— Тайные общества? — я слегка прищурился. — И вы верите, что в этом скрывается сила?

Люсиль кивнула, но с лёгким сомнением.

— Скорее, власть. А сила… она приходит лишь к тем, кто умеет выживать. Я видела, как те, кто раньше шептался в углу, теперь диктуют свои условия. Но за это приходится платить.

— Платить? Чем именно?

Она замолчала, словно собираясь с мыслями.

— Иногда связями, иногда доверием. А иногда… душой. У меня не было возможности узнать это самой, но я видела, как другие менялись. Кто-то становился сильнее, а кто-то… исчезал.

Я внимательно смотрел на неё, пытаясь понять, что она имеет в виду. Её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки:

— Вам придётся быть осторожным, Максимус. Вы уже привлекли внимание. И это хорошо, и… плохо одновременно. Не все захотят видеть, как вы поднимаетесь.

— А вы? — спросил я, наклонившись ближе. — Вы хотите видеть, как я поднимаюсь?

Люсиль улыбнулась, но в этой улыбке была печаль.

— Думаю, мне было бы приятно знать, что кто-то смог. Даже если мне это недоступно.

Её слова эхом отозвались в моей голове. Я смотрел на Люсиль и пытался осмыслить их, почувствовать их глубину. Эта фраза была наполнена тихой печалью, но в ней же крылась странная, почти трогательная искренность. Что она имела в виду? Что значило для неё это "кто-то"? Быть может, она видела во мне человека, который мог бы сделать то, на что у неё самой не хватило сил или возможностей? Или, напротив, её слова были вызовом — напоминанием, что путь наверх всегда одинок?

Я хотел что-то сказать, но почувствовал, что любое слово будет неуместным. Вместо этого я просто кивнул, давая ей понять, что её откровение не осталось без ответа.

Мы снова замолчали, и эта тишина оказалась тёплой, почти утешающей. Люсиль первой поднялась, поправив платье.

— Спасибо, что выслушали меня. И… спасибо, что не похожи на других. Надеюсь, этот город вас не испортит.

Её слова прозвучали как прощание. Я смотрел, как она уходит, и её фигура исчезает в тени.

Гости пробыли в усадьбе ещё пару часов, затем Лорен, Александрис и Эндрю вызвались проводить дам до их домов. Я остался в усадьбе один и поднявшись в свою комнату, устало лёг в кровать. Закрыв глаза, я почувствовал, как дневные мысли постепенно растворяются в темноте, и вскоре сон забрал меня.

***

Сновидение, в котором я оказался, было одновременно тревожным и завораживающим. Я стоял посреди выжженных руин Айронхилла, некогда величественной крепости, оставшейся лишь углем и пеплом. Воздух был пропитан горечью, а ветер поднимал обгорелые обломки, кружившиеся вокруг меня, как стервятники. Безжизненная равнина, простиравшаяся до горизонта, казалась чужеродной и полной скрытых угроз.

— Прошло немало времени, Максимус, — раздался хриплый, зловещий голос. Звук эхом разнёсся по пустоши, словно сама земля обрела дар речи. Я обернулся и увидел фигуру, скрытую под клубами чёрного дыма. Из-под глубокого капюшона смотрели два горящих красных глаза, а ряды острых белых зубов блеснули в хищной усмешке.

— Шаорн, — выдохнул я, с трудом сдерживая растущую враждебность. — Мы не виделись несколько лет. Что тебе нужно?

Он остался на месте, его мантия колыхалась, как пламя, а голос звучал холодно и насмешливо.

— Напомнить тебе, что реальность не так проста, как кажется, — ответил он, сложив руки за спиной. — Твоё обучение в Академии — не просто фаза. Это испытание. И оно будет полным опасностей.

Я нахмурился, стараясь сохранять твёрдость.

— Опасности? Скажи прямо, что меня ждёт.

Шаорн слегка наклонил голову, его глаза вспыхнули ярче.

— Ах, Максимус, ты так жаждешь ясности, — сказал он с издёвкой. — Но правда в том, что знание иногда разрушительнее, чем неведение. Твой путь будет полон ловушек и предательств. И, быть может, твоя новая подружка станет первой из них.

Его слова резанули сильнее, чем меч. Я напрягся, но постарался не подать виду.

— О чём ты говоришь? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

Шаорн лишь усмехнулся, его зубы ярко сверкнули.

— Если бы я сказал тебе всё, это испортило бы сюрприз.Хотя я и не ожидал, что у тебя появятся новые друзья.

Я резко выхватил кинжал и метнул его в сторону Шаорна. Лезвие прошло сквозь его мрачную фигуру, не встретив сопротивления. Он не отреагировал на угрозу, а лишь разразился громким смехом, который наполнил пустоту вокруг.

— Разве так поступают с друзьями, Максимус? — его голос звучал почти с упрёком, но в нём сквозила насмешка. — Или ты уже забыл, как я помог тебя? Эх, дети, так быстро растут...

Я стиснул зубы, чувствуя, как гнев закипает во мне.

— Так скажи хотя бы, кто стоит за всем этим? Кто создал эти испытания?

Шаорн наклонился ближе, его глаза вспыхнули пламенем.

— Иногда это не важно, Максимус. Важнее понять, как ты поступишь, когда окажешься перед выбором. Каждый твой шаг определяет, кем ты станешь. Помни, результат может быть не таким, каким ты его ожидаешь.

Я хотел было возразить, но он поднял руку, словно требуя тишины.

— Тебе пора возвращаться, — тихо произнёс он. — Но не забывай: я всегда наблюдаю.

Шаорн растворился в пепельном облаке, его фигура исчезла так же внезапно, как и появилась. Равнина начала расплываться, и вскоре меня захватила темнота.

Я открыл глаза, глядя в потолок своей комнаты. Сердце стучало быстрее обычного, а слова Шаорна продолжали звучать в голове. "Новая подружка." Он говорил о Юне? Или это очередная попытка посеять сомнение? Я вздохнул, ощущая тяжесть предстоящего дня и вопросов, которые требовали ответа.

Утренний свет мягко освещал улицы Тиарина. Но мне это не приносило радости. Город, который обычно казался таким живым и энергичным, вдруг стал тесным, словно его шум и суета намеренно сковывали мои мысли. Крики торговцев, звон подков, смех детей — всё это раздражало, как надоедливое жужжание насекомых. Усадьба больше не была убежищем: Лорен, Александрис и Эндрю решили пожить в общежитии, так что, коридоры моего жилища казались гулкими и пустыми. Даже беседы с Наоми и Хикари, которые всегда находили способ разрядить обстановку, теперь не казались уместными. Я не хотел отвлекать их от работы своими пустыми разговорами.

Я решил: сегодня мне нужно уйти. Не навсегда, конечно, но хотя бы на день. Моя потребность в уединении становилась почти невыносимой, как зуд, который нельзя почесать. К тому же, я давно думал о магии. Этот запретный дар, с которым я родился, казался ключом к чему-то большему, но его сила всё ещё оставалась для меня загадкой. Мне нужно было место, где я мог бы тренироваться, не боясь чужих глаз.

Надев тёмный плащ, я покинул усадьбу и через боковые ворота города отправился на поиски тишины. Караульные едва взглянули на меня — дворянин, выходящий за пределы города, не вызывал подозрений. Мои шаги направились на лесную тропу, о которой когда-то упомянул Лорен. Два часа пути по извилистой дорожке среди холмов привели меня к небольшой опушке. Её окружали плотные ряды деревьев, чьи ветви переплетались так тесно, что дневной свет едва пробивался сквозь них. Здесь было спокойно. Только пение птиц и шелест листьев сопровождали мои мысли.

Я достал из кармана кулон, который когда-то подарил мне Кардинал Уайтвуд. Этот предмет, казалось, хранил в себе тайну. Его металлическая оправка мерцала в лучах света, и я чувствовал слабую вибрацию, как будто внутри него заключена сила, которую мне ещё только предстоит понять. Я надел его на шею, и тотчас по телу пробежал слабый электрический импульс. Затем я вытащил кольцо, найденное на свадьбе моего брата. Оно всегда казалось мне странным. Металл кольца был тёплым, словно в нём жила энергия.

Сосредоточившись, я вытянул руку вперёд, представляя в воздухе острые каменные конусы. Медленно, но уверенно энергия стекалась в мои ладони, формируя три камня. Я направил их в сторону ближайшего дерева и, собравшись, выпустил. С глухим стуком камни врезались в ствол, оставив на коре глубокие отметины. Это чувство — ощущение контроля над магией — было странным и пугающим, но в то же время невероятно манящим. Я чувствовал, как внутри меня просыпается что-то, что долгое время было подавлено.