создавая странный, почти шепчущий звук. Шум крыльев летучих мышей и далёкие крики ночных птиц смешивались с ароматом земли и свежей травы. Время казалось замерзшим, но мир вокруг меня продолжал двигаться своим спокойным ритмом, словно не замечая, что я не мог найти себе места в этом течении.

Я бродил по саду, стараясь найти хоть немного уединения. В голове всё ещё звенели слова, не доходившие до меня, но полные скрытого смысла. Семья, Кардинал, всё это преследовало меня, как тень, которая не даёт покоя. Они говорили о мире, который я знал с рождения, но который с каждым днём становился для меня всё более чуждым.

И вот, когда я уже почти решил вернуться в покои, я заметил её… Она стояла у кустов, собирая что-то в корзину. Тусклый свет от свечей, выжигающих тени на стенах, едва касался её фигуры. Амелия — служанка, как я сразу понял. Лёгкий силуэт в белом платье и коричневом фартуке, светлые волосы, слегка волнистые, и глаза, которые ярко контрастировали с её образом — тёплые, почти золотистые.

Как только она заметила меня, её лицо изменилось, а дыхание прервалось. Она сделала шаг назад, судорожно сжав корзину в руках, её взгляд стал настороженным, как у зверёнка, готового к бегству.

— Извините, милорд — её голос был тихим, с лёгким волнением, — вам что-то нужно?

Я остановился, не зная, что ответить. В её глазах было что-то родное, что-то человечное, что не зависело от титулов и должностей. Признание её как простого человека, без всех этих тяжких обязанностей, не заставило меня почувствовать себя комфортно, наоборот, это вызывало странное чувство, почти стыд.

— Нет, я просто... — я замолчал, не зная, как продолжить. Этот разговор оказался странным, словно я был чужим в собственном доме. — Просто прогуливаюсь.

Амелия всё ещё смотрела на меня с настороженностью, но постепенно её лицо стало мягче, а движения — менее зажатыми. Мы стояли в тени деревьев, и воздух стал прохладным, принося с собой запах свежей ночной росы.

— А, понятно, — она кивнула, а потом чуть нервно усмехнулась, — здесь, наверное, не так уж и страшно, если ты не боишься... ну, всяких, — она замолчала, посмотрела на меня, будто проверяя, как я отреагирую на её слова, — животных, я имею в виду.

Я почувствовал, как на секунду расслабляюсь, её лёгкая неуклюжесть поднимала настроение. Казалось, что она тоже испытывает неловкость, что делает её немного похожей на меня. Я никогда не говорил с кем-то, кто был бы не частью моей семьи или не связан с делами Кардинала. Все разговоры, которые я вёл, были не столько общением, сколько обязательными обменами словами, полными смысла, но лишёнными чувств, эмоций...

— Я... — я начал, но не знал, что сказать. Это было так странно, но в то же время естественно, как если бы мы просто стояли, разговаривая о погоде или о чем-то обыденном. — Я не боюсь животных.

Она улыбнулась, и эта простая улыбка оказалась для меня чем-то таким живым, что я ощутил, как напряжение, которое не отпускало меня с самого утра, немного отступает.

— Хорошо, — она немного замолчала, потом поправила корзину, в которой были цветы. — Тогда я не буду вас мучить разговорами о том, как мы все здесь работаем, — её глаза подмигнули, и я понял, что она лишь пытается быть вежливой, как могла.

И вот, спустя какое-то время, наш разговор перешёл в нечто большее — в простое знакомство двух людей, которые, хотя и были разного положения, оказались рядом в это мгновение. Она рассказала мне немного о себе, о том, как работает здесь, о том, как она привыкла к жизни в Айронхилле, и даже упомянула о своих родителях.

Пока мы беседовали, вечернее небо всё больше темнело, а сад наполнялся холодом. Вдруг я услышал шаги. Два чёрных гвардейца, прошедшие мимо нас, остановились рядом.

— Всё ли в порядке, милорд? — спросил один из них, его голос был тихим, но твёрдым.

Я кивнул, слегка удивлённый их вниманием.