Её пальцы продолжали скользить по моим плечам, затем по шее. Я почувствовал, как моё тело расслабляется всё больше, как будто поддаваясь невидимой силе. Вино или что-то другое, что было в бокале вместе с ним, затупило мою волю, и я чувствовал, как меня уносит. Этот момент был полёт между сном и явью, когда реальность становится зыбкой.

— Ты сильный, Максимус, — продолжила она, её голос стал глубже, интимнее. — Но даже самые сильные заслуживают отдых. Позволь себе это. Ты пришёл сюда не для того, чтобы бороться, а для того, чтобы найти покой. Ты же это понимаешь?

Её слова звучали как заклинание. Я чувствовал, как пальцы на мгновение задерживаются на моём затылке, затем медленно возвращаются на плечи. Моё дыхание стало тяжёлым, но я вновь попытался сопротивляться.

— Я не… — начал я, но слова застряли в горле. Я чувствовал, что не могу объяснить, чего именно боюсь.

Кассандра медленно обошла кресло, её глаза встретились с моими. В них не было ни насмешки, ни торопливости. Лишь уверенность и лёгкая улыбка, полная понимания. Она присела рядом, её рука нежно провела по моей груди, останавливаясь на сердце.

— Всё, что тебе нужно сейчас, — это позволить себе быть слабым. Только на миг, Максимус. Только здесь, где никто не осудит. И этот миг станет для тебя освобождением.

Я окончательно провалился в забытье. Сознание ускользало, и мир, полный роскоши и греха, сменился на нечто совершенно иное.

Мне снился сон. Я шёл по бескрайнему песчаному пляжу, босиком. Песок тёплый,согретый солнцем, приятно ложился под ступнями. Ветер легко трепал мои распущенные волосы, а запах моря — солёный, свежий, давал ощущение свободы. Небо было безоблачным, глубокого синего цвета, и высоко в нём кружились птицы.

По берегу лениво ползли черепахи, оставляя после себя неглубокие следы на песке. Крабики, юркие и смешные, перебегали от одного камушка к другому, словно исполняя танец в гармонии с ритмом прибоя. Звук волн, накатывающих на берег, сливался с ветром в мелодию. И в этой мелодии звучало нечто человеческое: женский голос, ласковый, манящий. Он пел, лаская и согревая меня.

Моя голова была абсолютно пуста. Мысли рассеялись, будто их унесло морем. Я просто шёл, вдыхая запах свободы, и наслаждался каждым мгновением этого блаженного состояния. Здесь мне было хорошо. Здесь я чувствовал себя... собой.

Просыпаясь, я услышал шёпот того же женского голоса. Тихий, едва уловимый, но он быстро растворился, уступая реальности. Я открыл глаза.

Я лежал на мягкой постели, укрытый тонким шёлковым покрывалом. В тусклом свете свечей я разглядел лицо девушки, которая смотрела на меня. Её кожа была светлой, а волосы ниспадали мягкими локонами. Её глаза изучали меня с мягкой улыбкой, словно она была уверена, что знает обо мне больше, чем я сам.

— Вы проснулись. — сказала она ласковым голосом.

Я сел, оглядываясь по сторонам. От Кассандры и её запаха не осталось и следа. Я нахмурился.

— Где Кассандра? — спросил я, приглушая неловкость в голосе.

Девушка улыбнулась чуть шире.

— Хозяйка сказала, что ей нужно вернуться к своим делам. Она оставила вас со мной, чтобы я… позаботилась…

— Позаботилась? — я поднял бровь, но тон голоса остался спокойным. — Почему... почему всё закончилось именно так? Я имею в виду, почему мы не...

Девушка покачала головой, её взгляд остался тёплым, но проникновенным.

— Потому что вы этого не хотели. — просто сказала она. — У хозяйки есть дар. Она знает, чего действительно хотят люди. И она дала вам то, чего вы искали.

Я молча смотрел на неё. Её слова заставили меня задуматься, но я не нашёл, что возразить. В конце концов, это было правдой.

— Понял, — коротко ответил я, вставая. Девушка тут же подошла ближе и начала помогать мне одеваться. Её движения были быстрыми и уверенными, а я чувствовал себя немного неловко.

— Спасибо, — пробормотал я, когда она поправила воротник моей рубашки. Она снова улыбнулась, будто прощая мою неловкость, и отступила на шаг. — А сколько с меня?

— Госпожа Кассандра была приятно удивлена вами. Первое посещение за счёт заведения. С ваших друзей тоже не взяли ни монетки.Удачи вам, Господин Айронхарт. Может быть, ещё увидимся.

— Может быть. — кивнул я, чувствуя, как лёгкая улыбка сама собой появилась на моём лице. Я шагнул к двери и открыл её. Заведение выглядело пустым. Коридоры, некогда наполненные смехом и голосами, теперь были тихими. Всё будто замерло в ожидании следующей ночи.

Я вышел на улицу. Воздух был свежим и прохладным, с лёгким запахом утреннего города. Возле дверей меня ждали Эндрю, Александрис и Лорен. Их лица выражали смесь облегчения и лёгкого беспокойства.

— Наконец-то, — выдохнул Лорен, подбегая ближе. — Мы уже начали думать, что ты решил остаться там навсегда.

— Что-то надолго ты там задержался, друг, — подметил Эндрю с ухмылкой, явно намекая на что-то своё.

— Всё в порядке? — спросил Александрис, сурово вглядываясь в моё лицо.

— В порядке, — коротко ответил я, убирая волосы с лица. — Просто был... насыщенный вечер.

— Да уж, насыщенный, — хмыкнул Лорен, хлопнув меня по плечу. — Но, надеюсь, ты хотя бы получил удовольствие. Мы тут уже успели замёрзнуть, пока тебя ждали.

Я чуть усмехнулся, глядя на их лица. Эти трое, такие разные, сейчас были похожи в одном: они действительно беспокоились обо мне. И пусть этот вечер был далёк от того, что я себе представлял, я знал, что сделал правильный выбор, оставшись с ними.

— Пойдемте господа, отсыпаться.— сказал я, делая первый шаг прочь от борделя. — Останетесь у меня…

В повседневной тишине усадьбы, наполненной шелестом садовой листвы и щебетом лесных птиц, жизнь приобрела особую гармонию. Прошло несколько дней после нашего похода в бордель, и теперь я вновь наслаждаюсь спокойствием своего дома. Лорен, Эндрю и Александрис всё ещё остаются у меня, не спеша возвращаться в общежитие. И я рад этому, ведь усадьба ожила от их присутствия.

Лорен проводит время, тренируясь на мечах. Он часами отрабатывает удары и защиту в саду, где звуки клинков сливаются с пением птиц. Эндрю занялся исследованием моей библиотеки, иногда произнося что-то вслух в восхищении от старинных томов, которые я привёз из Айронхилла. Александрис, с его неугомонной натурой, находит радость в прогулках по окрестностям, возвращаясь с охапками дурманящих растений или с интересными историями о том, что он смог понять, творческая личность, сразу видно.

Спокойствие этого уединённого уголка было нарушено лишь прибытием двух новых служанок из Аторю. Эти девушки, словно дуновение свежего ветра, привнесли в усадьбу нечто экзотическое. Первая, Наоми, старшая из них, излучает спокойствие и мудрость. Её движения неспешны, но точны, а взгляд внимателен и проницателен. Она с лёгкостью взяла на себя управление делами усадьбы, заботясь о порядке с таким изяществом, что я едва замечаю её присутствие.

Вторая девушка, Хикари, напротив, полна жизни и энергии. Её жизнерадостный смех раздаётся в коридорах, наполняя дом теплотой. Она обожает придумывать что-то новое, будь то необычные блюда или украшение интерьера. Несмотря на её юный задор, она не менее трудолюбива, чем Аянэ, и вносит свою лепту в создание уюта.

Я часто наблюдаю за ними, как они трудятся в саду или готовят на кухне. Их плавные движения и слаженная работа завораживают. Кажется, их присутствие дарит дому не только порядок, но и ту самую гармонию, которая так необходима, в конце концов, несколько дней здесь жили четверо мужчин…

Я не терял времени зря: подарил Лорену плащ и обустроил несколько комнат, чтобы быть готовым к приезду гостей.

В то же время мои друзья проводили время в борделях и тавернах, явно наслаждаясь предвкушением учебного года. Стоит ли мне сказать им, что деньги мне понадобятся для более важных дел?

Вечерами мы собираемся все вместе в гостиной. Лорен рассказывает о новых приёмах, которые он освоил, а Эндрю с увлечением делится своими находками в библиотеке. Александрис, присев на краешек дивана, иногда шутит над Эндрю, подбрасывая неожиданные вопросы о старинных текстах, которые тот изучает. Эти лёгкие перепалки вызывают смех и оживляют наши беседы. Наоми и Хикари порой присоединяются к нам, добавляя свои истории о жизни в Аторю. Их рассказы полны загадок и далёких странствий: они описывают необычные обычаи, причудливую архитектуру и незнакомые звуки далёких мест. Я ловлю себя на мысли, что они словно приносят с собой аромат других миров, пробуждая во мне тоску не только по неизведанному, но и ещё по давно забытому…