Грегор, однако, продолжал сидеть как каменная статуя, ещё больше побледнев, словно с него соскребли последние остатки живого цвета. Алиенна, естественно, не изменилась в лице и не дала ни малейшего повода догадаться, что она думает по этому поводу.

Король поднял кубок:

— Пусть Айронхарты и королевский дом процветают вместе!

Все в зале подняли бокалы в ответ. Я тоже выпил, хотя этот глоток вина почему-то показался мне горьким.

***

Вечер опустился на крепость, окутывая её покой мягкой тишиной. Слуги суетились с факелами, освещая коридоры мерцающим светом, а тяжёлые каменные стены, казалось, впитывали в себя этот уютный полумрак. Я вышел из своей комнаты, надеясь развеять мысли после пиршества.

Шаги отдавались эхом, и я почти наслаждался одиночеством, пока не заметил впереди чей-то силуэт. Легкое платье скользило по полу, как тень, а свет факела озарял тонкий силуэт.

— Слишком мрачный вечер не так ли? — не удержался я от замечания, сделав пару шагов вперёд.

Она вздрогнула, обернулась и на мгновение встретилась со мной взглядом. Ева… Глубокие глаза цвета чистой воды, но взгляд кажется отстранённым, как у человека, который знает больше, чем готов сказать. Её тёмные волосы были распущены, длинные пряди спадали на плечи и слегка пульсировали в неровном свете.

— И тебе не спится? — спросила она спокойно, её голос был мягким. Без той королевской холодности, которая была у её сестры или матери.

— Слишком много тостов, слишком много слов, — я пожал плечами, подойдя ближе. — А вы что здесь делаете? Любуетесь туманами или ищете вдохновение для сонетов?

— Пытаюсь дышать. — просто ответила она и снова перевела взгляд на окно. — Ваша крепость… давит.

Я поднял бровь, не ожидая такой прямоты.

— Давит? Айронхартам это место всегда казалось… — я задумался, подбирая слово, — родным.

— Потому что это ваш дом. А для чужаков вроде меня он выглядит как неприступная крепость. Не уверена, что королевской особе здесь было бы уютно.

— Вы о своей матери? — спросил я, удивлённый направлением разговора.

— Нет, — Ева улыбнулась уголками губ, почти про себя.

То, что она сказала, повисло в воздухе. Я на мгновение замер, обдумывая её слова. Она говорила об Алиенне, разумеется. Но в её тоне сквозило нечто большее. Может быть, понимание или даже сочувствие?

— Вам не кажется, что вы слишком молоды для таких разговоров? — попытался я сменить тему, хмыкнув.

— Тебе не кажется, что ты слишком молод, чтобы убивать? — её взгляд пронзил меня насквозь.

Я замер, словно меня окатили холодной водой. Не то чтобы её слова были злыми — скорее, просто спокойной констатацией факта. Ева, казалось, смотрела сквозь меня, не как на молодого наследника, а как на что-то другое.

— Когда твоя жизнь и жизнь дорогого тебе человека под угрозой, у тебя нет другого выбора, — ответил я после паузы, подбирая слова осторожно.

— Это правда, иногда принять правильное решение вовремя очень сложно. Однако, справляться с последствиями выбора, ещё сложнее. — тихо согласилась она, снова переводя взгляд на окно. — Скажи, а дорогой человек, это та служанка, которая погибла?

Я нахмурился, разглядывая её профиль. По телу прошёлся электрический разряд.

— Её звали Амелия!

Возможно, это могло её обидеть. Если бы здесь был кто-то из королевского двора, я бы, наверное, уже поплатился головой за то, что так дерзко ответил человеку, который был выше меня по происхождению.

Она слегка улыбнулась, но ничего не сказала. Вместо этого она снова посмотрела на меня — открыто, словно оценивая.

— Я думала, что ты будешь другим. — вдруг произнесла она.

— Другим?

— Грубее. Жёстче. Или, наоборот, изнеженным, как многие юные лорды. Но ты… — она на секунду замолчала, подбирая слова, — словно между двух миров застрял.

Я хмыкнул и покачал головой.

— Лестное описание.

Ева тихо рассмеялась — её смех был почти прозрачным, как рябь на воде.

— Ты странный, лорд Максимус.

— А вы дерзкая, принцесса Ева.

Она снова улыбнулась, но мягко, почти по-доброму.

— Не называй меня принцессой. Это делает меня старше.

— А как мне тогда вас называть?

— Просто Ева, — ответила она и повернулась ко мне, выпрямляясь. — Спокойной ночи, лорд Максимус.

С этими словами она развернулась и пошла по коридору, исчезая в темноте за углом. Я проводил её взглядом, всё ещё ощущая тень её слов где-то внутри.

И какое же колкое замечание про два мира…

Но были слова, которые зацепили меня ещё сильнее. «Справляться с последствиями выбора, ещё сложнее ». Да, последствия — это цена, которую никто не хочет платить, но которую платят все. Особенно те, кто когда-то держал в своих руках чью-то жизнь и не смог оставить её без последствий.

Утро началось с грохота сундуков, мерного стука каблуков по каменному полу и приглушённых голосов слуг. Казалось, весь Айронхилл замер в предвкушении, превращаясь в улей, где каждый знал своё место и обязанности. Вся семья готовилась покинуть крепость. Не в поход, не в бой а на свадьбу, которая станет одним из самых значительных событий в истории семьи.

Моя комната выглядела странно пустой. Её стены, которые раньше казались таким незыблемым укрытием, теперь смотрелись голыми. Всё моё скромное имущество — несколько книг, нож с чехлом и книга по магии замаскированная под дневник и тёплый плащ — уже были упакованы. Я стоял у окна и наблюдал, как во дворе слуги грузят сундуки на повозки. Каждый сундук будто напоминал, что мы не просто уезжаем, а покидаем дом ради новой жизни, которую нам навязали.

Голос Элейны раздавался из коридора, громкий и уверенный. Она раздавала указания, проверяя, чтобы её наряды и украшения были тщательно упакованы. Её голос выдавал волнение, хотя внешне она выглядела спокойной. Грегор, как и всегда, держался в тени, проверяя лошадей и охрану. Даже сейчас он выглядел как человек, которому свадьба грозит не счастьем, а пожизненной каторгой.

Когда дверь в мою комнату приоткрылась, я едва не вздрогнул. На пороге стояла Ева. Она выглядела более задумчивой, чем обычно, словно что-то тревожило её больше, чем суета вокруг. Её платье из тонкой ткани, украшенное простым узором, казалось, подчёркивало её хрупкость.

— Ты тоже собираешься? — Она оглядела комнату, задержав взгляд на опустевшем столе.

— Да, почти всё готово. — ответил я, стараясь скрыть внутреннее напряжение.

Она прошла ближе, остановившись у окна рядом со мной. На мгновение мы оба молчали, глядя на оживлённый двор.

— Ты рад этому? — наконец спросила она.

Я хотел ответить что-то резкое или ироничное, но её тон, искренний и слегка усталый, остановил меня. Вместо этого я просто пожал плечами.

— А ты? — спросил я в ответ.

Ева задумалась, не торопясь с ответом.

— Элейна… она выглядит счастливой, не так ли? — её голос звучал мягко, но с каким-то скрытым подтекстом.

Я промолчал. Элейна выглядела одинаково почти в любой ситуации, и если кто-то мог разглядеть её настоящие чувства, то это точно не я.

— Все мы носим маски, — сказал я наконец, глядя, как последний сундук исчезает в глубине повозки. — Но иногда они слишком хорошо приклеиваются.

Ева бросила на меня странный взгляд, но ничего не сказала. Мы стояли в тишине ещё несколько мгновений, пока во дворе не раздались резкие окрики. Настало время отправляться.

Я покидаю Айронхилл с двойственным чувством. Впереди столица, дворцовые интриги, свадьба. Всё это важно и грандиозно… но почему-то внутри затаилось ощущение, что мы оставляем нечто большее, чем просто каменные стены.

Мы стояли на ступенях крепости, наблюдая за суетой слуг, которые загружали повозки и собирали последние вещи. На фоне звука деревянных ящиков, лязга металла и приглушённых разговоров, утро начинало окрашиваться в привычные хаотичные тона.

Я успел сделать лишь шаг, чтобы обойти очередную суматоху, как вдруг кто-то резко толкнул меня в плечо.